Крыс плюнул на землю. - Да неужто такое возможно? - А что? Кажись, я знаю способ. Хаткар хмуро взглянул на волка. - Брунгунт, я же полушутя. - А я - на полном серьезе. Главное - найти подходящую приманку. - Да, брат, - ухмыльнулся Парш, - крепко тебе дали по башке в деревеньке Оллорори. Напрочь мозги перемешались. Чем же ты его выманишь, умник? - Продолжай, Брунгунт, - заинтересовался Хаткар. Волк приблизил к нему пасть. - Надо будет это обтяпать, когда остальные гаврики задрыхнут. Мы-то глаз не сомкнем и унюхаем жеребца, когда придет его черед сторожить. Ежели они выставят только одного часового, дело, считайте, в шляпе. Тут, конечно, осторожность нужна ого-го какая! Единорог - шельма хитрая, коли учует нас, то и носа наружу не покажет, чем его, подлеца, ни приманивай. А мы, значица, так сделаем: подкинем наживку и отойдем подальше. Получится, вот увидите. Коли наживка ему по вкусу придется, он за нею сам потянется, а там мы ему, глядишь, дорожку-то обратную и заступим. Коли в лес драпанет - пущай, лишь бы под ногами не путался и тем стервецам не пособлял. - Нет! - сверкнул глазами Хаткар. - Нет. Копытный мне тоже нужен. Я хочу видеть его мертвым. Не сразу, конечно. Для начала мы ему поджилки перережем. - Он злобно ухмыльнулся в темноту. - Да, чикнем поджилочки. Пускай попляшет. - Он с трудом заставил себя вернуться из царства сладостных грез в реальность. - Значит, приманка... И где же мы ее раздобудем? Брунгунт почесал ухо, и даже на морде Парша сквозь гримасу скепсиса проглянуло любопытство. - Перво-наперво надо сыскать деревню или ферму, где людей много. - Волк сопровождал свои слова размеренными кивками. - Да, братцы, колдовство это древнее, очень древнее, но чтобы им пользоваться, вовсе незачем быть чародеем. Оно само подействует. Неспроста, верно, бают, что единорога силой споймать нельзя, а только хитростью и коварством... - Ближе к делу, - раздраженно потребовал Хаткар. Волк перешел на скороговорку: - Не надо к нему лезть, сам выйдет. Как привязанный, пойдет за девицей, так старики бают. На морде Хаткара отразилось сомнение. - За какой еще девицей? За кельтской кобылой, что ли? - Нет, нет. Тут человеческая девственница нужна. У крыса даже челюсть отпала от изумления. - Да ты точно спятил! Где ты здесь найдешь девственницу, не говоря уже о ее видовой принадлежности? - Есть тут в округе городишко... - Крестльвэ, - кивнул Хаткар. - Так чего ж, братцы, стоит попробовать? - осклабился волк. - Девственница, значит... А ты, Брунгунт, ничего не напутал? - Бают, в мире эта связь - самая крепкая. Девчонке надо только подале отвести его от логова, пока он нас не учуял. И он за нею пойдет, непременно. А почему да отчего, лучше не спрашивай. За что купил, за то и продаю. - Ладно, попытка не пытка. Но учти, Брунгунт: облажаешься - я твоими ушами свое копье украшу. - Так нечестно, - запротестовал волк. - Это ж легенда, байка, при чем тут я? - Уши береги, волчара. - Хаткар поднялся. - И остальным этот совет передай. Парш, ты идешь со мной. - Он обжег Брунгунта грозным взглядом. - Постараемся управиться побыстрее. Сдается мне, волшебство это лучше действует по ночам, а я не хочу давать четвероногому еще день на раздумья о надежном логове. - Он посмотрел сквозь деревья на залитую лунным светом крепость. - Да, чикнем поджилочки... Хочу полюбоваться, как ты, паскудник чертов, на коленях ко мне поползешь... А после и коленки размозжу. Глава 14 Присев на корточки, Хаткар показал на полянку перед безмолвной крепостцей. Стройная и миловидная девушка, стоявшая рядом с ним, смотрела широко раскрытыми глазами. Посреди ночи ее разбудила мать и велела идти с этим уродливым незнакомцем. Девушке очень не хотелось уходить, но мамаша настояла. Дескать, ничего с тобой не случится, еще до рассвета воротишься целая и невредимая, а там дрыхни хоть весь день. Вдобавок ей посулили сластей. - Вот мы и пришли, малявка. - Не называй меня малявкой! - огрызнулась она. - Ростом я не ниже тебя, и у меня имя есть - Шелковинка. Хаткар тихонько зарычал, однако взял себя в лапы. - Ну, извини. - Он недолюбливал щенков, но нуждался в помощи этой соплячки. - Ты обещал моему папаше два золотых, ежели я выманю единорога. Слушай, а с чего ты взял, что он ко мне выйдет? - Выйдет, - заверил ее Хаткар. - Только будь с ним поласковей, навешай на уши, какой он сильный и красивый. Шелковинка настороженно смотрела на кускуса и двух его присных, и не было в ее взоре той невинности, о которой с жаром твердили ее родители. - А ты уверен, что единорог на меня клюнет? - А ты уверена, что ты девственница? - Еще бы. - Она устало вздохнула. Ей удалось подслушать, как незнакомец обсуждал эту тему с ее мамашей. Хаткар повернулся и указал на лес. - В той стороне лощинка с озерцом, вот и веди его туда. Мы будем ждать. - А что будет, когда мы придем? - полюбопытствовала она. - Не твоя забота, мал... Шелковинка. За твои услуги мы расплатимся с папашей, а ты будешь меня слушаться и помалкивать. - Ладно... - Девушка колебалась. - Вы ведь плохого ему не сделаете, а? Ни разу не видала единорога, говорят, они такие лапушки! - Ну что ты, как можно! - соврал, не моргнув глазом, Хаткар. - Мы всего-навсего хотим сделать ему сюрприз. Ведь мы с ним друзья не разлей вода. Так что ты не говори про нас четвероногому, а то сюрприз не получится, смекаешь? - Смекаю. - Она повеселела. - Люблю сюрпризы. А можно, я погляжу, как вы его удивите? - О чем разговор, - охотно согласился Хаткар. - Я думаю, ты тоже удивишься. - Он пошел прочь, уводя за собой Брунгунта и Парша. - Тут темно, - нерешительно сказала им вслед Шелковинка. - Все будет в ажуре, - отозвался Брунгунт. - Ты ж сама говорила, что уже большая, разве не так? - Верно, говорила. - Вот и славненько. Доведи копытного до озерца и ступай домой. - А почему мы просто не похитили эту шлюшку? - спросил Парш, когда трое разбойников вернулись к поджидающей банде. - Деревня большая, - ответил Хаткар, - в такой сподручно покупать припасы. Цены кусаются, но дело того стоит. И еще, Брунгунт говорит, девчонка должна сама согласиться, а иначе волшебство не подействует. - Все верно, - кивнул волк. - Своими ушами слышал. - Так что ничего лучше не придумаешь, - подвел итог Хаткар. Девушка стояла, отсчитывая минуты, необходимые друзьям единорога для подготовки сюрприза. Затем вышла на полянку перед старым разрушенным зданием. При ходьбе ее лучшее платье великолепно подчеркивало крепенькие округлости. Мамаша добрую четверь часа расчесывала ее золотисто-каштановые локоны, чтобы дочка выглядела на все сто. На этом настоял старый волк. Два золотых. На такие деньги родители много чего накупят, не забудут и про сласти. Шелковинка решила во всем слушаться кускуса, пускай он даже соврал насчет сюрприза. В конце концов, кто он ей, этот рогатый четвероногий? И все-таки, выходя под серебристое сияние луны, она слегка дрожала. О прекрасном одиноком звере по свету ходило немало легенд. Единороги предпочитали жить в лесной чаще, чурались цивилизации и общества разумных существ. Древние камни хранили молчание. Может, позвать? А как? "Эй, единорог"? У кого спросить совета? Хаткар и его приятели скрылись в чаще, не оставив даже запаха. Старый волк уверял, что ей достаточно лишь подойти к развалинам, а после единорог сам выйдет. И побредет за ней, как на веревочке, до самого озера, где его ожидает сюрприз. Она неподвижно стояла перед руинами. И не видела, как среди них кто-то зашевелился. Бдивший на часах Дром поднял голову, его ноздри затрепетали. Моргая, он поглядел на спящих. Тихо переставляя копыта, чтобы не потревожить своих новых друзей, он приблизился к оконцу-бойнице и выглянул наружу. Под луной одиноко стояла маленькая изящная фигурка. Человеческая фигурка - воплощение юности и чистоты. В нем забурлили первобытные чувства. Необходимо подвергнуть манящее существо опознанию и никого при этом не разбудить. Кивнув своим мыслям, единорог стал осторожно отодвигать камень, загромождавший вход. Совладав с ним, он вышел на траву и принюхался. Ночной воздух благоухал чистым и сладостным ароматом. Девушка была одна; не ощущалось даже слабого ветерка, способного замаскировать посторонние запахи. Шелковинка, опасливо следившая за его приближением, отступила на шаг. - Приветик. Ты... чертовски хорош. - Она облизала губы, бросила взгляд через плечо и произнесла заговорщицким тоном: - Красавчик, не хочешь пройтись со мной? Для прогулки по лесу ночка в самый раз. - Одну минутку, малявка. Сначала я должен кое-что уладить. - Дром вернулся к руинам, сунул голову в проем входа и тихонько проржал: - Подъем! В крепости на полу зашевелились. Розарык, обладавшая самым чутким сном, быстро села при виде портала, уже не защищенного валуном. - И что дальше? - спросила она, глядя на единорога. - Объясни-ка, мой сахахный. - Она поднялась и направилась к камню. - Если сейчас нападут... Дром преградил ей путь. - Расслабься, кошачья гора. Не нападут. Они даже не следят за нами. За спиной тигрицы просыпались Джон-Том и Мадж. - Откуда ты знаешь? - Розарык осторожно выглянула из крепости и сразу увидела и учуяла девушку. Но больше - никого. - У них кое-что другое на уме. - Единорог тихонечко заржал (в прямом и переносном смысле). - А когда сообразят, какого сваляли дурака, мы будем слишком далеко. Кто из вас лучше всех бегает? - Розарык - на длинные дистанции, - сонно отозвался ничего не понимающий Джон-Том. - А на короткие, наверное, я. - Чудесно. Ты и выдр забирайтесь ко мне на спину, и поехали. Снаружи раздался нежный, но слегка раздраженный голос: - С кем это ты говоришь? Почему не хочешь выйти и поболтать со мной? - О черт! Это еще кто? - Мадж подскочил к окну. - Е-мое! Девка! - Что? - К нему подбежал Джон-Том и с изумлением увидел человеческую фигуру посреди полянки. - Чем она там занимается? - Меня соблазняет. - Дром снова хохотнул. - А Хаткаром и его шавками тут даже не пахнет. Держу пари, они отошли подальше, залегли в засаде и ждут, когда меня выманят неодолимые чары юной и невинной человеческой самки. - Не совсем уверен, что понимаю. - Это из древней легенды. Очень старое волшебство. - Хреновое волшебство, - заключил Джон-Том. - Что ты, оно настоящее и действует превосходно. Только не на меня. Теряем время. - Он подставил Джон-Тому бок и низко опустил голову. - Сумеешь забраться? Если надо, держись за гриву. Джон-Том без труда залез и помог Маджу усесться позади себя на крепкую, широкую спину единорога. - Потеснитесь маленько, - попросил Дром. - Нельзя же оставлять девчонку Хаткару. Он рысью выбежал наружу. Розарык выскочила следом и окинула заросли ничего не упускающим взглядом. Шелковинка вытаращила на них глаза. Про спутников единорога Хаткар и старый волк не обмолвились ни единым словом. Огромная кошка, выбежавшая за четвероногим, смогла бы слопать ее в один присест. Единорог остановился и улыбнулся, запрокинув голову с козлиной бородкой. - Не бойся, малявка. Все будет в порядке. Как тебя угораздило в это впутаться? Шелковинка ответила не сразу. - Они заплатили папаше и мамаше. Дали два золотых, чтобы я пошла с твоими друзьями и помогла сделать сюрприз. - Сюрприз? Понятно, - проворчал Дром, кивая. - Думали, ты пойдешь за мной. - Она повернулась и показала. - Вон туда, к затопленной лощине. И там бы тебя ждал сюрприз. - Да уж, еще тот сюрпризец, - тихонько прорычал Мадж. - Наши планы меняются, - сообщил девушке Дром. - Садись ко мне на спину, перед этим красивым господином. Свое дело ты сделала - выманила меня из логова. Только теперь мы предпримем небольшой обходной маневр. Как видишь, твоя часть договора хоть и не до конца, но выполнена, и родители имеют право оставить деньги у себя. - Ну, не знаю. - Девушка смущенно ковырнула землю носком башмака. - Я же не привела тебя к озеру... - Так разве тут твоя вина? - Дром приблизил к ней голову. - Скажи, неужто тебе пришлась по душе эта публика? - Нет, - твердо ответила Шелковинка. - Совсем не пришлась. Но что я могла поделать? - Да ты и впрямь сама невинность! Не горюй, малявка. Ты сделала все, что могла. - А как же сласти? - капризно спросила она. Джон-Том протянул руку. Девушка неохотно подняла свою и в тот же миг была подхвачена и усажена на единорога. Близость ее тела смутила Джон-Тома, напомнив о Глупости. Дром повернулся и пустился вскачь, с трудом обуздывая бешеный галоп, чтобы не оторваться от Розарык. Джон-Том нисколько не сомневался, что при необходимости Дром вынес бы трех упитанных взрослых мужчин, а юноша, девушка и выдр для него - пустяк. Через несколько километров жеребец перешел на шаг. Розарык тяжело дышала. - Хотел бы я видеть рожи этих ублюдков, када они нас хватятся, - произнес Мадж. - Ее они тоже хватятся. - Джон-Том улыбнулся, глядя на соседку. - Где твоя деревня, а, малявка? - Я не малявка! - Прости меня, юная дама. Где ты живешь? Девушка поглядела в заросли и показала на север. - Там. - Ее чувство ориентации было превосходным. Дром кивнул и сменил курс. Спустившись по пологому склону, он оглянулся на Джон-Тома. - Ну что ж, от назойливого внимания Хаткаровой шайки ты отделался. Пойдешь дальше, в Кранкуларн? - Мы должны, - ответил Джон-Том. - И будем счастливы, если ты пожелаешь идти с нами. - Ага, чувак, - присоединился к нему Мадж. - Мы охотно примем твою помощь. - Я наслышан о Кранкуларне, но никогда там не был. С удовольствием составлю вам компанию. - Решено. - Джон-Том был доволен. Единорог - отличный попутчик, уже не говоря о том, что ехать куда веселее, чем идти. К утру они добрались до околицы Шелковинкиной деревни. Ее окружали обработанные поля. Джон-Том помог девушке спешиться. - Как ни крути, я сделала не все, - с тревогой в голосе прошептала она. - Ты сделала все, от тебя зависящее. А в том, что кое-кто остался с носом, твоей вины нет. Поселение было обнесено прочным деревянным палисадом и могло, по всей видимости, выдержать штурм любой шайки обозленных разбойников. Джон-Том не думал, что Хаткар захочет отыграться на девушке или ее родителях. - Ты мне все еще кажешься красавчиком, - сказала Шелковинка Дрому. - Можно тебя поцеловать на прощание? Считай это пожеланием удачи. Дром с явным неудовольствием пожевал губами. - Я бы без этого прекрасно обошелся, но раз уж тебе приспичило... - Он опустил голову и получил звонкий поцелуй под правый глаз. - Иго-го, - пробормотал жеребец, когда девушка отстранилась. - Ну, а теперь ступай, человек, и считай, что сегодня тебе повезло. - Прощай, единорог. Прощайте, чужеземцы. - Девушка махала рукой, пока они не исчезли в лесу. Больше никакие орды подлых и мстительных разбойников не пытались заступить им путь на запад. Путники надеялись, что Хаткар не раньше полудня догадается о крушении своих планов и вернется к развалинам. - Кажется, я понимаю, в чем тут дело, - прошептал Джон-Том. - Шелковинка - девственница. - Да с чего ты взял, приятель? - усомнился Мадж. - Я и сам ее видел, но как можно судить по одной только внешности? - Иначе бы ей не дали это поручение. - Юноша опустил взгляд на своего скакуна. - Ведь она девственница, да, Дром? Розарык с любопытством посмотрела на единорога. - Да, судя по облику и запаху. - Где-то я читал, что юные девственницы для единорогов неотразимы. - Да, это очень давнее и вполне обоснованное поверье. Хаткар построил на нем свой расчет и преуспел бы, если б не один пустяк, о котором разбойники не подозревали. - О чем это ты, чувак? - поинтересовался Мадж. Дром оглянулся на выдра. - Я голубой. - А? Э... Слышь, кореш, может, мы лучше пешочком? - Чепуха. Мы еще не так далеко от Хаткара и его головорезов, чтобы испытывать судьбу. - Ну, это как посмотреть. Да и ни к чему тебе, босс, надрываться, таская нас на горбу. Нам бы не хотелось причинять тебе неудобства. - Выдр, сдается мне, это ты испытываешь неудобства. - Кто, я? Да что ты! Я просто... - Чем ты недоволен, а, Мадж? - вмешался Джон-Том. - Мне казалось, ты рад случаю дать отдых своим драгоценным лапкам. Жеребец хмыкнул. - Расслабься, выдр, ты не в моем вкусе. - И добавил мечтательно: - Вот если б ты был першероном, или клейдесдалем, или на худой конец англичанином... - Если тебе так хочется бояться, вспоминай про Хаткара, - предложил Маджу Джон-Том. Совет пошел впрок, однако выдр то и дело оробело косился на жеребца. Впрочем, его смущение вскоре развеялось при звуках далекого грома. А может, то был яростный рев. Родителям Шелковинки заплатили за ее услуги авансом. Джон-Том как в воду глядел: Хаткар не отважился идти на штурм сильно укрепленного селения ради своих денег. И не на ком было ему сорвать злость, пока он не узнал, что девчонка действительно сделала все, от нее зависящее, и заслужила не наказание, а награду. Она так и не получила вожделенных сластей, зато на зависть подружкам могла безбоязненно ждать зимы, кутаясь в новенький волчий тулуп. Ближе к вечеру путники разбили лагерь. От жаркого, спасенного Маджем с риском для собственной жизни, почти ничего не осталось, но Розарык вскоре принесла еды на всех. Дром довольствовался лепестковыми педальками с ближайшей лужайки. Каждый голубовато-розовый цветок, когда его жевали, издавал свою особенную музыкальную ноту. Мадж ужинал рядом с Джон-Томом. - Приятель, тебя это не беспокоит? - Нет... А что меня должно беспокоить? Мадж кивнул в сторону единорога. - Он. Джон-Том уплетал вкуснейший, сочнейший, ароматнейший бифштекс. - Он уже спас нам жизнь и, может, еще не раз спасет. А его сексуальные предпочтения, сказать по правде, нисколько меня не волнуют. На Голливудском бульваре таких, как он, пруд пруди. - Ладно, может, ты и прав. А знаешь, я его с самого начала раскусил, еще когда он этак ненавязчиво подкатился к нам из леса. Дром услышал эти слова и изрек с достоинством, вскинув голову: - Выдр, я не подкатился. Я снизошел. - Он перевел взгляд на Джон-Тома. - Значит, прежние твои помощники могут тебя обскакать и унести из Кранкуларна все лекарства? - Надеюсь, этого не случится, хотя чем черт не шутит. Они украли мою карту. - Подумаешь, потеря. Не горюй. - Жеребец захрустел пучком фиолетовых ормодов с лепестками, отливающими аметистовой эмалью. Перетираемые зубами единорога цветы гудели. - Я знаю дорогу. - Нам говорили, будто Кранкуларн передвигается. - Только в чьем-то воображении. Это слухи, а распускает их тот, кто пересекал город, но даже не подозревал об этом или ходил вокруг него, как слепой. Вот и сочинил, будто Кранкуларн перемещается. Вовсе он не перемещается, просто разыскать его бывает нелегко - надо очень захотеть. Можешь мне поверить, я об этом от знающих парней слышал. И берусь вас туда довести. - Чертовски нехилая идея, - признал Мадж. Он злился на себя: "Чем тебе так досадил этот единорог, и почему ты его боишься? Дром - парняга славный, что, разве не так? И ты ничем не смахиваешь на английского скакуна. Или ты ни разу не слыхал пословицы "Дареному единорогу в зубы не смотрят"? Хватит дергаться, чувак, расслабься... Смотри, четвероногий тащил тебя и Джон-Тома всю дорогу от Хаткаровых угодий и даже ни разу не закапризничал. Да ежели скакать на нем поочередно, можно запросто обогнать старого мудака и его шлюшку-пособницу". Они быстро продвигались на запад, но бывшие друзья как в воду канули. И когда наконец четверо скитальцев достигли окраины самого Кранкуларна, Джон-Тому едва поверилось в это. В пути у него наполовину созрела убежденность, что город существует только в воображении Клотагорба. Однако он ошибался. Нет, город существовал в действительности, и вот, столько раз побывав на волоске от смерти, оставив позади Нижесредние болота, Глиттергейст и бесчисленные холмы и овраги, Джон-Том узрел свою цель... И был более чем разочарован. Фон выглядел весьма впечатляюще: покрытый густым лесом и слегка дымящийся вулкан. Зато сам город навевал не меньшее уныние, чем грязный мещанский Линчбени. Полуразрушенные лачуги, обветшалые двух- и трехэтажные дома из дерева и глины прятались друг за дружку, словно страшились прямых солнечных лучей. К улицам и уродливым, крытым шифером строениям цеплялся сажистый туман. На подступах к городу в ноздри путешественников полезла знакомая вонь: запахи немытых представителей самых разных зоологических видов в сочетании с "ароматом" открытой канализационной системы. Из Джон-Тома быстро выветрилось появившееся поначалу воодушевление. Массивные дубы и клены, растущие в самом городе, давали куда больше тени, чем требовалось его обитателям, и кое-где даже ухитрялись потеснить здания. Джон-Том хотел было спросить Дрома, туда ли они пришли, но тут единорог встал на дыбы и едва не скинул его и Маджа. Тигрица, зарычав, приняла защитную стойку. Прямо на них, изрыгая дым и яростный рев, несся демон о трех ногах. На его спине ехал кролик в широкополой фетровой шляпе, муслиновой рубашке с длинными рукавами, расстегнутой на груди, и короткой розовато-лиловой юбке наподобие килта - излюбленной одежде разумных форм жизни этого мира. Огромные задние лапы кролика были босы. Возле путников демон затормозил. Сделав глубокий вдох, Джон-Том поспешил успокоить товарищей: - Все в порядке. Он нам не опасен. - С чего ты взял, Джон-Том? - Розарык не убрала лап с эфесов мечей. - Я знаю, что это такое. Трехколесный вездеход "Хонда Эй-Ти-Си", - объяснил он, любуясь красным демоном. - Ишь ты, даже с автоматикой. А я и не знал, что "Хонда" выпускает "Эй-Ти-Си" с автоматикой. - Подходящее имечко для демона, - пробормотал Мадж. - Хой-хо! - довольно воскликнул кролик и завел мотор. - Ребятки, могу я вам помочь? - Конечно, можете. - Джон-Том показал на вездеход. - Где вы его раздобыли? Мотор взревел, и Дром в страхе отпрянул. - В лавке "То, не знаю что". А то где же? Вот тут-то Джон-Тома и охватил восторг. Стало быть, Клотагорб ничего не выдумал. Здесь действует очень мощное колдовство, иначе как объяснить сверхъестественное появление "Эй-Ти-Си" в этом мире? - Туда-то нам и надо. - Понятно, - кивнул кролик. - Славно, что вы решили сюда заглянуть. А то, знаете, туристы к нам в Кранкуларн нечасто забредают. Почему-то стараются обойти нас стороной. - Может, из-за вашей расчудесной репутации? - предположил Мадж. Кролик оценивающе посмотрел на них. - Иноземцы. Не знаю, захочет ли Снут вас обслуживать. Не очень-то она жалует чужаков. - Он повел плечами. - Хотя не мое это дело. Попробуйте. Может, что и выйдет. - Снут? А кто это? - спросил Джон-Том. - Хозяйка "Того, не знаю чего". - Кролик оглянулся и показал себе за плечо: - Пройдете через город, а там - по северной тропе, что огибает гору по подошве. Лавчонка Снут маленько на отшибе. - Он повернул голову и окинул незнакомцев последним пристальным взглядом. - Жалко вы смотритесь, ребятки. Не знаю, за чем вы идете в лавку, только вам понадобится все ваше везение, чтобы выйти оттуда не с пустыми руками. Эх, нет у вас моей лапки - на счастье. Кролик газанул, и вездеход, взревывая и подскакивая, умчался в лес. - И все-таки это был демон, - прошептал Мадж. - Не демон, а всего-навсего машина. Из моего мира. - Не хотела бы я жить в твоем михе, Джон-Том. - Розарык состроила гримасу. - Какой шум! А вони-то, вони! Джон-Том понимал: машина перенесена с помощью волшебства, превосходящего Клотагорбово. У него быстрее забилось сердце. Если Снут умеет перетаскивать в этот мир такие громоздкие предметы, как вездеход со склада в Киото, Лос-Анджелесе или Торонто, ей, наверное, под силу и отослать кое-что в один из этих городов. Или кое-кого. Но по пути через Кранкуларн он не разрешил себе привыкать к этой мысли. Большинство жителей, занятых своими делами или скучающих, не обращали внимания на пришельцев. Многие пользовались или играли вещами явно нездешнего происхождения. Все настырнее в голову Джон-Тома лезли мысли о шансах на возвращение. Может, эта Снут вовсе не волшебница, а простая местная купчиха, которой посчастливилось наткнуться на анизотропные ворота между измерениями или нечто в этом роде? Мадж указал спутникам на бродячего менестреля. Маленькая мышь весьма сносно наяривала польку - но не на дуаре, руль-лире или лающей флейте, а на синтезаторе "Касиотон 8500". "Интересно, как она запоет, когда сядут батарейки?" - подумал Джон-Том. Далеко не все запредельные вещи, попадавшиеся на глаза, были созданы в его мире. Вместо вывески над заведением, которое Джон-Том поначалу принял за рыбную лавку, висел шар; вращаясь и переливаясь красным и белым сиянием, он демонстрировал то название заведения, то имя владельца. Шар держался в воздухе, похоже, сам по себе. На глазах у путников он принял форму сначала рыбы, а затем нескольких самок разных видов, причем в весьма вызывающих позах. Секс продается, напомнил себе Джон-Том. Любой, даже рыбий. Он подошел к заведению и встал под шаром. Никакой опоры, никакой энергоподпитки - чем же, спрашивается, объяснить фотонную пластичность шара? В одном лишь он был уверен: эта вещь - не из его родного измерения. Как и инструмент, которым старый мандрил пилил дрова. У него была рукоять, как у обычной металлической пилы, а вот вместо острозубого полотна - блестящий стержень не более четверти дюйма в диаметре. Обезьяне достаточно было подтягивать перчатки, выбирать полено и, взявшись обеими руками за рукоять, опускать на него тонкий стержень, режущий дерево, словно масло. Следовательно, существуют и другие миры, и у этой Снут, очевидно, есть доступ к товарам многих из них. Шагая по городской улице, юноша размышлял о реакции спутников на появление вездехода. Обитатели мира магии, незнакомые с двигателями внутреннего сгорания, не могли не принять эту шумную машину за демона. В Кранкуларне чужих машин хватало. Стоило ли удивляться, что он пользуется дурной репутацией? Зато горожане держались спокойно и вполне уверенно, и это роднило их с жителями других городов и селений, где довелось побывать Джон-Тому. В том, что они свыклись с многочисленными чужеродными артефактами, не было ничего противоестественного. Приспособляемость разумных существ независимо от их размеров и видовой принадлежности поистине безгранична. В мире Джон-Тома каких-нибудь сто лет назад переносной телевизор или калькулятор показались бы колдовством даже просвещенным гражданам, которые, однако, охотно нашли бы им применение. Если уж на то пошло, многие ли из его современников полностью понимают, за счет чего достигаются точность и быстрая работа компьютеров? Разумные существа готовы ежедневно брать на вооружение все новые непостижимые устройства, на чем бы они ни работали - на щелочных батарейках или на таинственных заклинаниях. Джон-Том и его друзья уже покидали город. Следом лениво плыл туман, да кое-кто из жителей провожал их равнодушным взглядом. На плодородных склонах вулкана росли огромные деревья, они миролюбиво перешептывались о чем-то над головами путников. Расспросы о Яльваре и Глупости не дали никаких результатов. Либо эта парочка заблудилась, либо преследователям с помощью Дрома удалось ее опередить. В душе у Джон-Тома шевельнулась печаль: ему все еще не верилось, что Глупость помогла хорьку украсть карту. Но сейчас не время об этом думать. По словам кролика, в магазине у Снут могут возникнуть сложности. Джон-Том ломал голову, сочиняя проникновенную речь. Им нужен сущий пустяк. Лекарство. Никаких мудреных диковин вроде шара или беззубой пилы. Его рука потянулась к трубке, висящей на шее. В ней хранился рецепт снадобья, жизненно необходимого Клотагорбу. Не для того Джон-Том тащился с ним в такую даль, чтобы вернуться с пустыми руками. Напрасно высматривали они на обочинах рекламную доску или еще какой-нибудь знак близости магазина. Наконец, обогнув кипу дубов, они увидели простенькое одноэтажное деревянное строение, притулившееся к скалам. В центре фасада перекошенная деревянная дверь загораживала вход, на широкое крыльцо падала тень от козырька. Еще на крыльце стояло два пустых кресла-качалки. Дранки на скате крыши, заползавшей, казалось, на скалу, давно нуждались в замене. По всей видимости, общая площадь этого сооружения не превышала тысячи квадратных футов. То есть для сочетания жилья, магазина и склада - маловато. Когда они подошли поближе, из дома появилось существо и уселось в кресло-качалку, отозвавшуюся жалобным скрипом. Природный ржавый окрас этого кенгуру сливался с алым цветом фуфайки и килта, покроем напоминавшего кроличий. Самый широкий из нескольких карманов находился на животе - видимо, обеспечивал доступ к сумке. Джон-Том пригляделся, но не смог определить, действительно ли в сумке есть детеныш, или ему только показалось, что у кенгурихи подрагивает низ живота. Не имея представления об этикете прыгающих сумчатых, юноша счел за лучшее не спрашивать об этом. На морде кенгуру посверкивали старушечьи очки с шестиугольными линзами, а на шее - тяжелое ожерелье из бирюзы, черного оникса и малахита. Правое запястье украшал хорошо подобранный браслет, а в зубах дымилась трубка из кукурузного початка. Время от времени она перемещалась из одного угла пасти в другой. Джон-Том остановился у нижней ступеньки крыльца. - Простите, это вы Снут? - Надо полагать, - ответила кенгуриха, покачиваясь в кресле, - поскольку больше никто в округе такого имени не носит. - Она вынула из пасти трубку и задумчиво посмотрела на пришельцев. - Вы, ребята, не из здешних мест. Чем могу служить? - Мы забрались к черту на кулички, чтобы слегка отовариться, - ответил Джон-Том. Она вздохнула. - Этого-то я и боялась. Только со всем разберешься, присядешь отдохнуть - и вот нате вам. Ох уж мне эти пересчеты номинальных цен на валюту по курсу... У Джон-Тома глаза на лоб полезли от изумления. - Но ведь так говорят в моем мире! - Правда? Попутешествуйте с мое, тоже будете путаться. Джон-Том решил тянуть за ниточку с предельной осторожностью - кроличье предостережение не шло у него из головы. - Мы вовсе не хотим вас беспокоить. Можем и до завтра подождать. - Он попытался заглянуть в магазин. - Кстати, не было ли тут в последнее время одного-двух посетителей? Старого хорька, а с ним, возможно, человеческой самки? - Он затаил дыхание. Кенгуриха почесала подбородок свободной лапой. - Не-а. С такими приметами - никого. И вообще ко мне уже давненько не заходили негородские покупатели. Джон-Том не стал указывать кенгуру на неуместность слова "негородские" в данном контексте, предпочтя этому краткий миг торжества. Они победили! С помощью Дрома опередили Яльвара в гонке к Кранкуларну. Наконец-то можно успокоиться. То, ради чего они совершили долгое и трудное путешествие, считай, уже у них в руках. - Ну что ж, не хотим нарушать вашу сиесту. - Он повернулся спиной к кенгуру. - Лучше зайдем завтра. Рядом промелькнула маленькая коричневая тень. Мадж принял на нижней ступеньке агрессивную стойку. - Нет уж, начальник, давай-ка чуток задержимся. - Выдр пригвоздил хозяйку магазина желчным взглядом. - Неужто именно про этот свинарник я тока и слышу последние две недели? Неужто эта вшивая развалюха и есть чудесный, удивительный, величественный магазин "То, не знаю что"? И неужто ты - его хозяйка? Снут кивнула. - М-да-а, - с омерзением протянул Мадж. - Сам бы ни за что не догадался. - Мадж! - Джон-Том гневно схватил выдра за плечо. Однако кенгуриха ничуть не выглядела оскорбленной. - Первое впечатление, мой маленький пушистый родственник, бывает обманчивым. - Снут повернулась к Джон-Тому и встала на огромные мощные ноги. Ростом она не уступала ему. Хлипкие доски крыльца затрещали под ее тяжестью. - Судя по вашему облику, вы проделали немалый путь. Кроме кранкуларнцев, большинство покупателей прибывает ко мне издалека, причем иные - самыми окольными путями. Кое-кто из них возвращается ни с чем. - Она показала старую дощечку с выцветшими каракулями, приколоченную к двери. Надпись гласила: "АДМИНИСТРАЦИЯ ОСТАВЛЯЕТ ЗА СОБОЙ ПРАВО ОТКАЗА В ЛЮБОЙ УСЛУГЕ" - Но ведь мы не ради себя хотим просить вас о помощи, - сказал Джон-Том, - а ради великого волшебника, живущего в Колоколесье за Глиттергейстом. Его зовут Клотагорб. - Клотагорб? - Глаза за старушечьими очками сощурились, ладонь зависла футах в четырех над крыльцом. - Старая черепаха? Вот такого роста? Джон-Том азартно кивнул. - Он самый. Вы знакомы? - Лично - нет, но наслышана. В своем ремесле он почти на вершине. Такой отзыв произвел впечатление даже на скептика Маджа, всегда считавшего Клотагорба, самое большее, талантливым факиром-полумаразматиком, которому разок-другой чисто случайно улыбнулась удача. - А что с ним? Джон-Том повозился с трубкой и наконец выковырнул бумажку. - Он говорит, что умирает и мучается ужасными болями. И что вот это способно его исцелить. Снут взяла записку, поправила очки и прочла, шевеля губами. - Так, так... Думаю, найдется. - Она оглянулась на Джон-Тома. - Преданность наставнику делает вам честь. Вместо гордости эта похвала вызвала легкий стыд - ведь от здоровья Клотагорба зависело возвращение Джон-Тома на родину. Еще неизвестно, согласился бы он идти за лекарством для старика, если бы все обстояло иначе. - Вы переоцениваете мой альтруизм. - Едва ли. - Кенгуриха одарила юношу очень необычным взглядом. - Из вас может получиться неплохой судья. Ваши добрые инстинкты побеждают здравый смысл. Уже во второй раз возле этого магазина у Джон-Тома округлились глаза. - Откуда вы знаете, что я изучаю право? - Просто догадалась, - рассеянно ответила Снут, явно не желая развивать эту тему. И протянула рецепт. - Можно, я оставлю это у себя? Джон-Том пожал плечами. - Почему бы и нет? Нам нужно только лекарство. Она аккуратно положила записку в сумку, и Джон-Тому снова показалось, будто там кто-то шевелится. Если у Снут есть детеныш, то он либо очень мал, либо стеснителен. - Входите. - Она повернулась и открыла дверь нараспашку. Посетители поднялись на крыльцо и переступили порог. Гостиная была обставлена в простеньком калейдоскопическом стиле. Справа от входа стояло еще одно кресло-качалка, только не из дерева, а из прозрачных мыльных пузырей, облепивших тонкий металлический каркас. Пузыри медленно передвигались, всем своим видом демонстрируя готовность лопнуть в любую секунду. - Неужели вы на этом сидите? - полюбопытствовала Розарык. - А оно вряд ли еще на что-то годится. Хотите попробовать? - Боже упаси! - отказалась тигрица. - До него же кончиком хвоста не дотхонешься - схазу лопнет. - Не думаю, - спокойно и уверенно ответила кенгуриха. Розарык неохотно приняла приглашение и осторожно уселась в кресло. Мыльные пузыри подались под ее тяжестью, но не полопались, а как ни в чем не бывало стали переползать с места на место, легонько массируя спину сидящей. Почти тотчас раздалось громкое мурлыканье. - Сколько? - спросила Розарык. - Извините. Демонстрационная модель. Не продается. - Вставай, Розарык, - позвал Джон-Том. - Мы не за этим пришли. Она неохотно покинула ласковое кресло. Пока они пересекали комнату, Джон-Том увидел катушечный магнитофон, печь СВЧ и множество иных знакомых аппаратов вперемешку с абсолютно чужеродными. Снут подвела гостей к другой двери, завешенной темными керамическими полосками; за ней оказалась кладовая, набитая всевозможным хламом. Слева виднелась ванная комната. Вторая висячая решетка пропустила их на склад. У Джон-Тома потемнело в глазах. Рядом невнятно зашипела Розарык, и даже говорливый Мадж утратил дар речи. От изумления Дром шумно втянул воздух. Магазин помещался в горе, по всей видимости, занимая ее целиком. Глава 15 Перед ними тянулся проход между длинными рядами металлических стеллажей, поднимавшихся вверх футов на двадцать (то есть до середины высоты помещения) и заполненных товарами в коробках, ящиках и без упаковки. Пустые места на полках можно было пересчитать по пальцам. Ряды стеллажей и проход сливались вдалеке в расплывающуюся точку. Джон-Том повернулся и поглядел налево. Точно такая же картина. Он повернулся направо и увидел зеркальное отражение левой стороны. - Мне никогда и не снилось... - начал он, но хозяйка магазина тотчас перебила: - Да что вы, покупатель, конечно же, снилось. Все видят сны. - Она небрежно обвела вокруг себя лапой. - Здесь представлено множество миров во всем их разнообразии. Некоторые экспортируют уйму товаров, другие - совсем чуть-чуть. Я стараюсь иметь дело с солидными поставщиками. Сказать по правде, нелегкая это работенка - содержать такое заведение. Время в нем так и норовит повернуть вспять и чего только не вытворяет с товарами. Джон-Тому никак не удавалось оторвать взгляд от бесконечных рядов. - И как же вы здесь управляетесь в одиночку? - Ну, прежде всего благодаря модернизации. - Она достала из бокового кармана синеватый брусок металла длиной шесть и шириной два с половиной дюйма, с прозрачной пластинкой на лицевой стороне. Джон-Том не заметил ни кнопок, ни рычажков. - Карманный компьютер. Снут поднесла вещицу к глазам юноши. По пластинке побежали цепочки слов. Менялись языки, менялись шрифты. Дважды Снут поворачивала компьютер вертикально, и слова сыпались сверху вниз. Несколько раз они двигались справа налево. Иногда буквы исчезали, уступая место быстро чередующимся цветам, а потом на какое-то мгновение пропали и цвета. Осталась только музыка. - Питается энергией мыслей. Удобная штучка. К сожалению, о месте ее выпуска можно только догадываться, но там определенно очень талантливые ребята. Видите? На прозрачной пластине застыла химическая формула, а под ней - длинный ряд цифр. - Сюда. - Снут прыжком развернулась влево и поскакала по проходу. Розарык на бегу разглядывала бескрайние ряды товаров. - Сколько всего у вас полок? - Точно сказать не могу, - ответила кенгуриха. - Их число постоянно меняется. - И вы одна справляетесь с такой горой работы? - осведомился Джон-Том. Снут кивнула. - К этому привыкаешь. Бизнес мне по душе, да и на прибыль грех жаловаться. - А далеко ли отсюда лекарство? - Недалеко. За полдня доберемся. Скоро остановимся перекусить, может, возьмем скутер. - Это что-нибудь вроде "Хонды Эй-Ти-Си", на которой носится по округе один из ваших покупателей? - Да, "Хонда" - любимая игрушка нашего Фохарфы. Рано или поздно он с ее помощью сломает себе шею. Нет, скутер - это всего-навсего безынерционный диск. Им можно управлять посредством ощущения своей взаимосвязи с магнитным полем планеты. Джон-Том судорожно сглотнул. - Боюсь, у меня нет прав на вождение такой техники. - Пустяки. Я с удовольствием прогуляюсь. - А нельзя ли нам обзавестись этой хреновиной на обратную дорогу? - с надеждой спросил Мадж. - Увы, это единственный экземпляр. К тому же я взяла за правило не выпускать кое-какие товары дальше Кранкуларна. И без того этот мир довольно сложен. Если забыть про осторожность, можно чрезмерно технологизировать волшебство. - Похоже, у вас не очень быстрый оборот, - заключил Дром. Снут на скаку пожала плечами. - Единорог, я не гонюсь за богатством. Мне работа нравится - вот в чем главное. Она позволяет быть в курсе того, что творится в большом космосе. Торговля намного лучше сплетен и куда правдивее, чем официальные средства массовой информации. - Стало быть, доход невелик, - решил Мадж. - Все зависит от того, выдр, какой вам нужен доход. Джон-Том с подозрением посмотрел на кенгуру. - Чудно такое слышать от хозяйки магазина. А вы сами часом не волшебница? - Кто, я? - Предположение явно шокировало кенгуриху. - Что вы, сударь. Это очень ответственная профессия, она налагает слишком много ограничений. Нет уж, спасибо. Мне куда больше по нраву мое нынешнее ремесло. Да и прожиточный минимум в Кранкуларне невысок. Помолчав, она спросила: - А почему вы спрашивали насчет хорька и девушки? - Они путешествовали вместе с нами, - объяснил Джон-Том. - К сожалению, потом наши пути случайно разошлись. - Ни хрена себе случайно! - буркнул Мадж. - Старый педик и сучка умыкнули у нас карту, и только благодаря удаче, да упрямству этого чаропевца, да географическим познаниям однорогого мы... - Так вы чаропевец? - перебила выдра Снут, улыбнувшись Джон-Тому. - Я сразу заметила дуару, но приняла вас за обыкновенного странствующего музыканта. - Я еще дилетант, - признался Джон-Том. - Учусь контролировать свои способности. - Думаю, научитесь, хотя, мне кажется, еще очень не скоро. - Понимаете, для меня это так ново... Я не о музыке, а о магии. Да мне все тут в диковинку. Я не из этого мира. - Знаю, у вас запах иномирянина. Вы попали сюда против своей воли и очень этим огорчены. Совершенно напрасно. Новизна - лучшее удовольствие на свете. - Она указала на стеллажи. - Для меня каждый новый товар - источник восхищения. - Охотно разделил бы ваш энтузиазм, но не могу избавиться от ностальгии. Кстати, - с надеждой спросил юноша, - поскольку вы имеете дело с чужими мирами, вас, наверное, не затруднит отправить меня домой? - Мне ужасно жаль, - тихо ответила Снут, и у Джон-Тома не возникло даже тени сомнения в ее правдивости. - Я только получаю и распространяю товары, а переправлять людей не имею права. Джон-Том приуныл. - Что ж, я не особенно надеялся. Да и Клотагорб предупреждал. - Вы бы не могли рассказать о ваших путешествиях? Как ни удивительно, многие иные миры я знаю куда лучше, чем свой собственный. Вот что бывает, когда с головой уходишь в работу. Желая сделать хозяйке приятное, а еще притупить собственное разочарование, Джон-Том вкратце поведал ей о своих приключениях в этом долгом походе. Миновало не меньше половины дня, прежде чем Снут наконец сообщила, что они у цели. Джон-Том поглядел вдаль. По-прежнему рядам стеллажей не было видно конца. Здесь в пузырьках, баночках и иных контейнерах, изготовленных из незнакомых материалов, хранились медикаменты чужих миров. На двадцатифутовых стеллажах, перед которыми остановились посетители, экспонировалась вселенская фармакопея. Джон-Том увидел таблетки и капсулы, мази и бальзамы, бандажи и бинты вперемешку с не столь легко узнаваемыми вещами. Несколько секунд Снут осматривала стеллаж, потом сверилась с металлическим бруском и скакнула на несколько ярдов дальше, чтобы взобраться на середину одной из моторизованных стремянок, которые ездили по желобам в каменном полу и доставали до верхних полок. - Вот оно, - удовлетворенно произнесла кенгуриха, открывая самую заурядную на вид картонную коробку и извлекая пластиковый цилиндрик. - Всего одна упаковка. Придется пополнить запас. Здесь слишком мало места, я не могу держать больше одного предмета каждого наименования. Видите, вот тут сбоку - инструкция, полагаю, ваш колдун сумеет ее перевести. - Безусловно. - Успокоенный Джон-Том потянулся к контейнеру. - Попрошу не шевелиться! Юноша резко обернулся, тигрица зарычала и схватилась за мечи, а выдр попытался натянуть тетиву. - Не следует этого делать. Из-за прозрачного ящика с замороженными цветами появилась и направилась к покупателям знакомая фигура. В лапах Яльвар держал нечто похожее на арбалет, но многозарядный. По меньшей мере три дюжины смертоносных наконечников, собранных в концентрические круги, угрожающе смотрели на Джон-Тома и его товарищей. - Отравлены. На всех хватит, даже на тебя, хозяйка длинных зубов. Глаза Розарык полыхнули гневом, но лапы медленно соскользнули с эфесов. - Благоразумное решение, - кивнул Яльвар. Джон-Том смотрел мимо него. - Глупость? Где Глупость? Оставшись без ответа, юноша испытал прилив воодушевления, и этому не смог помешать даже опасный поворот событий. - Так, значит, она ушла с тобой не по своей воле? Да? - Да, - равнодушно подтвердил Яльвар. - Но все-таки она пошла, а мне только того и надо было. Я нуждался в носильщике самых необходимых припасов и пришел к выводу, что ею будет легче манипулировать, чем любым из вас. Действительно, из нее получилась недурная вьючная лошадь. - Он самодовольно ухмыльнулся. - К тому же мне всегда нравилось избавлять девиц от невинности, а у нее еще оставалось кое-что. Чудовищным напряжением воли Джон-Том подавил желание кинуться на хорька. Яльвар бдительно держал его под прицелом, готовый при малейшем угрожающем движении выпустить на волю ядовитый рой. - Где она? Что ты с ней сделал? - Как-нибудь на досуге я расскажу тебе об этом, мой пылкий и непрозорливый друг. - Хорек покосился на Снут. - Так это и есть бесценное лекарство, жизненно необходимое нашему славному Клотагорбу? Как интересно! Что-то мне и самому вдруг захотелось подлечиться. Эй, хозяйка, если ты не против, я заберу это снадобье. - Кореш, - язвительно произнес Мадж, - для твоей хворобы такого плюгавого пузыречка чертовски мало. - Ты уверен? А между тем я гораздо здоровее, чем притворялся, желая вас околпачить. Я не думал, что вы сумеете добраться сюда без карты, и потому не стал торопиться. В любом случае, полагал я, благодаря моему помощнику я всегда смогу узнать ваше местонахождение. Действительно, он оказал мне ценную услугу. В одиночку мне бы не удалось преследовать вас, держась всего в двух переходах. - Что еще за помощник? - насторожился Джон-Том. - Хар, человече, разве таким тоном встречают старых друзей? - прозвучал голос, который Джон-Том надеялся никогда больше не услышать. Он повернулся направо. - Корробок! Попугай отвесил легкий поклон. - Как мило, что ты не забыл мое имя! А я не забыл, как ты пением околдовал наш корабль. Да, то была моя промашка. Не догадался, что у тебя на уме, думал, ты хочешь только развлечь старого Корробока. Но я был не одинок в своей надежде свидеться с тобой. Не одинок, хотя мой презренный экипаж выбрал нового капитана после чего я едва сумел долететь до материка, где увидел знакомую диковинную лодку. Памятуя о вашей цели, я решил идти по следу и ждать - авось да и подвернется случай отплатить добром за добро. И вот однажды в лесу я заметил, как двое ушли от остальных. - Он кивнул в сторону Яльвара. - Увидав, как нежно он обращается с моей старой подружкой Глупостью, я понял: вот парень, близкий мне по духу. Поэтому я присел поболтать с ним, и после обмена любезностями мы с этим славным хорьком пришли к взаимопониманию. Хар! - Эта птица выхежет нам сехдца и спляшет на них, - прошептала Розарык Джон-Тому. - Уж лучше сейчас напасть на мехзавцев. - Да погоди ты, киса-переросток, - одернул ее Мадж. - Еще не все карты раскрыты. Скажешь, нет? - Шепчитесь о чем хотите, - буркнул Яльвар. - Вам это не поможет. Из ножен, свободно свисающих с пояса, Корробок извлек короткий тонкий меч. Отверстия в клинке придавали ему легкость и прочность. Попугай любовно погладил лезвие. - Немало дней провел я в сладостных мечтах о нашем воссоединении. Умоляю, не давайте моему новому другу повода прикончить вас слишком быстро. Я хочу, чтобы эта встреча крепко запомнилась всем. Да, запомнилась! Видите ли, голуби, у меня больше нет ни корабля, ни экипажа. У меня осталось только это мгновение, и я не хочу его сокращать. Джон-Тома вдруг осенило, и он повернулся к Яльвару. - Ты служишь Цанкресте, да? Ты с самого начала служил Цанкресте. И на северном берегу Глиттергейста прибился к нам не случайно. Те громилы вовсе на тебя не нападали. Это была только инсценировка, чтобы втереться в доверие. - Хохошо сказано, Джон-Том, - заметила Розарык. - Ты мне вот что скажи, - спокойно продолжал Джон-Том. - Сколько тебе заплатит Цанкреста, если лекарство не достанется Клотагорбу? Хорек захохотал, но при этом необычное оружие в его лапах даже не шелохнулось. - Заплатит? Идиоты! Чаропевец? Ха-ха-ха! Цанкреста - это я! Колдун Гнилых Горшков, Непревзойденный Магистр Тайных Искусств, Прорицатель Неведомого и Срыватель Покровов! Дураки! Юродивые, клянчащие жалкие знания! Да вы слепы, как троглодиты Татрата, и глупы, как плесень, что цепляется за жизнь в трещинах камней. Казалось, хорек раздувается от самодовольства, хотя ни размеры, ни его силуэт на самом деле не менялись. Но изогнутый хребет обрел жесткость, голос уже не дрожал, а глаза, ставшие вдруг бездонными, лучились нечистым внутренним светом. Вокруг него разливалась едва ощутимая зловещая темная аура. - Я не ожидал, что кто-то из вас сумеет дойти до конца. Но там, где замешан чаропевец, пусть даже олух, нельзя быть уверенным ни в чем. Посему, когда вы сбежали из Гнилых Горшков и мои рабы потеряли след в лесах, я сам решил отправиться на поиски. Вынужден признать, меня сбило с толку дерзкое и неожиданное бегство в торфяники. Сбило, но ненадолго. Вскоре я сумел догнать вас на берегу Глиттергейста и осуществить маленький розыгрыш. Я рассчитывал управиться быстро, но, как оказалось, удача и неудача идут за вами, куда бы вас ни понесло - через океан на шлюпе и на корабле этой родственной души, даже в страну воинственных эльфов. Когда же вы ухитрились выторговать у них не только свободу, но и помощь в виде карты, я решил раньше вас добраться до магазина "То, не знаю что" и скупить все лекарство. И снова вы меня удивили - не умом и проницательностью, а слепой удачей. Поэтому мы с Корробоком двинулись параллельными путями по этой до нелепого огромной барахолке. Он летел поверху, время от времени уточняя ваше местонахождение, а я шел по проходу, и наконец вы любезно обнаружили для меня объект наших поисков, коим я теперь с удовольствием завладею. - Он посмотрел на Снут. - Не думаю, что у нее найдется под лапой устройство или снадобье, способное защитить ее от быстродействующего яда хрут. Как только эта склянка будет у меня, я избавлю вас от оружия и отдам под заботливую опеку моего терпеливого друга. Наверное, ему наскучат ваши вопли прежде, чем вы умрете. Острым, точно бритва, мечом Корробок аккуратно подравнивал перья. Глаза Цанкресты затянула мечтательная поволока. - Ах, подумать только: не за горами тот день, когда я буду стоять у смертного одра старой черепахи, держать перед ней драгоценное, так отчаянно необходимое ей снадобье, и она, протягивая слабые лапки, усладит мое сердце униженными мольбами! Воистину это будет день великого триумфа!
Предлагаем фаркопы для Opel Corsa от европейских производителей