Глава 25
"И все же он поменьше того бульбыка, - успел подумать, отскакивая
влево, Банкан. - И не так ужасен, как звероподобные призраки из
пустыни Тамаз".
Но он, похоже, вполне способен расправиться со всеми, включая
Снугенхатта, без единой передышки.
Инерция фронтальной атаки пронесла чудовище мимо Банкана. Из-под
когтистых лап разлетелись гравий и пыль, когда оно приземлилось и
развернулось для второго, лучше нацеленного прыжка.
Сначала по окрасу и телосложению Банкан принял его за льва. Но
грива отсутствовала, череп был длиннее и гораздо более плоский, иначе
расположены уши, и передние лапы мускулистее. Что удивительнее всего,
он ходил на четырех конечностях, а не на двух, не носил никакой
одежды, украшений или иных даров цивилизации. Безусловно, это был
отщепенец, реликт, хоть и способный говорить и рационально мыслить.
Было нелегко сообразить, что все это означает, поскольку Банкана
загипнотизировала пара огромных, выгнутых вниз и назад клыков,
торчавших из верхней челюсти Хранителя. Каждый был длиной с половину
меча выдры и остротой, похоже, не уступал ему. Когда Хранитель зевнул,
его челюсти раскрылись почти на сто восемьдесят градусов. Из всех
встреченных путниками на долгом пути только сумчатый волк Бедарра,
пожалуй, сумел бы повторить этот трюк, но его довольно внушительным
зубам не тягаться было с серпами Хранителя.
Дивное создание глянуло на пришельцев.
- Пенять вы вправе только на себя. Кто умрет первым?
- Вообще-то никто из нас особенно не спешит, - пропищал Граджелут,
укрывшийся за Снугенхаттом.
Носорог встряхнулся, громыхнул доспехами и опустил голову. Но
Банкан знал: если страшилище сумеет всадить клыки между железными
пластинами, они разрубят Снугу спинной мозг. Или рассекут сонную
артерию.
А уж самому Банкану, или Граджелуту, или выдрам эти мощные челюсти
способны отхватить голову в один миг. Одному лишь Визу нечего
опасаться.
Пальцы сжали дуару, и Банкан увидел, что Ниина со Сквиллом готовы
петь. Успеют ли? Первая атака монстра заняла считанные секунды, и
вдобавок двигался он куда проворнее бульбыка. Банкану удалось
увернуться, но были сомнения, что он сможет повторить этот трюк.
- Как вас зовут? - Он решил сыграть на голой браваде, чтобы выдры
успели поработать над текстом. - Из какого вы племени? Мы недавно
поговорили с местным жителем, он называет эти края страной Недавно
Забытых.
- Вот хорошо, что ты напомнил. - Хранитель рыл когтями гравий,
мотал головой. - Я уже почти год не был с самкой, что вовсе не
прибавило мне миролюбия.
- Кто-кто, а я способен тебя понять, - пробормотал Снугенхатт и еще
ниже опустил морду.
- Перед вами Хранитель из племени саблезубых, если вы сами не в
состоянии понять этот простенький факт. И он вас предостерегал. -
Хранитель воздел лапу, доказав тем самым, что способен на картинные
жесты, и указал в глубь пещеры. - Там лежат кости пришедших до вас и
осмелившихся потревожить мой покой. Они обглоданы дочиста. Приятно
иногда побаловаться свежим мясцом.
- Но вы, конечно же, всерьез не предполагаете нас съесть, -
запротестовал Граджелут. - Это было бы в высшей степени некультурно.
- А я и не претендую на культурность. - В отблеске солнца блестели
жуткие клыки. - Я что, похож на вегетарианца? Ем всех, кто попадается,
независимо от того, способны они вразумительно болтать языком или нет.
Не провожу черту между идиотами и гениями. На вкус все одинаковы.
Внезапно Хранитель сморщился, зажмурился. Запрокинул голову и
испустил протяжный вой. Затем опустился на задние лапы и, ни на кого
больше не реагируя, жалобно заскулил.
Банкан сначала принял это за ритуальное заклинание перед битвой. Он
сам, а миг спустя и выдры воспользовались заминкой, чтобы отступить
под прикрытие Снугенхатта. По крайней мере, теперь саблезубый не
сумеет расправиться с ними поодиночке. Но тут произошло нечто
совершенно неожиданное.
Граджелут поднял лапы над головой и засеменил вперед.
Ниина не поверила собственным глазам.
- Купчина, ты че, спятил? - завопила она. - Назад, пока он тебя не
сожрал!
- Брось, сеструха, пускай старый пень жертвует собой, ежели он
такой отчаянный. - Сквилл презрительно засопел. - Можа, подавится
саблезубый педрила, или кишки ему скрутит.
Ленивец оглянулся.
- Я не собираюсь приносить себя в жертву, и я боюсь до смерти. Но
если бы вы постранствовали и повидали с мое, научились бы
наблюдательности. Разглядывая нашего собеседника, я кое-что заметил.
- Ага, - согласилась Ниина. - Че он не прочь тебя продегустировать.
- Кое-что помимо этого. - Ленивец наступал. Саблезубый умолк и
опустил голову.
- Доброволец на первое блюдо, - пробормотал он. - Гм, не часто
такое увидишь.
Граджелут остановился в двух шагах от него.
- О предок всех клыкастых, прошу прощения, но позвольте мне кое в
чем убедиться, прежде чем я отправлюсь к вам в желудок? Пусть это
будет, так сказать, последнее желание приговоренного. Вы не
возражаете?
У саблезубого вытянулась физиономия.
- В чем ты собираешься убеждаться? - раздраженно спросил он. - Я
ведь уже сказал, что пялиться на Великого Правдивца не позволю. Я его
охраняю, у меня инструкции!
- Ну что вы, в данном случае речь идет о более личном. Минуту
назад, когда вы, запрокинув голову, пели, я кое-что заметил.
Огромный хищник настороженно смотрел на ленивца. Одним взмахом
гигантской лапы он бы запросто мог разорвать купцу горло. Но,
возможно, по этой причине он и не спешил.
- Что же ты хочешь увидеть?
Граджелут покачал над головой лапами.
- Я безоружен.
Хранитель задумчиво осмотрел задранные конечности ленивца и
удовлетворенно кивнул.
- Мелочь, но приятно. Твоя услужливость достойна похвалы.
- Я в том смысле, что пришел сюда с мирными целями, - спокойно
уточнил мужественный купец. - Мои спутники явились в эти края по моей
настоятельной просьбе.
- Прими искреннюю благодарность за поставку снеди в столь широком
ассортименте.
Саблезубый не спеша поднял лапу и полюбовался когтями.
- Проделав столь долгий путь в поисках мечты, я не могу повернуть и
сбежать, я не могу возвратиться без ответа. Надеюсь, вы это
понимаете?
- Я понимаю, что ты можешь вызвать раздражение пищевода. Не желаешь
ли сначала побриться?
В недрах глазниц горели зеленые очи.
- Я прошу о сущем пустяке. - Ленивец устало опустил лапы. -
Позвольте заглянуть вам в пасть.
У Хранителя глаза на лоб полезли.
- Это и есть твоя просьба? Но ведь ты и так заглянешь туда. И очень
скоро.
- Вы не поняли. Меня интригует одна маленькая деталь.
Граджелут подступил ближе, и Банкан упал духом. Как бы ни
подействовала подготовленная трио чаропеснь, она уже не спасет купца.
- Так, говоришь, последнее желание приговоренного? Что ж, оно
достаточно оригинальное... Ладно, будь по-твоему. Я предупрежу перед
тем, как кусать.
Саблезубый распахнул невероятную пасть.
- Благодарю.
Граджелут наклонил голову, повертел ею в пасти Хранителя. Банкан и
выдры затаили дыхание.
- Ага. Так я и думал. - На его морде появилась сочувственная мина.
- Должно быть, иногда ужасно больно. Стоит ли удивляться вашей
раздражительности?
Он отстранился.
Но саблезубый, вместо того чтобы качнуться вперед и сомкнуть
смертоносные челюсти, неуверенно посмотрел на коренастого ленивца.
- Ты это о чем?
- Я все видел. Верхний левый клык. И десна воспалена. Скажите,
давно вас беспокоит этот зуб?
- Да с чего ты взял, что он меня беспокоит?
Хранитель испустил грозный рык. Граджелут перешел на скороговорку:
- Как я уже сказал, в странствиях часто набираешься самых
разнообразных познаний. Так беспокоит вас зуб или нет? Причиняет ли
острую, пульсирующую боль?
- Не говори о боли! Ты... - Хранитель вдруг поморщился. - Да,
болит. Ужасно! Как будто огонь в голове разбегается.
- И давно?
- С тех пор как я съел парочку экзотических танцоров, заблудившихся
в этих горах. Человека и кота. - Он опустил голову. - А ведь на вкус
они были вполне безобидны.
- Так-так. - Граджелут понимающе кивнул. - Вредно злоупотреблять
сластями.
- Боль приходит и уходит, но обязательно возвращается, и с каждым
разом все острей.
- Так я и думал.
Сквиллу издали не все было слышно, и он громко спросил:
- Эй, серопузый, че там за проблема?
- У него дупло, - объяснил Граджелут. - Дырка в переднем зубе.
- Неудивительно, че у чувака поганое настроение, - заявила Ниина. -
При таком едальнике и зубная боль соответствующая.
- Даже вообразить не берусь, - откликнулся ее брат.
- А мне этого просто не перенести, - добавил Виз.
Банкан направился к Граджелуту, пропустив мимо ушей
предостерегающий окрик выдр.
- Я слышал, у вас неприятности? Сочувствую. Что вы скажете, если мы
предложим их устранить?
Хранитель зарычал:
- Ты не можешь их устранить. Никто не может устранить мою зубную
боль.
Граджелут осторожно шагнул назад, но огромная лапа закогтила его
левую ногу. Приблизилась грозная башка, зеленые сверкающие глаза
посмотрели торговцу в зрачки.
- Никто.
- Мне бы не хотелось еще больше сердить вас, но все же я замечу,
что мои друзья, вероятно, способны кое-что сделать. Хоть они и молоды,
им подвластно необыкновенное волшебство. Они чаропевцы.
И тут саблезубый заколебался.
- Чаропевцы?
Удерживающая купца лапа не шевелилась, но голова Хранителя
приподнялась и повернулась. Теперь жгучие глаза смотрели на Банкана.
- Эта мохнатая закуска говорит правду?
- Да. А как, вы думаете, смогли бы мы забраться в такую даль без
помощи великой магии?
- Ну, не знаю. Иногда бывает достаточно и великой глупости.
Хранитель отпустил уже занемевшую ногу Граджелута. Купцу ничего так
не хотелось, как удариться в бегство, но он понимал, что это не
выход.
- По крайней мере, дайте шанс. Если они потерпят неудачу, вы легко
переловите нас по одному.
- Чаропение... Ну, не знаю, - раздумывал саблезубый. - А вдруг
будет только хуже?
Банкан сделал еще шаг.
- А разве это возможно?
Граджелут снова наклонился, заглянул в разинутую пасть Хранителя.
- Очевидно, поражены корни. Необходимо срочное лечение, иначе
потеряете клык. Сомневаюсь, что вы способны отрастить новый.
- Потешно ты будешь смотреться, шеф, только с одной колючкой, -
заметил Сквилл.
Хранитель метнул убийственный взгляд в дерзкого выдра, но тут же
поморщился - в верхней челюсти стрельнула боль. А когда заговорил, в
голосе изрядно поубавилось высокомерия:
- Так вы и правда способны мне помочь?
- Обещать ничего не будем, - осторожно проговорил Банкан. -
Волшебство иногда вообще не действует, а иногда действует совершенно
непредвиденно. Кроме того, наш репертуар большей частью предназначен
для обороны. Пока мы еще ничего такого... созидательного не
предпринимали. Лишь пытались делать то, что считали нужным, никому и
ничему не причиняя вреда.
- Ага, - с жаром подтвердил Сквилл. - Такие вот клепаные моралисты!
Хранитель понимающе кивнул.
- Я позволю одну попытку. Но предупреждаю: без фокусов! Бегаю я
ничуть не медленнее, чем соображаю, и без колебаний разорву в клочья
любого, кого заподозрю в злом умысле. Но если вы чуточку убавите боль,
если поможете, я... я буду благодарен.
Граджелут, стараясь сдержать волнение, деликатно спросил:
- А если мы раз и навсегда снимем эту проблему, вы позволите
увидеть Великого Правдивца?
Саблезубый стрельнул глазами в купца.
- Да, черт бы вас побрал! Если полностью вылечите меня, я вообще
отдам проклятую штуковину!
И тут купеческая морда расплылась в абсолютно не свойственной
Граджелуту широкой улыбке.
- Отлично, - пробормотал Банкан. - Приступим.
Пока он шептался с выдрами, остальные, в том числе страждущий
Хранитель, нетерпеливо ждали. Саблезубый, разрываемый естественным
желанием терзать, которое совпадало с его служебным долгом, и мечтой
избавиться наконец от мучительной зубной боли, сидел тихо, как
домашний зверек.
Вскоре человек вновь подошел к нему.
- Мы готовы.
Хранитель не откликнулся, и юноша кивнул друзьям.
Этот ритм был мягче прежних, не дразнил и не оскорблял, а
успокаивал, умиротворял. Рэп - штука пластичная. Просто скитальцам еще
не выпадало случая чаропеть спокойно.
Ты скажи, доколь
Зверствовать хочешь, боль?
Не режь поперек и вдоль!
Не сыпь на рану соль!
Пусть наша гастроль
Снимет зубную боль!
Под музыку и пение образовалось серебристое облачко - самое
маленькое на творческом пути магического трио, - отделилось от грифа
дуары и поплыло Хранителю в пасть. Ласково покружилось вокруг больного
зуба, принимая разные формы и очертания, и наконец обернулось
прозрачной трубкой с иглой на конце. Игла вонзилась в десну, из трубки
под нажимом белого поршня вылилась бесцветная жидкость.
Словно мокрая тряпка стерла с морды Хранителя мученическую гримасу.
И хотя лишь самые края его губ загнулись кверху, не могло быть
сомнений, что это улыбка. В последний раз он улыбался, будучи еще
детенышем.
Погасло серебристое сияние, и тяжелая лапа - та самая, которая
удерживала Граджелута, - осторожно пощупала губу возле левого клыка.
Купец рискнул еще раз осмотреть больное место.
- Кажется, ваше дупло исчезло.
- Исчезло!
Хранитель испустил восторженный рев, прыгнул вверх, сделал сальто и
легко приземлился на все четыре. По-прежнему ярко горели глаза, но
теперь - совсем по другой причине.
Ниина задумчиво смотрела на саблезубого.
- Знаешь, шеф, тебе все-таки не мешало б освоить ходьбу на задних
лапах.
Хранитель кивнул.
- Я в курсе нынешней моды, но ведь я - из Забытых, во всяком
случае, скоро стану одним из них. Можете считать меня ретроградом, но
я не вижу смысла менять привычки. - Он потер челюсть. - Давно не
чувствовал себя так хорошо.
- Оставь его, - посоветовал Снугенхатт Ниине. - Кое-кто из нас не
рожден ходить вертикально, и тут ничего не поделаешь.
- Я держу слово. - Саблезубый указал в черную глубину. - Он там. Не
наступите в темноте.
Банкан повернулся к пещере. Столько трудностей позади! Даже не
верится, что они наконец добрались до цели. А самое главное (если
Хранитель не лжет) - оказывается, их цель действительно существует.
Великий Правдивец реален. Осталось только увидеть его.
- Вы меня так выручили, - молвил саблезубый. - Погодите, я его
вынесу.
Он скрылся в пещере.
Банкан ждал. Все ждали. Даже ленивец хоть и с трудом, но
удерживался от искушения броситься в логово саблезубого.
- Вряд ли он очень большой, - решила Ниина. - Если котяра берется
его вытащить без посторонней помощи...
- Можа, это розовый алмаз величиной с его башку? - с надеждой
вопросил Сквилл.
- Или волшебная палочка. - Сейчас, когда они добрались наконец до
таинственного источника легенд, Банкан вспомнил, что Клотагорб
отзывался о Великом Правдивце со странной смесью презрения и страха. -
Учтите, как бы невинно, как бы безвредно он ни выглядел, надо быть
осторожными.
- Кореш, ты зря мандражируешь. - Сквилл извернулся штопором, чтобы
вычесать зубами мусор из хвоста. Попробуй человек повторить этот
фокус, сломал бы позвоночник. - Чем бы ни был этот клепаный Правдивец,
он не обидел нашего котеночка. Но и зуб ему не вылечил, хоть чувак с
малолетства его охраняет. Спрашивается, на че он ваще годится?
- А может быть. Великий Правдивец обладает способностями иного
свойства?
Граджелут не сводил глаз с входа в пещеру.
Но что бы ни ожидали увидеть путники, все до одного были поражены,
когда наконец появился саблезубый. Свою ношу он держал клыками -
уважительно, но крепко.
- Ни фига себе!
Ниина как стояла, так и села. Снугенхатт лишь растерянно улыбнулся
и покачал огромной головой, а Виз испустил насмешливую трель.
- Что это?
Банкан склонился, чтобы получше разглядеть вещь, осторожно
положенную Хранителем на гладкий валун.
- Великий Правдивец, - ответил саблезубый. - Ведь это его вы
искали, не так ли? Ради него забрались на край света?
- Эт точно. - Сквилл, хмурясь, глядел на обсуждаемый предмет. - Но
че это за хреновина? Че она делает?
- Делает? - Хранитель откровенно забавлялся. - Вообще-то она ничего
не делает. Она просто существует. Да, существует. Великий Правдивец -
это всего-навсего истина. Да, истина в чистом виде. Как и следует из
названия. Так сказали древние, велевшие моему племени охранять его.
Граджелут осел на землю и простонал:
- О, горе мне! Пройти такой путь, избежать таких бед и опасностей!
Ради чего?
Помолодевший Хранитель зарычал:
- Не надо его недооценивать. Правда - самый ценный товар на
свете... и самый опасный.
Сквилл легонечко пнул Правдивца. Тот не отреагировал.
- А мне он опасным не кажется.
Хранитель ухмыльнулся.
- Истина пинков не боится.
Граджелут прижал ко лбу ладонь.
- Но мне-то какой прок от истины? Я - коммерсант, купец. Истину не
продашь, не обменяешь.
Ниина язвительно тявкнула.
- Ну, почему ж? Я-то думала, эта фигня завсегда в дефиците.
Ленивец укоризненно посмотрел на нее.
- Правда неосязаема. Я не умею торговать неосязаемым.
Ниина опустилась на колени рядом с Великим Правдивцем.
- Он кажется чуток... неисправным.
- Уверяю, он целехонек. - Ярко-зеленые глаза изучали Граджелута. -
Я вам так благодарен! Если бы я вас съел, сколько бы еще пришлось
страдать. Стало быть, вы торгуете только ощутимыми товарами? Знавал я
купцов на своем веку, кое-кого даже попробовал. У меня есть подставка
для Великого Правдивца. Быть может, она вас заинтересует больше, чем
он сам.
Ленивец заморгал.
- Не понимаю.
- Так идемте, я покажу.
Саблезубый направился в пещере. Граджелут был так подавлен, что
последовал за ним без расспросов.
Шло время. Банкан и выдры рассматривали Великого Правдивца. Увы,
это занятие не уменьшало недоумения.
Потом из пещеры донесся зов:
- Эй, Снугенхатт! Вы не могли бы нам помочь?
Носорог пожал плечами и заковылял в пещеру. Вскоре потребовалось
содействие остальных.
Древний пьедестал, испещренный загадочной резьбой, был высотой с
Ниину. Он имел форму усеченной пирамиды, на верхней грани которого
раньше покоился Правдивец. Подставка оказалась такой тяжелой, что лишь
объединенными усилиями удалось взгромоздить ее Снугенхатту на спину.
Ее привязали кожаными ремнями, и все же Сквилл опасался, что по дороге
она свалится.
- Нет оснований для беспокойства. - У Граджелута сияли глаза. - Я
буду ехать рядом и следить за ее сохранностью.
"Да если и свалится, - подумал Банкан, - то не разобьется".
Пьедестал был отлит из золота, чище которого Граджелут отродясь не
видел, о чем, замирая от восторга, и сообщил спутникам. Этот мир не
знал металла такого качества. Но, несомненно, это было золото.
- Мы не совершили великих открытий, - заключил ленивец, - и все же
это самая прибыльная поездка в моей жизни. Да, самая прибыльная.
- Э, погодь-ка! - насторожился Сквил. - А с чего ты взял, что
хреновина вся твоя? Похоже, его вопрос обидел купца.
- Но вы же отправлялись на поиски приключений. И вы, безусловно,
получили их в полной мере. Кроме того, вам достался Правдивец.
Волшебник, о котором вы так часто вспоминали, несомненно, сочтет его
весьма интересным. Каждый из нас получил то, к чему стремился. Даже не
надейтесь отнять у меня мечту, сколь бы приземленными ни казались вам
мои побуждения.
- Да успокойтесь вы, - сказал Банкан. - Не нужно нам ваше золото.
Выдры выпучили глаза и хором воскликнули:
- Не нужно?!
- Граджелут прав. В этом походе мы получили больше, чем можно
купить за деньги.
Сквилла такой ответ не удовлетворил.
- Но, можа, немного золотишка...
Банкан повернулся к Правдивцу.
- И все же я не понимаю, каким образом эта вещь воплощает или
олицетворяет правду.
Рассерженный Сквилл снова пнул ее.
- Ни хрена она не воплощает, кроме кучки бесполезного хлама. Ежели
б ты, Банкан, меня спросил, я б ответил: предпочитаю золотишко...
Банкан сел рядом с большим металлическим ящиком и провел по нему
пальцами. У Правдивца были стеклянные окошечки, в них - цифры и
подвижные стрелки. Еще были шарики на стерженьках и колесики. В самом
большом оконце виднелся рулон поделенной на бесчисленные квадратики
бумаги, на середине рулона застыл металлический наконечник. Из задней
стенки ящика торчал черный хвост, увенчанный шишкой с двумя
параллельными штырьками. Поверхность Правдивца хранила следы
многочисленных ударов, но углы и швы были невредимы.
Чем дольше разглядывал его Банкан, тем больше его обуревали
сомнения. Лишь в одном он был уверен: Великий Правдивец - устройство
самое что ни на есть волшебное.
- Поосторожнее, - предостерег Хранитель, когда юноша принялся
ощупывать шарики и колесики. - Он заколдован.
- Ерунда, - буркнул Сквилл, которого длинный торс и короткие лапы
вынудили сложиться пополам, чтобы сердито засунуть кисти в карманы. Он
посмотрел Банкану через плечо и закричал на обшарпанный, изгвазданный
ящик:
- Ну, ты, давай, покажь нам че-нибудь! - Выдр обошел юношу и, не
слушая его протесты, схватил и сильно потряс Правдивца. Раздался шум,
словно в ящике перекатывалось множество отвалившихся мелких деталей.
Выдр скривился и бесцеремонно уронил устройство. - Тоже мне, кладезь
абсолютной власти! Видали мы таких!
- Кажись, его перехвалили. - В голосе Ниины звучала легкая досада.
- Со слухами это бывает.
- А может, надо просто его включить? - предположил Банкан.
- Чаропесенкой? - Ниина неуверенно рассматривала ящик.
Банкан пожал плечами.
- Но с чего начать? Мы не представляем себе, на что он способен, и
вообще способен ли на что-нибудь. О чем же петь?
- Петь? Ради этого утиля? - Сквилл брезгливо разглядывал
молчаливого Правдивца. - Коли так рассуждать, давайте петь и деревьям,
и небу. Вам правда нужна? Правда в том, что весь этот клепаный путь мы
проделали за просто так. Ежели фиговина и умела че-нибудь, то это было
раньше.
- Где же твоя самоотверженность, где чувство долга перед обществом?
- поддел его Банкан.
Сквилл посмотрел на друга, скривился.
- Кореш, я - выдр. У нашего брата нет чувства долга перед
обществом, нет клепаной самоотверженности, мы любим веселиться. И
проще всего делать это с помощью золотишка. А не с помощью всякого
барахла.
- Да ладно тебе, Сквилл. Скажи, положа лапу на сердце, что тебе
дороже: правда или горстка золота?
И тут выдр скорчил совершенно отвратительную рожу.
- Чувак, ты не обидишься, ежели я на тебя блевану?
Разочарованный Банкан снова повернулся к предмету обсуждения.
- Надеюсь, Клотагорбу и Джон-Тому он пригодится.
Юноша нагнулся и осторожно взялся за Великого Правдивца. Тот был
тяжелым, но подъемным.
- Чувак, ты ведь не намекаешь, че отведешь для него местечко у
Снуга на спине?
Сквилл пребывал на грани истерики.
- Одно седло - мое, потеснюсь.
С помощью оставшихся ремней Банкан навьючил Правдивца на
Снугенхатта.
Когда они расставались с саблезубым, тот ревел от восторга,
кувыркался, перекусывал деревья, камни и вообще все, что попадало на
исцеленный клык.
Глава 26
Сил и времени на возвращение ушло гораздо меньше - ведь они знали,
где лучше ехать окольным путем, а где можно спокойно задержаться на
отдых. На этот раз их не подстерегали ни ветры-коллекционеры, ни
одушевленные равнины, ни длинноухие изуверы. К берегу Сприлашуна
путники вышли ниже Камриоки, где, несомненно, вынашивал планы отмщения
барон Красвин. Даже депрессивной атмосфере Нижесредних болот их
великолепное настроение оказалось не по зубам, ведь оттуда было рукой
подать до родных краев.
Когда же миновала вечность (но только для соскучившихся по дому
путешественников), они снова очутились под веселой и дружелюбной сенью
Колоколесья. Тимов Хохот обеспечил их уютом на день и ночь, а утром
они выехали в направлении Линчбени. Там они простились с Граджелутом и
оставили его в кузнице - любоваться, как вожделенное золото
переплавляют в компактные слитки.
Талея, встречая блудного сына, перемежала объятия и поцелуи такими
яростными ударами, что было непонятно, любит она Банкана или желает
ему смерти. Аналогичная встреча ждала и Сквилла с Нииной - с той лишь
разницей, что выдры в выражении своих чувств вдвое энергичнее и
проворнее людей.
Когда же любящие детки оправились от ласк и побоев, настал черед
официального визита в дерево Клотагорба. Но чары для расширения жилища
за счет других измерений не были рассчитаны на великанов типа
Снугенхатта, и носорогу пришлось остаться снаружи. Впрочем, он не был
в претензии и охотно воспользовался случаем пощипать молодой травки.
Остальные собрались в центральном зале. Виз предпочел разделить
насест и пошептаться с Мальвитом, учеником чародея. Великий Правдивец,
эта молчаливая обшарпанная загадка, был водружен на деревянный
верстак. Джон-Том и его твердопанцирный наставник задумчиво
рассматривали диковину из чужой земли, а может быть, и из чужого
мира.
- Итак, перед нами Великий Правдивец. Великий Правдивец!
Клотагорб мял подбородок, озадаченно ковырял ящик пальцем. Тот не
отзывался, и тогда волшебник ткнул посильнее. Опять - никакого
результата.
- Согласен, выглядит он не очень впечатляюще. Но что поделать,
правда редко бывает красивой.
- Была б красивой, - мятежно проворчал Сквилл, - ежели б жадюга
ленивец поделился золотишком.
- Радуйся, что вернулся домой живым и здоровым.
Джон-Том сердито посмотрел на юного выдра, тот потупился.
- Подстричь бы тебя, шельмец, под крота, - сказала Виджи. - За все
наши переживания.
Клотагорб, не обращая внимания на семейные склоки, знай себе
ковырял и рассматривал загадочное устройство. Наконец Джон-Том нарушил
паузу:
- Я одно могу сказать определенно.
Все посмотрели на него.
- Без сомнения, это устройство прибыло из моего мира.
- Я это подозревал, но хотел услышать от тебя. - Чародей поправил
очки на клюве. - Есть какие-нибудь догадки о его предназначении?
Джон-Том задумчиво смотрел на Правдивца.
- Судя по рассказу детей, этот ящик заключает в себе истину. По
крайней мере, должен заключать. В моем мире существует машина под
названием полиграф, или детектор лжи. Студентом я видел несколько
моделей, правда, не таких старых, как эта. Но я уверен, что не
ошибаюсь. - Он помедлил. - Хотя все же не исключено, что перед нами
сейсмограф или еще какой-нибудь "граф".
- Хранитель сказал, что он заколдован, - вспомнил Банкан.
- Насчет колдовства я сомневаюсь, но полиграфы давали неплохие
результаты. Правда, все они были далеки от совершенства. Слишком часто
им не удавалось обнаружить правду.
И тут внезапно ящик щелкнул. Джон-Том глянул на Клотагорба.
- Это вы его включили?
Волшебник отступил, отрицательно качая головой.
Точно пробудившаяся кобра, распрямился и поднялся вертикально
черный шнур. Двурогая шишка на его конце медленно повернулась к
Клотагорбу, затем к Джон-Тому. Не спеша оглядела комнату, слегка
покачиваясь из стороны в сторону. В окошках пульсировал слабый желтый
свет, как будто там искрило что-то жизненно важное.
- Я всегда говорю правду, - раздалось из решетки, расположенной
рядом с бумажным свитком.
Банкан увидел, как на клетчатой бумаге задрожала длинная
металлическая стрелка.
- Значит, ты в самом деле детектор лжи? - осторожно спросил
Джон-Том.
Утолщение на проводе, которое, как позднее узнал Банкан, называлось
штепселем, но ему все равно напоминало змеиную голову, резко
повернулось, чтобы "посмотреть" на старшего чаропевца.
- Я Великий Правдивец. Я - сама истина. И я никогда не лгу.
Джон-Том почесал в затылке.
- Одного у тебя не отнимешь - ты говорливей любого из моих знакомых
детекторов. Как ты здесь очутился?
- Не знаю. Истина путешествует всюду, не ведая преград. Я помню
великую бурю, помню, как меня изучали и тестировали, как превращали,
заколдовывали, заклинали, и в конце концов я очутился на золотой
подставке в пещере. Там я долгое время провел в праздности, а затем
твой отпрыск доставил меня сюда.
- Каково же твое предназначение?
Банкан заметил, что Клотагорб смотрит на устройство, как на очень
ядовитую рептилию.
- Говорить правду, только правду и ничего кроме правды.
Раздался лающий смех Сквилла:
- Е-мое, а ведь фиговина, кажись, таки чего-то стоит. Эх, знал бы
купчишка, че он уступил за паршивую кучу золота.
- Если бы он узнал о моих способностях, ничего бы не изменилось.
Ленивец не настаивал бы на расторжении сделки. - Штепсель завис перед
опешившим выдром. - Он не знал, как со мной поступить. Ведь Граджелут
- всего лишь бродячий торговец, что с него взять.
- Я знаю, как с тобой поступить.
Клотагорб настороженно следил за пульсирующим устройством. Штепсель
повернулся к нему.
- Нет, не знаешь. Это ложь. Ты все еще убежден, что я смертельно
опасен, и скрываешь это от друзей.
Все посмотрели на Клотагорба. Тот молчал, переминаясь в явном
смущении, и Джон-Том поспешил на выручку учителю.
- Но почему ты прежде ничего не говорил?
- Никто ко мне не обращался, не задавал вопросов. А ты, - штепсель
качнулся в сторону чаропевца, - задел мое самолюбие, и я решил
выступить в свою защиту. Когда за душой - ничего кроме правды, нельзя
помалкивать в тряпочку и позволять, чтобы об тебя вытирали ноги.
Клотагорб посмотрел поверх очков на своего младшего коллегу.
- В твоем родном мире все подобные устройства так нахальны?
Джон-Том отрицательно покачал головой.
- Большинство из них лишено дара речи. Но ведь и я на родине не
умел чародействовать с помощью музыки. А оказавшись здесь, приобрел
кое-какие способности. Вероятно, и с машинами так бывает. По крайней
мере, с этой, - уточнил он, разглядывая зачарованный детектор лжи. -
Конечно, если она не врет.
- Я не умею врать! - отчеканил Правдивец. Затем штепсель смущенно
поник. - Хотя иногда жалею об этом. На свете столько неразоблаченной
лжи - мне со всей вовек не справиться.
- Если ты говоришь правду, - упорствовал Джон-Том.
- А не проверить ли нам его? - предложила Ниина. - Друг на друге.
- Ну, не знаю, - медленно проговорил Клотагорб. - Сомневаюсь, что
это хорошая мысль. Я уже не раз подчеркивал: правда бывает опасной.
- И это соответствует действительности, - подтвердил Великий
Правдивец. - Черепах, а ты неглуп.
- Я величайший волшебник всех миров, - произнес Клотагорб тихо и
без малейшего хвастовства.
Правдивец не возразил, и это произвело на всех впечатление.
- У меня идея! - оживился вдруг Сквилл. - Как насчет того, чтоб мы
наведались в город вместе с этим трепачом?
- Не самое лучшее предложение. - Клотагорб колебался. - И все же,
если тщательно контролировать ситуацию, эксперимент может оказаться
полезным. Для всех нас.
Банкан посмотрел на отца.
- Пап, ты всегда решал проблемы с помощью чаропения.
- М-да, пожалуй, - пробормотал Джон-Том.
Не дожидаясь, когда в него ткнут пальцем, ящик прогудел:
- Это ложь.
Талея гневно посмотрела на Правдивца.
- Интересно, твои защитные чары выдержат несколько метких ударов
мечом?
Провод со штепселем на конце напрягся.
- Правду-матку не зарежешь!
- Не уверен, что мне нравятся машины, которые умнее меня, -
размышлял вслух Джон-Том.
- Я не умнее тебя, - натянуто ответил Правдивец, - и это тоже
истина. Просто я называю вещи своими именами, и я всегда прав.
- Так уж и всегда?
Штепсель кивнул.
- Всегда.
- Жалко, что тебя нельзя ненадолго выключить.
- Чаропевец, правда - не вода в кране, ее нельзя пускать или
перекрывать.
Джон-Том хмуро посмотрел на машину.
- Вовсе нет необходимости анализировать все мои слова.
- Извини, это профессиональное. Назовем это трудоголической манией.
Джон-Том долго разглядывал ящик, а потом обернулся к наставнику:
- Клотагорб, вы правы. Вы были правы еще до того, как дети нашли
эту штуковину, и вы правы сейчас. Она опасна, как сам ад, и мы обязаны
от нее избавиться.
Это вызвало бурные протесты Банкана и его друзей. Они приобрели
союзника в лице Маджа.
- Э, кореш, погодь-ка! Давай не будем пороть горячку. Неужто ты
хочешь сказать, что штуковина, способная отличить правду от лажи и
никогда не врущая, ломаного гроша не стоит?
- Она стоит целое состояние, - с легкостью подтвердил Клотагорб.
- Так на кой же ее выбрасывать?
Сквилл и Ниина встали рядом с отцом. Виджи смотрела исподлобья и
грозно постукивала лапой.
- Потому, что она невероятно опасна. Потому, что правда способна
убивать. - Клотагорб поглядел на своего коллегу. - Джон-Том, я думаю,
достаточно будет подходящей чаропесни. Отошли Правдивца подальше
отсюда.
- Э, не спешите! - Маджа не остановил предупреждающий взгляд жены.
- У меня есть че сказать по этому поводу.
- И у нас.
Сквилл подобрался вплотную к отцу, сестре и Банкану.
Джон-Том посмотрел на сына.
- И ты с ними заодно?
Банкан решительно кивнул.
- Ну, что ж. - Чаропевец вздохнул. - Не впервой в нас нет согласья.
- Ладно, будь по-вашему.
Все удивленно посмотрели на Клотагорба.
- Я умываю лапы. Опыт - лучший учитель. А я, очевидно, не гожусь
вам в учителя.
- Джон-Том?
Чаропевец неуверенно посмотрел на Талею и снова - на черепаха.
- Раз вы не желаете иметь к этому отношения, то и мне ни к чему.
- Вот и славненько.
Мадж обнял Правдивца. И заколебался.
- Кореша, так вы честно не прочь, чтоб мы его забрали?
- Да, сделайте, одолжение. - Клотагорб отвернулся и занялся своими
волшебными делами. - Поступайте с ним по своему разумению, только
держите подальше от моего Древа.
- Ну, шеф, на этот счет не беспокойся! - Старший выдр с помощью
Банкана поволок механизм к выходу, следом пошли близнецы. - Ты уж не
серчай, када мы заграбастаем всю выручку.
Стоя в дверях, Талея и Виджи смотрели, как три выдры и юный человек
исчезают в длинном коридоре. Встревоженная супруга Маджа оглянулась.
- Великий Клотагорб, ты уверен, что все обойдется?
Чародей засопел.
- Я слишком стар, чтобы спорить с детьми, но искренне надеюсь на
благополучный исход. Когда в дело вступает голая правда, кто возьмется
предсказать будущее?
Эти слова отнюдь не успокоили даму с серым мехом и ее рыжеволосую
подругу.
x x x
На другой день снедаемые нетерпением единомышленники добрались до
Линчбени и отправились в любимый притон Маджа. Углядев за центральным
игорным столом несколько знакомых, выдр непринужденно подошел, присел
и поставил рядом с собой Правдивца. Тот не протестовал. Банкан, Сквилл
и Ниина облюбовали стойку бара. Сидя на высоких табуретах, они
потягивали напитки, состряпанные для них барменом, и наблюдали.
Элегантно одетый и причесанный ласк сдвинул на затылок шапочку
банкомета и указал на ящик.
- Что это, мой друг? Какое-нибудь волшебное устройство?
Его партнеры по игре захихикали.
- Ага, че-то вроде, - с хитрой ухмылочкой подтвердил Мадж.
Крепко сбитый барсук нахмурился и оправил черный кожаный жилет.
- Опять якшался с черепахом?
- С чего ты взял, приятель? Эту штуковину тока что приволокли из
далекой-предалекой страны мои сопляки и ихний дружок.
Мадж качнул головой в сторону бара. Ниина приветливо помахала
лапой.
- А знаешь, водяная крыса, у тебя симпатичная девчушка, -
одобрительно произнес ласк и затянулся бодрящим косячком.
- Ты, Сукреп, играешь, вот и играй. И держи свои клепаные лапы
подальше от моей дочурки. Я тебя завсегда подозревал в порочных
наклонностях. - Выдр наклонился и ласково похлопал Правдивца. - Между
прочим, эта штучка готова ответить на вопрос, который меня уже не один
год занимает.
Ласк самодовольно ухмыльнулся и принялся сдавать карты.
- Столько времени терпел, а сейчас что, приспичило?
- Ну, видишь ли, этот вопрос не совсем личный. Не будешь возражать,
ежели я присоединюсь?
Сукреп с готовностью подвинулся.
- Мадж, за этим столом твоим деньгам всегда рады. Ведь ты уже
столько просадил.
Игра шла своим ходом, монеты позвякивали, перебирались от игрока к
игроку в зависимости от того, как ложились карты или падали кости.
Рядом с Маджем помалкивал Правдивец. Мадж то понемногу выигрывал, то
терял - как обычно, последнее случалось чаще. За игорным столом удача
никогда его не баловала.
С пронзительным до жути хихиканьем кинкаджу сгреб солидный
выигрыш.
- Можьет, этот ящьик и полон волшьебства, но везенья в картах он
тебе не приносьит.
- Это правда, - заявил вдруг Правдивец.
Грянул дружный хохот. Мадж злобно уставился на источник общего
веселья.
- Я пока не спрашивал твоего мнения. И ваще на чьей ты, кореш,
стороне?
- Ты знаешь, на чьей я стороне, - спокойно ответил Правдивец.
- А он еще что-нибудь умеет? - поинтересовался дородный хряк. -
Кроме как болтать?
Мадж напрягся, заставил себя улыбнуться.
- Он умеет говорить клепаную правду. О чем ни спроси.
- Интересно, интересно. - Волк в наряде из грубого муслина глянул
по-над картами. - Значит, он нам скажет, если ты мухлюешь. - И
наклонился вперед. - А ну, ящичек, скажи нам что-нибудь о твоем
приятеле.
- Э, погоди! - Выдр аж привстал. - Это мое имущество, и тока я могу
задавать ему чертовы вопросы.
- Сядь, водяная крыса, и заткни пасть, - грозно процедил волк. -
Ящик?
- Я Великий Правдивец, - с достоинством ответил прибор.
- Ладно, Великий Правдивец, отвечай: Мадж жульничает?
- Сегодня нет.
- А, ну тогда ладно.
Волк обмяк и снова уткнулся в карты.
- Вот видите! - захихикал обрадованный Мадж. - Тебя, Рагрегрен, я
никада не надувал.
И пожалел тут же, едва произнес эти слова.
- Это неправда, - твердо заявил Правдивец.
- Чего? - заморгал волк.
- Да ниче, кореш, ниче. Ты гляди в свои картишки, не отвлекайся. -
Выдр повернулся к устройству и прошипел: - А ну, заткни чертову
говорилку! Молчи в тряпочку, пока я не спрошу.
- Извини, но правда так себя не ведет. Стоит с нею связаться, и она
уже не отстанет.
- Я спрашиваю: что он сказал? - Волк положил карты рубашкой вверх,
встал во весь свой солидный рост и снова обратился к ящику: - Ну-ка,
Великий Правдивец, когда эта водяная крыса здесь шулерила?
- Я могу только сказать, что правда, а что неправда, - виновато
прозвучало через решеточку в корпусе. - Я не способен прорицать
будущее или заглядывать в прошлое.
- Ну, че, Рагрегрен, убедился? Никада я не мухлевал, вот так!
Просто напутала клепаная коробка.
Кряжистый волк посмотрел на Маджа в упор.
- Ты только что сам утверждал, что она не способна врать.
- Да, не способен, - влез в разговор Правдивец.
- Получается, что ты все-таки обманывал нас за этим столом.
Волк отодвинул карты.
- Нет! Чем хочешь поклянусь! - в страхе выпалил Мадж. - ты... Ты
сам мухлевал!
- Вот что я тебе скажу, водяная крыса. Не надейся выкрутиться. Я в
карты не мухлюю.
- Сегодня не мухлевал, - охотно подтвердил Правдивец.
Волк напрягся.
- Чего?
- Ты мухлевал, но не сегодня. Если вам интересно знать, кто
жульничает сегодня, пожалуйста, скажу. Вон тот хряк.
- Прошу прощения?
Хряк съежился на скамье. Мадж и Рагрегрен дружно повернулись к
нему.
- Должно быть, это какая-то ошибка.
- Бульмонт, ты сегодня что-то уж очень много выиграл, - с
подозрением заметил волк.
Хряк медленно отодвинулся от стола.
- А ты, Рагрегрен, не имеешь права меня обвинять. Просто я бросаю
кости лучше, чем ты, но это еще не повод...
- Ты бросаешь кости не лучше, чем он, - перебил Правдивец.
- Но они чистые! - протестовал хряк.
- Это верно, - подтвердила машина,
- Ага, видите? - сразу успокоился Бульмонт.
Мадж ударил по скамье ногой.
- А ну-ка, не такой уж Великий, объяснись!
- Все очень просто. Ласк, зовущий себя Сукрепом, сговорился с
кабаном. Следовательно, индивидууму по имени Бульмонт не надо
рисковать, потому что колода заряжена, и банкомету остается лишь сдать
сообщнику нужные карты. Я подозреваю, что после игры эта парочка
разделит выигрыш.
Сукреп ничего не возразил. Да и что тут скажешь, когда у тебя
красноречиво отпала челюсть, а с губы свалился косячок?
- Врет проклятая коробка! - завопил Бульмонт.
- Нет, не вру, - тихо ответил Правдивец. - Загляните под стол возле
сиденья банкомета. Увидите потайной ящичек, а в нем крапленые карты.
Волк оглушительно заревел и прыгнул. Сукреп с характерной для его
племени ловкостью нырнул под стол. Бульмонт предпринял отчаянную
попытку сгрести банк, но от могучего удара барсука отлетел вместе со
скамейкой. Тогда за деньгами бросился кинкаджу, но замер, потому что в
стол между его тонкими пальцами вонзился стилет Маджа.
Выдр недобро ухмыльнулся.
- Кажись, мы малость по-другому разделим этот банк.
Кинкаджу неторопливо кивнул, а затем стремительно взмахнул второй
лапой, и о Маджеву тирольку разбилась бутылка.
- Эй! - взвизгнул Сквилл. - Папаню бьют!
И все трое - Ниина, Сквилл и Банкан - кинулись на выручку. Бармен
горестно вздохнул и укрылся за массивной деревянной стойкой.
- Банкан, тебе лучше не лезть.
Услышав свое имя, юноша застыл как вкопанный. А когда совет
прозвучал вновь, юноша с изумлением обнаружил, что говорит опасный
(как только что подтвердилось) металлический ящик.
- Почему? - выкрикнул он, готовя кулаки к работе.
Таверна между тем превратилась в сущий бедлам.
- Потому что ты считаешь себя хорошим бойцом совершенно
безосновательно.
- Что за чепуха? В драке я не хуже выдр или Джон-Тома.
- Ошибаешься. Ты неопытен и легко можешь погибнуть. А потому...
- Да, это правда. Я знаю, знаю!
Обескураженный, сбитый с толку, Банкан опустился на четвереньки и
полез под стол.
- Привет, чувак.
Он изумился, обнаружив там жмущихся друг к дружке близнецов.
- А вы что тут делаете?
- Да вот, прикинули, че эта проклятая штуковина плохих советов не
дает. До сих пор она не ошибалась. И вдобавок маманя надерет мне
задницу, ежели сеструха получит хоть одну царапину в кабацкой драке.
- На самом деле он больше беспокоится о собственной шкуре, - подал
голос Правдивец. - И правильно делает. Ниина - боец не чета ему.
- Враки! В борьбе я всегда побеждаю.
- Это правда, - согласилась Ниина.
- Она поддается, - сказал Правдивец.
- Нет. - Ниина зло покосилась на ящик, но не рискнула встретить
свирепый взгляд брата.
- А это ложь, - тихо, но с достоинством вымолвил Правдивец.
- Щас увидим, кто тут лучший боец.
И миг спустя выдры покатились по полу, вцепившись друг в друга
мертвой хваткой.
Чего, надо заметить, уже давненько не случалось.
- Пусть дерутся, - устало пробормотал Банкан. - Когда натешатся, я
их растащу чаропесенкой.
- Ты не владеешь чаропением, - заметил Правдивец. - Лишь играешь на
дуаре.
- Но хоть это делаю получше других, - раздраженно парировал юноша.
- Неправда! Джон-Том играет лучше.
У Банкана сверкнули глаза.
- Я играю лучше! Он сам так сказал!
- Польстил, чтобы придать сыну уверенности в себе.
Банкан отвернулся, уткнулся подбородком в колени. Вокруг кипела
схватка, в поразительной какофонии смешались рев, крик, визг, вой и
писк, и от этого дрожали стены таверны.
- Да, пока мне подпевают выдры, но я буду упорно работать и со
временем запою сам.
Правдивец был беспощадным, но не бесчувственным.
- Молодой человек, - тихо произнес он, - тебе не чаропеть в
одиночку.
Банкан резко обернулся.
- Слушай, и чего б тебе не помолчать маленько?
- Правда всегда желанна, - прошептал ящик, - до тех пор, пока не
найдешь ее.
Над головой Банкана с оглушительным треском вдребезги разлетелся
стул. Сработанный из крепкого дерева стол даже не пошатнулся, а вот
бокал льдинкой разбился о половицу. Юноша снова раздраженно
заговорил:
- Кажется, я начинаю понимать, что имел в виду Клотагорб.
- Нет, ошибаешься. Ты слишком молод, чтобы это понять. Не так-то
легко ухватить смысл правды. Ты столь же серьезно переоцениваешь свою
логику и проницательность, как и борцовские навыки, и игру на дуаре.
- Я вроде бы не просил критиковать.
- Но ведь это правда. Только правда. Всегда - правда. Не правда ли,
она причиняет боль?
Мимо стремительно проехала скамья. На ней все еще сидел посетитель
таверны, но он был не в том состоянии, чтобы соскочить.
Банкан выглянул из-под стола. Когда же кончится побоище?
- Надо вытащить тебя, пока кто-нибудь из этих шалунов не захотел с
тобой разобраться. Хотя, сказать по правде, я уже не уверен, что готов
рисковать шкурой ради твоего спасения.
Банкан уже понял, что от близнецов помощи ждать не приходится. Они
вовсю выясняли отношения друг с другом.
Меньше часа пробыл Великий Правдивец в таверне, но и за этот
короткий срок голая правда успела превратить мирное заведение в
кровавое царство хаоса, а добродушных завсегдатаев - в свирепых,
обезумевших демонов.
Путь к выходу был перекрыт дерущимися посетителями, оттуда же
следовало ожидать и появления полиции. Банкан, таща Правдивца за шнур,
обогнул стойку бара и очутился в обществе хозяина, тучного ящера. На
его чешуе сверкали полудрагоценные камни и жемчужины.
- О, мой прекрасный игорный зал! - рыдал он.
- Вы должны мне помочь, - сказал Банкан, подтаскивая Правдивца. -
Нам надо выбраться отсюда.
- Нет, не надо, - бодро возразил ящик. - В этом нет необходимости.
- Замолчи!
Банкан шлепнул Правдивца по корпусу, хоть и сомневался, что от
этого будет толк. Зато самому полегчало.
- Что это? - неожиданно проявил интерес ящер.
- Ничего, - процедил Банкан. - Игрушка.
Хозяин заведения растерянно посмотрел на него.
- Никак не пойму, кто же заварил всю эту кашу.
- Вот он, - донес Правдивец. - Он и его друзья, выдры.
- Ах, вот оно что! - завопил ящер. - Так ты - отпрыск
Чаропевца-Из-Древа?
- Да.
- Превосходно! Я в суд подам! Я буду жаловаться Гильдии Чародеев!
- Думайте, что говорите, - предостерег Банкан. - Вы не можете
судиться с чаропевцем.
- Еще как может, - возразил ящик.
И на этот раз получил от Банкана не шлепок, а сильный пинок.
Правдивец покатился кубарем, затем с помощью шнура попытался вернуть
себе подобающее положение. Выглядело это жалко. Но свет в окошках
горел по-прежнему ровно, неколебимо.
- Мой юный друг, от правды не так легко отделаться.
- А как насчет полета с обрыва в самый глубокий омут?
- Не поможет. Правда - штука цепкая.
- В самом деле? - Ящер заметно приободрился. - Ну, так я, похоже, и
впрямь могу выиграть дело у чаропевца.
- Да. Но не захочешь связываться с правосудием.
Узкомордый насекомоядный содержатель притона озадаченно заморгал.
- Это почему же я не захочу связываться с правосудием?
- Потому что побоишься разоблачения.
- Что ты имеешь в виду?
- Все эти "декоративные" зеркала. На стенах, на потолке. - Шнур
выпрямился, зубцы штепселя указали вверх. - Некоторые изготовлены из
поляроидного стекла, в нишах за ними спрятаны твои помощники. Они
следят за игроками и подсказывают другим твоим помощникам, сидящим за
игорными столами, а те делают безошибочные ходы. Затем львиная доля
незаконного выигрыша ложится на счет заведения. То есть в твой карман.
Конечно, ты не всю выручку утаиваешь от своих покровителей, чтобы у
них не появились подозрения.
- Демон в коробке! Гнусная штуковина из Запределья!
Разъяренный хозяин кинулся на поиски оружия.
- Правду легко проклинать! - закричал Правдивец, а Банкан подхватил
его и бросился на поиски выхода. - И с ней трудно жить в согласии!
Слева от юноши разбилась о стену бутылка янтарной жидкости. Недолго
думая он протолкнул Правдивца в оконце для мусора и рыбкой прыгнул
следом. Оба приземлились на зловонную кучу в переулке за таверной.
Банкан с омерзением высвободился от многолетних напластований отбросов
и поднял ящик.
- Какой путь самый безопасный?
Юноша затравленно оглядел переулок.
- Налево, - без колебаний ответил Правдивец. Шатаясь от натуги,
Банкан двинулся в указанном направлении, свернул за угол и нос к носу
столкнулся с Рагрегреном, тем самым волком, что сидел с Маджем за
одним столом и был отчасти виноват в сваре. Из ссадины на его лбу
текла кровь, прокушенное насквозь ухо свисало. Бурый муслиновый костюм
был изорван и заляпан выпивкой и кровью - не только его собственной.
Он тяжело дышал и сжимал в лапе тяжелую ножку стула.
- Ты! - злобно прорычал он. - Все из-за тебя! Ты притащил эту
болтливую коробку!
И с ревом атаковал юношу, вскинув над головой импровизированную
дубину.
Банкан увернулся, и ножка стула врезалась в стену позади него.
- Кажется, ты говорил, что это самый лучший выход! - выкрикнул
юноша. - Ты солгал!
- Я никогда не лгу, - твердо ответил Правдивец - Просто у меня
отличный слух. Я подслушал, как хозяин таверны давал слугам указания.
Они залегли в засаде на другом конце переулка и непременно убили бы
тебя, если бы ты туда направился. А здесь тебя всего лишь отдубасят.
- На это не рассчитывай.
Рагрегрен снова замахнулся.
Банкан не мог вытащить меч, а потому был вынужден прикрыться
единственным подручным средством. Дубина обрушилась на Правдивца.
Юноша приготовился к новому удару, но странное дело - его не
последовало.
Ножка стула превратилась в щепки, те рассыпались в труху, труха
осела на землю тающими желтыми блестками.
- Насилием правду не одолеть, - уверенно изрек Правдивец. - Шила в
мешке не утаишь, тайное становится явным, ложь выплывает на чистую
воду. На время от истины можно отделаться, но не навсегда.
- Ловко, - одобрил Банкан фокус с дубиной.
- Да лопнут твои глаза! - провыл волк. - Да пропади ты пропадом со
своей подлой коробкой!
Он бросился на поиски нового оружия. Банкан подождал, пока
Рагрегрен скроется из виду.
Из таверны все еще доносился шум сражения.
- Можно идти? Теперь не опасно?
- Да.
- Что, правда? В самом деле не опасно?
- По крайней мере, насколько я могу судить по ситуации.
У входа в таверну скопилась толпа любопытных. Но они без звука
испарились, когда появился фургон с облаченными в мундиры скунсами и
виверрами. Банкан не сомневался, что столь мощный отряд живо прекратит
конфликт.
В быстро редеющей толпе зевак одно лицо показалось ему знакомым. Он
побежал, слабо помахивая свободной рукой.
- Мариана! Это я! Я здесь!
Та, к кому взывал юноша, не останавливалась, пока он не догнал ее
за мелочной лавкой. Едва ли она заслуживала упрека - когда полиция
усмиряет буянов, лучше держаться подальше. На лице Марианы отразилось
все, что она ощутила и подумала при виде Банкана.
- Банкан? Что случилось? - Она качнула головой в сторону таверны. -
Что там происходит?
- Не знаю.
- Ложь, - высказался Правдивец.
Мариана с любопытством посмотрела на него.
- А это еще что?
- Да так, безделушка. Ты сюда пешком добиралась?
- На верховой ящерице, но...
- А можно ее позаимствовать? Совсем ненадолго? - Он нервно
оглянулся на притон, откуда доносились вопли и визг. Судя по всему,
отборные силы линчбенийской полиции уже взялись за дело. - Мне надо
побыстрее выбраться из города. - Он приподнял устройство. - Великий
Клотагорб и мой отец должны с ним разобраться.
Она сморщила носик и шагнула назад.
- Ящерица не здесь. Я ее оставила за городом, а сюда пришла
пешком...
- Это обман. Ящерица совсем рядом.
Хорошенькое личико Марианы перекосилось, она в гневе уставилась на
Правдивца.
- Ты кого называешь обманщицей? Меня?
- Разумеется. Что поделать, таков мой служебный долг.
- Банкан, что это? - спросила, пятясь, Мариана. - Какое-нибудь
гадкое колдовство? Это твой отец постарался, да? Заодно со своим
дружком, полоумным черепахом?
- Нет, что ты, они тут ни при чем, - уверил Банкан девушку. - Мы
сами нашли Правдивца. Мы со Сквиллом и Нииной.
- А, с этими выдрами! Ну, тогда все ясно. - Мариана заколебалась. -
Наверное, ты не виноват, это они тебя втянули. Я... я, пожалуй, могу
что-нибудь сделать.
- Мариана, ты должна мне помочь. Ты же знаешь, какие глубокие у
меня к тебе чувства.
- Неправда, - выдал ящик.
- Нет, правда! Мариана - отличный друг.
- Снова - ложь.
Банкан в ужасе посмотрел на свою словоохотливую ношу.
- Нет у тебя к ней никаких глубоких чувств. Только желание залезть
под юбку. Сколько лет уже об этом мечтаешь.
В механическом голосе звучало нескрываемое злорадство.
Раскрыв от изумления рот, Мариана посмотрела на Правдивца, затем на
юношу.
- Ах ты, ублюдок! А я-то верила, что ты в меня влюблен! Все ждала
признания, берегла себя, дура сентиментальная!
- Ложь! Ложь! Ложь! - возликовал ящик. - Если б только мальчик
знал, со сколькими его приятелями ты переспала!
Банкан судорожно сглотнул.
- Мариана, неужели это... правда?
- Конечно, правда, что же еще? - удивился Правдивец. - Неужели ты
еще не понял, что мне нельзя не верить?
- Будь ты проклят!
Банкан поднял машину над головой, чтобы вдребезги разбить о
мостовую. Но, оглядываясь в поисках одобрения, не увидел Марианы. Она
уже исчезла в толпе, убежала за угол. Он медленно опустил ящик.
А затем побежал. Злой, с перекошенным лицом, лавировал среди
прохожих, продвигался к околице. А Великий Правдивец скороговоркой
выдавал сокровенные тайны каждого встречного.
- Вон у того дородного человека в кармане склянка с ядом, он затеял
отравить любовника своей супруги. А вон тот, рядом с ним...
- Молчать!
Не зная, что еще предпринять, Банкан зажал ладонью решетчатый рот
механизма.
- Ты уж извини, - зазвучал приглушенный голос, - но у меня
почему-то на редкость хорошее самочувствие. Даже разогрелся. Все-таки
приятное это занятие - выкладывать правду.
- Не хочу ничего слышать!
- Хочешь, я-то знаю.
- Ну, пожалуйста! - взмолился Банкан на бегу. - Сжалься!
И тут в голосе Правдивца засквозил высокогорный холод:
- Правда и жалость несовместимы! Ты трус! Боишься истины, как и
большинство разумных существ.
- Еще бы не бояться, - задыхаясь, прошептал юноша.
До опушки уже было рукой подать.
Глава 27
В конце концов Банкан очутился на знакомой мирной полянке. Ни
Джон-Тома, ни Клотагорба он не застал, но растерянный Мальвит впустил
его в Древо и даже - о, чудо! - предложил устраиваться поудобнее.
- А ведь я пытался тебя предупредить, - напомнил черепах, когда они
с Джон-Томом возвратились. - Но ты не пожелал выслушать. - Заскрипев
панцирем, он глубоко вздохнул. - Мало кто внемлет моим советам.
Хорошо, если находится один на сотню.
- Мадж вообще никого не слушает, даже меня.
Джон-Том с тревогой вглядывался в испачканное, вспотевшее, усталое
лицо сына. Позади на верстаке помалкивал Великий Правдивец -
воплощение механической невинности.
Банкан вытер пот.
- Никогда в жизни не подозревал, что правда бывает так опасна.
- Ошибка - считать, что цивилизация зиждется на абсолютной истине,
- важно заявил Клотагорб. - Ее ровно столько, сколько может вытерпеть
народ, то есть сущие крохи.
- Это так, - коротко подтвердил Правдивец.
- А тебя никто не спрашивал! - рявкнул Джон-Том.
Банкан ни на миг не упускал из виду устройство, словно боялся, что
его металлические штырьки вдруг превратятся в ядовитые зубы.
- И как мы с ним поступим? - спросил наставника Джон-Том.
Клотагорб, взглянув на притихший до поры ящик, ответил:
- Думаю, надо с помощью магии отослать его куда-нибудь подальше. Я
попробую. Не получится - ты подберешь безотказную чаропеснь.
- Послушайте! - Банкан резко выпрямил спину. - А если я...
Но прикусил язык, заметив выражение отцовского лица.
От черепашьего колдовства Древо тряслось и гнулось, и над его
верхушкой собирались причудливой формы грозовые тучи. Однако ни громы,
ни молнии не произвели впечатления на Правдивца. Он даже не
шелохнулся. Черепах наконец признал свое поражение, и тогда Джон-Том
извлек из памяти самые убойные чаропесни. Но и они не возымели
действия.
Намучившись без толку, Джон-Том даже позволил блудному сыну взяться
за дуару, а сам спел за отсутствующих выдр. Безрезультатно.
- Разве можно прогнать истину? - заговорил Правдивец, лишь когда
стало ясно, что любые потуги колдунов применительно к нему обречены на
позорное фиаско. - Для этого не хватит никаких чар, никаких
заклинаний. И в речке ее утопить не так-то просто, - добавил он
специально для Банкана.
- Все равно мы должны избавиться от этой опасной вещи. - Черепах
взглянул на Банкана в упор, и юноша покаянно опустил голову. - Я
пытался тебя предупредить, но ты все равно привез ее. Большинству
людей вполне хватает той правды, что есть. Даже с лихвой.
- Это так, - повторило устройство.
- Плохо приспособленных к истине, а таких большинство, она
стравливает друг с другом. Она разрушает семьи и целые общины. Из-за
нее вспыхивают войны.
- Но это не моя вина, - возразил Правдивец. - Я ведь не делаю
правду. Я лишь довожу ее до сведения. Едва ли можно упрекать меня за
то, что разумные существа предпочитают утешающий обман. Если на то
пошло, начни все кругом говорить правду, я останусь без работы и буду
чертовски этому рад.
Джон-Том выглядел жалко, но не более, чем его учитель.
- И как нам теперь быть?
- Пускай остается. Только здесь, в Древе. Подальше от чужих ушей. Я
прожил несколько веков и лучше других способен терпеть истину.
Постараемся ее не замечать.
- Нельзя заточить правду, и нельзя ее игнорировать, - заявил
Правдивец.
У черепаха недобро сверкнули глаза. Он приблизился к устройству, и
такой мудростью, такой энергией веяло от волшебника, что штепсель не
выдержал и отклонился. "Пускай истину нельзя уничтожить, - подумал
Банкан, - но подчас ее можно напугать".
- Все же мы попытаемся, - сказал Клотагорб Джон-Тому. - Пойдем, мой
друг. Пороемся в библиотеке, вдруг да разыщем какую-нибудь подсказку.
Если в принципе е_щ_е_ м_о_ж_н_о_ что-то сделать.
x x x
Той ночью к Древу Клотагорба приблизился некто гибкий, мускулистый.
Дом колдуна был защищен многочисленными чарами, но этот незваный гость
хорошо подготовился к визиту. Он беспрепятственно добрался до своей
цели, запихал ее в большую холщовую сумку и повесил на плечо. Мальвит,
которому полагалось стеречь Древо от воров, всю ночь проспал мертвым
сном, чего прежде с ним не случалось ни разу.
А на далеком берегу лежали переплетясь, как никогда не переплестись
людям, Мадж и Виджи. Их дети, вполне пришедшие в себя после драки в
таверне, сладко посапывали в кроватях. В дереве, зачарованном чуть
меньше Клотагорбова, спали бок о бок Джон-Том с Талеей, а Банкан
беспокойно ворочался у себя в комнате.
Поэтому никто не схватил вора за лапу, не помешал ему благополучно
вернуться к приятелям, ожидавшим в дебрях Колоколесья.
- Я же говорил, что все получится!
Торжествующий коати вынул добычу из сумы.
Лесные разбойники оценивающе посмотрели на нее, а затем енот
прошептал:
- Да, почтенный Чамунг, поистине ты величайший среди воров.
С этим согласился виверр.
- Я знал: если наберемся терпения и будем начеку, то обязательно
представится случай отомстить. - В лунном свете блеснули зубы атамана.
- Проклятые сопляки! Будут знать, как лезть куда не просят. Я бы с
удовольствием перерезал им глотки, но в дереве оказались только
дряхлый черепах и его подмастерье. А с ними я не ссорился. - И он
легонько пнул Великого Правдивца. - И вот он у нас, этот приз, за
которым наши враги ездили в такую даль. Я был в таверне Ногеля, когда
там вспыхнула свара, услышал кое-что полезное и составил план. По вине
зловредных детенышей я лишился шайки, они же по моей вине остались без
добычи. Баш на баш. - Он перешел на заговорщицкий шепот: - Известно ли
вам, что умеет делать это волшебное устройство?
- Угу, - подтвердил виверр.
- Оно выкладывает правду. Любую - и явную, и скрытую. С его помощью
я создам большую армию. Мы начнем с Линчбени, а затем опустошим все
Колоколесье. Мы перекрасим леса в алый цвет. Кровью! Даже великий
колдун не устоит против такого страшного оружия, как истина! Я сделаю
себе ванну из его обшарпанного панциря, я буду загорать на выдубленных
шкурах троих детенышей, и их родни, и их друзей. Я украшу их черепами
фронтон своего дома. Вот какова будет расплата за все мои унижения! -
Коати вошел в такой раж, что тяжело задышал и стал брызгать слюной. -
Пойдем, верные мои товарищи. Пора браться за дело.
И они зашагали по темному лесу в направлении города.
- Я поделюсь с вами победой, как раньше всегда делился
награбленным.
- Раз уж речь зашла об этом, - неожиданно подал голос Великий
Правдивец, - я должен кое-что уточнить. Твои слова о честном дележе -
не что иное, как бессовестная ложь.
- А тебя, ящик, никто не спрашивал! - прорычал Чамунг.
Когда атаман поднял глаза, обнаружилось, что на него вопросительно
смотрят виверр и енот.
x x x
Несколько дней спустя в безвестный городишко Мальдерпот приковылял
жалкий оборванец. До этого он побывал в нескольких городах и селениях,
но отовсюду его изгоняли со скандалами и побоями. Некогда щеголеватый
костюм превратился в лохмотья, пропали ухо и несколько зубов, а
роскошный хвост был ободран догола.
Звякнул колокольчик в глубине магазина. За пришельцем затворилась
дверь, отгородив его от шума проливного дождя. Под мышкой он держал
помятого, обшарпанного, но все еще исправного Правдивца. Из окошек в
металлическом корпусе уверенно лилось шафрановое сияние.
Посетитель боязливо откинул капюшон плаща и взглянул на хозяина
лавки, мускусного крыса, за миг до этого вышедшего из-за ширмы. И хотя
крыс усердно спасался от холода при помощи горячительных напитков, он
не настолько залил зенки, чтобы не заметить плачевного состояния
гостя. Даже более чем плачевного. Вошедший в лавку индивидуум
находился в последней стадии физического и психического расстройства.
Стены магазинчика были украшены редкостными, диковинными вещами. На
полках теснились плотно укупоренные кувшины с неведомыми снадобьями.
Под потолком на крепкой проволоке покачивались таинственные устройства
и чучела жутких иноземных рептилий.
- Достопочтенный Тимокан, ты должен мне помочь. - У коати дрожал
голос, каждое слово перемежалось приступом кашля. - Мне сказали, ты
постиг мастерство волшебника.
- Случалось мне чародействовать, - подтвердил мускусный крыс, - но
это - в прошлом. Сейчас я занимаюсь только коммерцией. Не скажу, что с
выгодой, но если хочешь купить ящик хорошей выпивки...
- Это потом, потом. - Коати нервно оглянулся на дверь, словно в эту
промозглую ночь мог найтись мазохист, готовый его преследовать. -
Сейчас я на мели, даже за твои услуги расплатиться не могу. Видишь, до
чего меня довели?
Крыс поднял лапы.
- Ну, коли так, не понимаю, на что ты рассчитываешь. Я
благотворительностью не занимаюсь.
- Пожалуйста! - Ослабевший коати едва не повалился на узкий
прилавок. - Только ты способен мне помочь. Если откажешь, я непременно
умру... или спячу!
- И это правда, - заявил ящик у него под мышкой. Заинтригованный
крыс привстал на цыпочках и вытянул шею.
- Что это у тебя, путник?
- Ради Всех Хвостатых, не слушай его! Не уделяй ему внимания!
Представь, что его тут нет.
У коати столь жутко перекосилась физиономия, что посул сойти с ума
уже не казался крысу преувеличением.
- Это невозможно, - сказал, мерцая, ящик. - Правду нельзя не
замечать.
- Правду? - Крыс быстро трезвел. - Что значит - правду?
- Он выявляет ложь и раскрывает истину. - Казалось, коати вот-вот
разрыдается. - Всегда. Даже когда его не просишь.
Крыс сочувственно кивнул.
- Что ж, сударь, теперь я понимаю, почему у тебя такой жалкий вид.
- Так ты поможешь? - с надеждой прошептал коати.
- Я - нет. Тут нужен чародей поискуснее меня. Но я знаю, к кому
тебе следует обратиться. Да, есть на свете волшебник исключительно
мудрый и опытный, он живет на юге, и зовут этого черепаха...
- Нет! - заорал коати - откуда только силы взялись? - Не могу я к
нему обратиться! Это у него я украл штуковину!
Крыс снова кивнул.
- А ты уверен, что это случилось в_о_п_р_е_к_и его желанию, а не
б_л_а_г_
кофейни в Краснодаре список кофеин Краснодара