Прошел месяц с тех пор, как я начал учиться магии у Мисры-куна. В точно такой же дождливый вечер я вел легкий разговор с несколькими друзьями, сидя возле пылающего камина в комнате одного из клубов на улице Гиндза. Как-никак это было в центре Токио, и потому шум дождя, лившегося потоком на крыши бесчисленных автомобилей и экипажей, не казался столь печальным, как тогда в бамбуковой чаще Омори. Да и клубная комната выглядела такой веселой: яркий электрический свет, большие кресла, обтянутые кожей, гладкий сверкающий паркет - все это было так непохоже на мрачную комнату Мисры-куна, где, казалось, вот-вот появятся привидения... Мы беседовали в облаках сигарного дыма о скачках и охоте. Один из приятелей небрежно бросил окурок сигары в камин и повернулся ко мне. - Говорят, последнее время вы занимаетесь магическими опытами. Не покажете ли нам что-нибудь? - Что ж, пожалуй, - ответил я, запрокинув голову на спинку кресла, таким самоуверенным тоном, словно был уже великим магом. - Тогда покажите что угодно - по вашему выбору. Но пусть это будет чудо, недоступное обыкновенному фокуснику. Все поддержали его и придвинули стулья поближе, словно приглашая меня приступить к делу. Я медленно поднялся с места. - Смотрите внимательно. Искусство магии не требует никаких уловок и ухищрений! Говоря это, я завернул манжеты рубашки и спокойно сгреб в ладони несколько раскаленных угольков из камина. Но даже и эта безделица насмерть перепугала зрителей. Они невольно подались назад из страха, что обожгутся. Я же, сохраняя полное спокойствие, некоторое время показывал, как пылают на моих ладонях угли, а потом разбросал их по паркету. И вдруг, заглушая шум дождя за окнами, по всему полу словно забарабанили тяжелые капли... Огненные угольки, вылетая из моих рук, превращались в бесчисленные сверкающие червонцы и золотым дождем сыпались на пол. Приятелям моим казалось, будто они видят сон. Они забыли даже аплодировать. - Ну вот вам - сущий пустячок! И я, улыбаясь с видом победителя, спокойно сел в свое кресло. - Послушайте, неужели это настоящие червонцы? - спросил минут через пять один из моих пораженных изумлением друзей. - Самые настоящие червонцы. Если не верите, попробуйте возьмите их в руки. - Ну уж нет! Кому охота обжечься? И все же один из зрителей боязливо поднял с пола червонец и воскликнул: - В самом деле - чистое золото, без обмана! Эй, официант, принеси метелку и совок и подбери все монеты с пола. Официант, как ему было приказано, собрал в совок золотые и высыпал их горкой на стол. Мои приятели сгрудились тесной толпой. - Ого, здесь, пожалуй, наберется тысяч на двести иен! - Нет, нет, больше. Хорошо, что попался крепкий стол, а то не выдержал бы, подломился. - Нечего и говорить, вы научились замечательному волшебству. Подумать только, в один миг превращать угли в золотые монеты! - Да этак и недели не пройдет, как вы станете архимиллионером, под стать самому Ивасаки или Мицуи [крупнейшие японские капиталисты]. Зрители наперебой восхищались моим искусством, а я, откинувшись на спинку кресла, дымил сигарой. - О нет, используй я хоть однажды искусство магии ради низкой корысти, во второй раз ничего бы не получилось. Вот и эти червонцы... если вы уж довольно нагляделись на них, я сейчас же брошу обратно, в камин. Услышав эти слова, приятели дружно запротестовали, словно сговорились. - Такое огромное богатство снова превратить в уголья, да ведь это неслыханная глупость! - повторяли они. Но я упрямо стоял на своем: непременно брошу червонцы обратно в камин, как обещал Мисре-куну. Но вдруг один из приятелей, как говорили, самый хитрый из всех, сказал, ехидно посмеиваясь себе под нос: - Вы хотите превратить эти червонцы снова в угли. А мы не хотим. Этак мы никогда не кончим спорить. Вот что я придумал: сыграйте-ка с нами в карты! Пусть эти червонцы будут вашей ставкой. Останетесь в выигрыше - что ж, распоряжайтесь ими, как вам будет угодно, превращайте их снова в угли. Ну, а если выиграем мы, отдайте нам все золотые в полной сохранности. И спор наш, в любом случае, закончится к обоюдному согласию! Но я отрицательно потряс головой. Нелегко было меня уговорить. Тут приятель мой стал смеяться еще более ядовито, хитро поглядывая то на меня, то на груду червонцев. - Вы отказываетесь сыграть в карты, чтобы не отдать нам эти червонцы. А еще говорите: победили корысть, чтобы совершать чудеса! Ваша благородная решимость что-то теперь кажется сомнительной, не так ли? - Поверьте, я превращу эти золотые в угли совсем не потому, что пожалел отдать их вам... Мы без конца повторяли свои аргументы, и наконец меня, что называется, к стенке приперли. Пришлось согласиться поставить червонцы на карту, как требовал приятель. Само собой, все страшно обрадовались. Где-то раздобыли колоду карт и, тесным кольцом обступив картежный столик, стоявший в углу, стали наседать на меня: - Ну же! Ну, скорее! Вначале я вел игру нехотя, без увлечения. Обычно мне не везет в карты. Но в этот вечер мне почему-то фантастически везло. Играя, я постепенно увлекся. Не прошло и десяти минут, как, позабыв обо всем на свете, я по-настоящему вошел в азарт. Партнеры мои, конечно, затеяли этот карточный поединок с целью завладеть моим золотом. Но по мере того, как рос их проигрыш, они словно обезумели и с побелевшими лицами повели против меня самую отчаянную игру. Все их усилия были напрасны! Я ни разу не проиграл. Напротив! Я выиграл почти столько же золотых, сколько у меня было сперва. Тогда тот же самый недобрый приятель, подбивший меня на игру, крикнул, безумным жестом разметав передо мной карты: - Вот. Вытащите карту! Я ставлю все свое состояние - земли, дом, лошадей, автомобиль, все, все без остатка! А вы поставьте все ваши червонцы и весь ваш выигрыш. Тяните же! В этот миг во мне загорелась жадность. Если я сейчас, на свою беду, проиграю, то, значит, должен буду отдать ему мою гору червонцев, да еще весь мой выигрыш в придачу? Но зато уж если выиграю, все богатство моего приятеля сразу перейдет ко мне в руки! Стоило, в самом деле, учиться магии, если не прибегнуть к ней в такую минуту! При этой мысли я уже не в силах был владеть собой и, тайно пустив в ход магические чары, сделал вид, что наконец решился: - Ну, хорошо! Тяните карту вы первый. - Девятка. - Король! - торжественно воскликнул я и показал свою карту смертельно побледневшему противнику. Но в то же мгновение - о чудо! - карточный король словно ожил, поднял свою увенчанную короной голову и высунулся по пояс из карты. Церемонно держа меч в руках, он зловеще усмехнулся. - Бабушка! Бабушка! Гость собирается вернуться домой. Не надо готовить ему постели, - прозвучал хорошо знакомый голос. И тотчас же, неизвестно отчего, дождь за окном так уныло зашумел, словно он падал тяжелыми, дробными каплями там, в бамбуковых зарослях Омори. Я вдруг опомнился. Поглядел вокруг. По-прежнему я сидел против Мисры-куна, а он, в неярком свете керосиновой лампы, улыбался, как тот карточный король. Еще и пепел не упал с сигары, зажатой у меня между пальцами. Мне казалось, что прошел целый месяц, а на самом деле я видел сон и этот сон длился всего две-три минуты. Но за этот короткий срок мы оба ясно поняли, что я не тот человек, кому можно открыть тайны магии Хассан-хана. Низко опустив голову от смущения, я не проронил ни слова. - Прежде чем учиться у меня искусству магии, надо победить в себе корыстолюбие. Но даже этот один-единственный искус оказался вам не под силу, - мягко, с видом сожаления, упрекнул меня Мисра-кун, положив локти на стол, покрытый скатертью с каймой из красных цветов. 10 ноября 1919 г.
онлайн бюро переводов со своим штатом в екатеринбурге