- Корабль, смени положение, чтобы мы могли устроиться за ядром
кометы. Держи курс за дабианином.
- Я буду осторожен, Чепмен, - доверительно заверил корабль.
В занятиях последующие часы пролетели незаметно. Он изучал дабианский
корабль, проследовавший мимо, а затем впереди него на близком расстоянии,
позволявшем ксенологам получить довольно ценные сведения. Это дало ему
возможность отвлечься от взвешивания своих довольно хлипких шансов. Когда
прошли двадцать четыре часа и вспышку можно было ждать в любой момент, он
работал неустанно и интенсивно.
Комета была действительно большой. По крайней мере, пятнадцать
километров в поперечнике ядра. Когда иссякли тридцать два часа с момента
пробуждения, он увидел корабль дабиан с самого близкого расстояния.
Восемьсот метров в длину, на сотню меньше, чем его, но гораздо массивнее.
Он прошел перед ним, двигаясь с большой скоростью, чтобы безопаснее
укрыться в тени кометы.
В тридцать пять часов он позволил себе некоторую надежду. В тридцать
шесть он планировал полный отчет Комиссии о своем спасении.
В тридцать семь часов корабль сообщил ему, что он не успевает.
- Поверхностная звездная активность уже проявляет признаки
приближающегося извержения, Чепмен. Если местные условия не изменятся, мы
достигнем ядра кометы на час двадцать две минуты и девять секунд позже,
чем требуется.
В течение какого предельного срока возможно выдержать радиацию, не
нанося непоправимого ущерба для корабля? - К своему удивлению он почему-то
не спросил о себе.
- Десять с половиной минут.
Ну вот теперь все ясно. Утопая, он ухватился было за веревочку, а она
оказалась слишком короткой. Он обернулся и позволил себе рухнуть в кресло
перед главным экраном. Голова его тяжело опустилась и подалась вперед,
опершись на изгиб локтя, чтобы успокоиться у прохладного металла.
Он знал, что пламя опалит его крылья, но это было так прекрасно и
очищающе. Еще чуть ближе и все, только еще чуточку ближе. Через тихое
жужжание пламени, ему казалось, что он слышит лепет компьютера в самом
себе. Конечно же, это абсурд. Компьютер не беседует с мошками. Компьютер
не лепечет. Он игнорировал бессмысленные шумы, придвинулся к манящему
теплому экрану. Огненные пальцы коснулись его крыльев...
Он проснулся в поту.
И что-то было не так. Совсем не так. Он не мог уснуть больше чем на
несколько часов. Он это чувствовал. Но даже, если это и так, он не мог
проснуться живым. Он должен быть мертв. Сгореть в одном опаляющем пфу! как
мотылек в печи. Он поморгал и дико огляделся.
- Корабль! Вспышка, что?..
- Начинается убывание первых энергетических частиц, - спокойно
проговорил компьютер. - Двадцать, девятнадцать, восемнадцать...
Чепмен тупо уставился на экран, пытаясь осмыслить то, что он видел. С
одной стороны дрейфовал объект, казавшийся собранным из остатков некой
древней конструкции: корабль дабиан, испускающий голубоватое белое
свечение. Впереди тусклая зеленая масса, которая, когда он на нее смотрел,
оказалась солнцем Абраксиса, затемненным оборотной стороной кометы. В
отраженном свете его собственного корабля-баллона, она сверкала
зеленовато-ледяным светом. Мгновение она казалась твердой, в следующее -
зыбкой и нестойкой.
- Четыре, три, две, одна... - закончил компьютер. Чепмен удивленно
втянул воздух.
Кома, плотный газообразный конверт, окружающий голову кометы,
сверкала так ярко, что на нее было почти больно смотреть. Разреженные
полосы газов и частиц обтекали оба корабля вибрирующими, пурпурно-красными
лентами. В буре, разыгравшейся на поверхности звезды, которая была перед
ними, эти вымпелы казались почти твердыми, подобно шелковистой мантилье
испанской танцовщицы.
Хотя вид с нескольких миллионов мог быть еще более впечатляющим, но
само осознание того, что ты находишься внутри хвоста кометы, давало ему
ощущение своей ничтожности.
Пять с половиной часов два корабля были под защитой кометы. Огненные
цвета плясали вокруг них. Разрушительная энергия, прижатая к голове
кометы, производила красоту вместо смерти.
Затем компьютер объявил, что уровень звездной радиации стал
стремительно падать. Вскоре она снизилась до приемлемого уровня. И в то же
самое время начал двигаться корабль дабиан. Он прошел за и через
ослабленный, но все еще драматический кометный поток прежде, чем Чепмен
подумал о том, что же с ним произошло.
Его корабль сам не мог достичь безопасного положения позади кометы.
Значит, дабиане как-то ему помогли. Почему?
- Дай запрос об информации, корабль!
Через мгновение он получил ответ:
- Они не отвечают, Чепмен.
Чужаки продолжали удаляться.
- Попытайся еще!
Компьютер сделал еще несколько попыток, прежде чем Чепмен обратился
на прямую по интеркому.
- Дабиане! Почему?! Почему вы меня спасли? Я вам обязан! Тысячу раз
обязан!
Молчание. А огромный, состоящий из разноцветных блоков корабль на
экране продолжает удаляться.
- Почему вы молчите? Ответьте!
Живой напыщенный голос проговорил:
- Многочисленные поиски не соответствуют действительному положению
дел. Ищите в другом месте. Здесь ничего нет, человек.
Как он ни старался, Чепмен не смог получить еще какое-либо сообщение
от чужака.
Несколько недель спустя, когда колония легко и безопасно была
переведена на корабль и они благополучно выбрались из системы, Чепмену
пришло на ум неуверенно справиться у своего компьютера:
- Корабль, дабиане спасли нас, а я не знаю почему. А ты не знаешь,
как они ускорили нас во времени, чтобы мы смогли безопасно укрыться за
кометой?
- Вопрос поставлен неправильно, Чепмен.
Он нахмурился:
- Почему?
- Ничто не указывает на то, что чужак хоть каким-то образом повлиял
на наше движение.
У него слегка закружилась голова. Облегчение, решил он, и слишком
долгий срок пребывания на стимулянтах, чтобы оставаться бодрствующим.
- Что ты хочешь сказать? Если дабиане не изменили нашу скорость,
тогда как же мы оказались за ядром кометы?
- Дабиане полностью были заняты собственными маневрами, - последовал
ответ. - Есть свидетельства, что комета изменила свое положение, чтобы
переместить нас в свою тень. Дабианам пришлось притормозить, а не
ускоряться, чтобы приспособиться к новому положению кометы.
- Ты хочешь сказать, что дабиане сдвинули комету?!
- Да нет же, Чепмен. Никаких свидетельств в пользу такой гипотезы.
- Но комета изменила свое положение.
- Верно.
- Но это невозможно, - решительно заявил он.
- Всякое случается, - чуть раздраженно возразил компьютер.
Чепмен подумал еще раз, подумал еще... У него расширились глаза.
Затем он пробежал через весь корабль, пока не нашел его нынешнего
командира, лидера колонии Отасу, который беседовал с несколькими другими
официальными лицами колонии в переполненной кабине пилота. Он с удивлением
посмотрел на появление озабоченного Чепмена.
Чепмен сразу же подошел к обзорному экрану. Он показывал только
испещренное звездами небо и чуть более яркое пятно отдаленного солнца
Абраксиса.
- Мы должны возвращаться назад, сэр.
- Возвращаться? Но мы не можем вернуться, Чепмен, вы же это знаете. -
Бедняга, подумал он, этот анабиоз и стимулянты вызывают у людей странные
симптомы.
- Наше солнце вступило в цикл активных выбросов. Мы все сгорим.
"Ищи в другом месте", сказал дабианин перед тем, как окончательно
замолчал. - В другом, другом... где еще я мог искать? Комета сама изменила
положение...
- Пятнадцать часов, - пробормотал он, глядя на экран, - пятнадцать
часов...
- Пятнадцать часов для чего? - поинтересовался мэр колонии, пытаясь
по-доброму взбодрить аварийного пилота.
Чепмен не отрывался от экрана.
- У меня было пятнадцать часов перед вспышкой. Я использовал их для
наблюдения за дабианами и делал заметки, - тупо проговорил он.
- И очень ценные наблюдения, как мне говорили, - признал Отасу,
пытаясь вселить в Чепмена уверенность и выказать свое одобрение.
- Но вы не понимаете! - Чепмен еще интенсивнее уставился на экран.
Комета была где-то там, далеко позади, двигаясь по своему
предначертанному для комет пути.
А ЧТО ОНИ ВООБЩЕ ЗНАЛИ О КОМЕТАХ В КОНЦЕ-КОНЦОВ?
Почти ничего...
- Я потратил пятнадцать часов, - пробормотал потрясенный Чепмен, -
изучая не того чужака...
утепление балконов цена