Алан Дин ФОСТЕР :: ВОЕННЫЕ ТРОФЕИ

Он сказал себе, что амплитур не сможет испоганить его, Аль-Хайкима,
мозги, потому что он - человек. Существо не вооружено, оно скрежещет
дружелюбные слова, и Левон, несомненно, тщательно его проверил, прежде чем
пустить к себе в дом - и вообще на Даккар. В отсутствие криголита или
мазвека, или еще какого-нибудь вооруженного сопровождающего, которым можно
было бы манипулировать, оно практически беспомощно.
Несмотря на это и на то, что война закончилась уже много лет назад,
не все из присутствующих готовы были отнестись к происходящему с таким же
пониманием. Нескрываемый гнев заставил подняться одного из офицеров.
- Что это создание здесь делает, генерал? Если мне захочется увидеть
биологические курьезы, я схожу в зоопарк. Какое оно имеет отношение к нам?
Левон не возмутился тоном говорящего.
- Может, и никакого. Единственное, что вам сейчас следует знать, это
что Творящий-Ищущий - мой гость. Мы общались, обменивались идеями и
мыслями довольно долгое время. - Чуть прищурив глаза, он обвел взглядом
присутствующих. - До сегодняшнего дня наши отношения были абсолютно
частными. Я бы хотел попросить, чтобы сведения об этой встрече не вышли за
пределы этой комнаты.
Левон говорил вежливо, но настойчиво.
- Сравнительно недавно я достиг такого момента, когда почувствовал,
что наш диалог заслуживает более широкой аудитории. Интересно будет
посмотреть, согласитесь ли вы со мной. Кое-что вы от меня уже слышали.
Еще один подполковник нерешительно проговорил:
- Генерал, мы говорим здесь о какого-то рода союзе между нами и
Амплитуром?
- Ну, и как, по вашему, отнесутся к этому известию? - сказал Левон. -
Другие члены Узора этот не потерпят... Не то чтобы они могли что-нибудь
поделать, - угрожающе прибавил он. - Творящий-Ищущий и его братья просто
ищут точки соприкосновения с прежними противниками, чтобы мы могли лучше
понимать друг друга и мирно сосуществовать. В мы нет ничего
неестественною.
Развернув щупальца и жестикулируя ими, амплитур снова обратился к
ним:
- Долгое время ваш народ и мой были врагами. Вызывающий сожаление
факт, объясняющийся, как мы теперь твердо уверены, невежеством обеих
сторон. Как вам известно, мы, амплитуры, ненавидим насилие, потому что оно
устраняет хорошие умы из участия в Назначении.
- Похоже, вы его не ненавидели, когда атаковали Землю, - обвиняюще
выпалил кто-то. Остальные присутствующие одобрительно загудели.
Это обвинение не смутило чужака.
- Это случилось очень давно. В тот момент мы полагали, что необходимо
это сделать. Нас привели в панику первые успешные действия солдат-людей,
которых завербовал Узор. Как показало дальнейшее развитие событий, для
нашей паники были все основания.
Неожиданно для самих присутствующих, многие из них при этих словах
многозначительно улыбнулись.
- Мы отреагировали согласно директивам, сформулированным нашими
лучшими мыслителями, функционировавшими в соответствии с принципами
Назначения. В конце концов, что такое Назначение? - Кто-то застонал. - Я
уверен, что вы знаете.
- Ага, мы знаем, - сказал какой-то лейтенант. - Мы просто с ним не
согласны, вот и все.
- Я не хотел вас провоцировать. В конце концов, это старый спор,
который мы, очевидно, не можем выиграть. Мы прорубаем Назначение, вы -
нет. Так тому и быть. Пожалуйста, поверьте моим словам: хотя мы и воевали
друг с другом, Амплитур никогда не испытывал по отношению к вам ничего,
кроме глубочайшего уважения. Ваша редкостная целенаправленность нам ближе,
чем все другие встреченные нами расы.
Пара присутствующих начала было возражать, но амплитур поспешно
продолжил:
- Вы - единственная раса, на которую мы не можем мысленно влиять, не
можем убеждать внушаемыми предложениями. Вы обладаете уникальной
неврологической защитой, о которой мы совершенно не подозревали, пока не
встретились с вами. О чем это говорит нам? Что мы - две единственные расы,
чей ум работает в другой, более высокой плоскости, хотя и по-разному. Вам
нельзя подсказать, а мы можем только подсказывать.
Аль-Хайким напрягся помимо воли, но амплитур не обратил на него
особого внимания. Как бы это существо отреагировало, узнай оно о Ядре и
амплитуроподобных способностях его членов, подумал он.
- Какую мудрость могут внимательные аналитики извлечь из этого факта?
- Немедленного ответа не последовало, и амплитур не дал молчанию
затянуться. Помахав высоко поднятым щупальцем, четыре подвижных окончания
которого напоминали взлетевших червяков, существо продолжило: - Разве это
не подсказывает, что вопреки столь различной истории эволюции, мы в
главном имеем больше общего, чем другие разумные существа?
Среди собравшихся раздались возгласы несогласия и возмущения.
- Как можно так говорить! - задохнулся кто-то.
- К настоящему моменту вы достаточно долго подвергались
галактическому разнообразию, чтобы понять, что в том, что касается
совместимости различных рас, простое внешнее сходство ничего не значит.
Нравится вам это или нет, но это древнее положение Назначения.
- Если даже наши умы похожи, - сказал пожилой бригадир Хайем, - а, не
будучи биологом, я не готов это признать, наши цели и идеалы все же
совершенно противоречат друг другу.
- Так ли это на самом деле? - Амплитур устремил на него оба глаза. -
Очень долгое время мы тоже так думали. Когда мы сначала пригласили вас
присоединиться к нам, вы отказались, как и ряд других рас. Но это -
разногласие с долгой историей, и нам его здесь не разрешить. Главное то,
что вы нас победили. Мы признаем это, а, как вы знаете, мы никогда не
лжем. Я нахожусь здесь только как проситель, моля, а не требуя, вашего
внимания.
- Так вы не предлагаете какого-то союза?
- Нет. Между победителем и побежденным не может быть союза, потому
что они по определению не равны. Я нахожусь здесь, представляя свой народ,
чтобы попросить вас как людей принять от нас мантию руководства.
Левон шагнул вперед, чтобы справиться с замешательством и недоумением
- первыми результатами неожиданного заявления амплитура.
- Леди и джентльмены, мы с вами стоим на перекрестке истории. Примем
ли мы неподобающее положение, которое втихую навязывает нам Узор, или
шагнем вперед и захватим для себя положение лидера, которое по праву
заслужили? - Глаза его вспыхнули. - Новая эра зовет человечество. Почему
бы ей не начаться здесь?
Циничный лейтенант, который говорил раньше, не колебался:
- Генерал, вы говорите о лидерстве. Лидерстве в чем: в Узоре... или
Назначении?
- Вы не понимаете. - Амплитур переплел щупальца. - Позвольте мне
объяснить. Когда вы были еще бутонами, вас научили ненавидеть Назначение.
Что же такое, во-вашему, Назначение? Да всего лишь эвфемистическое
обозначение сотрудничества разумов!
- Сотрудничество, в котором доминируете вы! парировал младший офицер.
- Мы не доминировали - мы вели. Кто-то должен вести. Кто-то должен
давать направление. Очень долгое время это делал Амплитур. Теперь
очевидно, что так больше продолжаться не может. Это нас не огорчает.
Только врожденные дураки отказываются подчиниться реальности, а мы не
дураки. Лидерство - это тяжелая ноша. Она может утомить сильного
индивидуума, может утомить и целую расу. Мы стары и устали. Мысль о том,
чтобы передать ответственность более молодому, полному жизни народу, нас
не огорчает.
- Вы хотите, чтобы _м_ы_ приняли _Н_а_з_н_а_ч_е_н_и_е_? После того,
как воевали, чтобы его уничтожить? - спросил какой-то майор.
- Называйте это, как хотите. Галактической цивилизацией, Узором,
Империей, если это вам нравится. Кто-то должен принять на себя лидерство.
Игнорируйте Назначение до поры до времени, если вас это устроит. С
течением времени вы обнаружите, что Назначение вас не игнорирует.
Возьмите, к примеру, Узор. Пока они не получили в лице Амплитура общего
врага, против которого надо было объединиться, они были в лучшем случае
неустойчивой ассоциацией взаимно недоверчивых рас с непонятными целями и
неясным будущим. Они бесконечно лаялись и ссорились друг с другом. Это не
цивилизация. Оставшись без лидерства, как в прошлом, они снова скатятся к
взаимным обвинениям и войнам, когда каждая раса пойдет своим путем.
- Это - ваше мнение, - сказал неугомонный лейтенант. - Мы называем
это независимостью.
- Да, ваша хваленая независимость. - Амплитур качнул телом. - Есть
тонкое различие, мой юный противник, между независимостью и анархией.
Свяжите мыслящие существа в реальный союз, и вы сохраните цивилизацию. А
что, если вы когда-нибудь встретите еще одну новую расу: с нашими целями,
но вашими регрессивными характеристиками поведения? Не лучше ли будет
сражаться с ними с помощью великого и мощного Узора, а не того, который
раздирают и ослабляют традиционные внутренние распри? Вселенная -
громадное, опасное место, где слишком сильная "независимость" может в один
прекрасный день оказаться роковой. Прислушайтесь к вашему собственному
генералу! Кому как не вам взять на себя роль лидера? Не скрытным
гивистамам, несмотря на их умение организовывать. Не с'ванам, несмотря на
их гибкий разум. Не массудам - воинам, как и вы. Кому же, как не
человечеству?
- Нам лидерство не нужно, - искрение отозвался майор. - Какую бы базу
вы не подводили, мы не будем воевать с нашими прежними союзниками.
- Кто говорил о насилии? Не я, Амплитур всегда выступал за мир.
Неужели вы думаете, что они будут сопротивляться вам так же, как
сопротивлялись нам, если станет известно, что две наши расы совместно
трудятся ради общего благоденствия? Возможно, только массуды, но им долго
не продержаться. Они могут не принимать идеи. О'о'йан, Лепар и все
остальные? Но они не смогут противостоять реальности. Какие разумные расы
попытаются вести войну против людей, которым помогают амплитуры? Боев не
будет. Все можно будет устроить мирным путем, и ко всеобщему
благоденствию.
- О'кей. И что с этого будете иметь вы? - резко спросил лейтенант.
- Мы? - Творящий-Ищущий печально уставился на говорящего древними
глазами, в глубины которых невозможно было проникнуть. - Мы увидим, что
между разумами сохранится кооперация. Мы увидим, что она расширяется и
совершенствуется. Не называйте это Назначением. Называйте это здравым
смыслом. В этом достаточно удовлетворения. Не забывайте, что я не могу
лгать и не могу влиять на ваши мысли. Мы не будем искать доминирования или
лидерства. Мы всегда будем рядом с помощью и советами, как те, кого
называли визирями или министрами, которые когда-то давали советы отдельным
личностям-правителям вашего старого мира. Полезная роль для
состарившегося, мудрого народа, вроде нас. Или, если вы предпочтете, мы
ничего не будем делать. Мы удалимся на наши родные планеты и предоставим
вам действовать, как вы сочтете нужным.
- Но если вы избираете нашу помощь, мы сможем начать с того, что
гарантируем вам помощь всех тех, кто был нашими союзниками: Мазвека и
Ашрегана, Криголита и Т'ретури, Акарии и Сегуни, а также и Карата, и всех
остальных. Могу обещать вам вот что: истинная трудность вашей задачи
станет ясной только _п_о_с_л_е_ того, как ваше верховенство перестанет
оспариваться. Сейчас вы воюете и спорите друг с другом. Это происходит
из-за того, что у вас нет альтернативного приложения вашей энергии.
Лидерство в новом Узоре это изменит. Теперешний Узор только содействует
вашим внутренним неурядицам.
- Узор не имеет к этому никакого отношения, - заспорил майор.
- Вот именно. Они не имеют к этому ровным счетом никакого отношения.
Они не делают попыток вмешаться, чтобы помочь, потому что их устраивает,
чтобы вы ослабили себя. Таким образом они могут держать вас под контролем.
Они вас боятся. Не забывайте, что мы - не боимся. В том, что касается
дружбы, уважение желательнее, чем страх. Разве вы не видите? Лидерство -
это то, к чему шла вся ваша эволюция. Вы подходите для этой задачи.
Теперь, когда мы потерпели поражение, вы - единственный народ, который
может скрепить галактический союз настолько прочно, чтобы он был надежным,
блюдя сотрудничество среди множества спорящих различий.
Никто из присутствующих не подозревал, что им придется решать вопросы
чрезвычайной важности, когда они получили приглашение собраться в доме
генерала Левона. Теперь они получили необъятный материал для размышлений.
- Я не привык издавать звуки, - сообщил слушателям амплитур. - Это
утомительно, а я сказал уже достаточно. Но я попытаюсь ответить на все
вопросы, которые у вас, возможно, еще остались. Задавая их, не забывайте,
что я не в состоянии лгать.
- У вас действительно нет иных намерений, как только быть нашими
советчиками? - осведомился один из подполковников.
- Больше никаких. Мы прежде всего стремимся к стабильности.
- Но ведь это не ваше Назначение - слияние разумов, о котором вы
всегда твердили и за которое воевали, - донесся чей-то голос.
- Верно. Возможно, вы знаете, что мы славимся терпением. В отсутствии
реальных альтернатив мы откажемся от активной агитации за Назначение,
потому что мы твердо верим, что через тысячу лет, или две, или еще
позднее, все расы придут к нашей точке зрения, увидят Вселенную так, как
ее видим мы. Дополнительное ожидание вызывает сожаление, но, раз мы не
сумели воевать, мы должны научиться ждать.
- Как мы можем вам доверять? Мы по-прежнему очень мало о вас знаем, -
напомнил майор.
Творящий-Ищущий широко развел щупальца.
- Мы разоружены. Приезжайте и изучайте нас. Наши биологи готовы
сотрудничать с вашими. Узнавайте все, что хотите. Ничего не будет скрыто,
ничего не будет замолчено. Мы можем поучиться друг у друга. Поглубже
узнайте наш ум, как мы попытались узнать ваш.
Это оказалось опасной оговоркой. Неспокойный ропот пронесся среди
собравшихся, которые знали о случаях, имевших место во время войны, когда
амплитуры препарировали захваченных в плен людей или пытались ими
манипулировать. Пробудились неприятные воспоминания; Но Творящий-Ищущий
говорил так открыто, что начальное волнение скоро улеглось. За исключением
Аль-Хайкима, предки которого были подвергнуты именно таким экспериментам
амплитуров. Однако на его лице совершенно не отразились обуревавшие его
чувства. Как члену Ядра ему приходилось учиться сдерживать эмоции с самого
раннего детства.
Левон обвел взглядом гостей.
- Чем мы рискуем? Если Творящий-Ищущий говорит правду, и его народ не
хочет ничего, кроме того, чтобы мы заняли принадлежащее нам по праву место
в ходе вещей, то что тут дурного? Мы, по крайней мере, сможем многому у
них научиться. Лично я считаю, что в этом наша судьба. Это уж лучше, чем
воевать и убивать друг друга.
- Я сейчас не прошу, чтобы вы безоговорочно меня поддержали. Я знаю,
что здесь богатая почва для размышлений. Так что возвращайтесь к своим
обязанностям, расходитесь по домам и подумайте над тем, что вы сегодня
здесь видели и слышали. Единственное, о чем я прошу - не обсуждать этот
вопрос с теми, кому нельзя доверять. На Даккаре и в других местах есть
реакционные силы, которые не поймут того, что сегодня здесь происходило, и
примут меры, чтобы помешать подобному в дальнейшем. Здесь решается наше
будущее, леди и джентльмены. Не только наше с вами лично, но и всего
нашего рода-племени. Я считаю, что наше общее предложение, - и он показал
в сторону молчащего амплитура, - является хорошей моделью будущего
развития человечества.
Он покровительственно улыбнулся.
- Я уверен, что каждый из вас будет осторожен и мудр. Иначе вас бы
сегодня здесь не оказалось.
Творящий-Ищущий махнул щупальцем, призывая ко вниманию.
- Я на некоторое время останусь гостем генерала Левона. Если вам
захочется еще поговорить со мной, я буду ждать таких встреч. Пожалуйста,
воспользуйтесь моим присутствием. Я не голограмма, не внушение. Я считаю,
что понимаю вас, вашу культуру и ваши потребности не хуже, чем любой из
моих собратьев.
- Ксенопсихологи Узора изучали нас много десятилетий, и они нас не
понимают, - сказал майор.
- Я сказал, что понимаю вас не хуже, чем любой из моих собратьев. -
Творящий-Ищущий обратил в сторону говорящего оба глаза. В замкнутом
пространстве комнаты эти выпученные органы зрения казались открытыми и
неопасными. - Совершенно верно то, что никто полностью вас не понимает. Я
буду благодарен, если вы будете продолжать мое образование.
Явно утомленный необходимостью говорить вслух и находиться в
климатических условиях, далеко выходящих за пределы комфортности, амплитур
повернулся к своему другу человеку и пробормотал что-то на своем языке за
пределами чувствительности транслятора. Аль-Хайким с интересом отметил,
что генерал, похоже, его понимал. Было очевидно, что на данное предприятие
генерал решился не поспешно всего несколько недель или месяцев тому назад.
- Я тоже буду готов ответить на вопросы, - сообщил им Левон. - Не
смущайтесь, спрашивайте. Обсудите этот вопрос между собой.
Запечатанная дверь в конце комнаты открылась, позволив собравшимся
разойтись.
По двое-трое офицеры поднялись и, оживленно переговариваясь, начали
выходить. Левон наблюдал, как они расходятся, очень довольный собой. Он
чувствовал, что все прошло хорошо, и Творящий-Ищущий это подтвердил.
Кто из них присоединится к нему? У скольких есть видение? Он
тщательно отбирал их, и ему нужна была их поддержка. Он знал, что человек
может вести к славному будущему, но он не может в одиночку проложить туда
дорогу.
Энергично игнорируя наказы Левона, Аль-Хайким осторожно, но умело
поспешил распространить отчет о встрече среди остальных членов скромного
представительства Ядра на Даккаре. Оттуда эти сведения как лично, так и
путем субпространственной связи, были переданы членам на других мирах.
Реакция тех, чьих предков оперировали амплитуры, была, как и
следовало ожидать, возмущенной, тем более, когда они узнали, что, по
мнению Аль-Хайкима, сообщение Левона было хорошо принято слушателями.
Начались яростные споры о том, как лучше изгнать заразу прежде, чем она
распространится. И не то чтобы это было чем-то новым. Симптомы были хорошо
известны по племенной истории человечества. Только обстоятельства
изменились.
Очень опасно изменились. Ни один из будущих деспотов человечества не
обладал услугами амплитуров в качестве советников.
Ссылаясь на неопытность, Аль-Хайким запросил помощь. Он был более чем
готов помочь осуществить любой план действий, какой старейшие Ядра сочтут
разумным, но чувствовал, что неспособен сам его создать.

Она знала, что он такое, прежде, чем узнала, кто он. Это было
очевидно по тому, как ученые и студенты начали ретироваться, по
возможности сохраняя достоинство, из района упругого анодированного
фонтана.
Она отдыхала на одной из платформ, которые изящно выдавались в
центральный бассейн. Ее необутые ступни и ноги свешивались в чуть
подгазированную воду, и она наслаждалась прохладным туманом, падавшим на
ее лицо и перья от струй фонтана. День выдался жаркий. Трехкрылые плиганы
расселись на изогнутых полосках металла всех цветов радуги и тихо
перебулькивались друг с другом, пристально вглядываясь в воду в поисках
утонувших или плавающих жуков. Неспешно вращающиеся элементы фонтана
ничуть не нарушали их равновесия.
В затонах бассейна пышно цвели гидронакалеты, и их зеленые листья в
форме звезд покрывали большую часть водной поверхности. Пузырелицие мокеры
со сверкающими глазами прятались среди них, соревнуясь с плиганами в ловле
хитинового обеда. Естественно, размножаться позволялось только тем, чей
цвет кожи подходил к окаймлявшему бассейн бордюру.
В эту спокойную сценку ворвался некто, чье появление так обеспокоило
всех, кроме одной эксцентричной ученой.
Странно было видеть его в штатском. Она знала, что это еще не говорит
о том, что он вышел из армии. Многие полагали, что человек вообще никогда
не может полностью выйти из армии.
Пока он приближался, она вглядывалась в его лицо. Хотя его
сравнительно простой язык был доступен многим, среди вейсов не нашлось бы,
наверное, и дюжины, кто мог бы сразу же и правильно истолковать выражение
человеческого лица, не прибегая к специальным справочникам.
Взъерошившись как в прямом, так и в переносном смысле, те, кто
отдыхал в обществе фонтана, продолжали отступать, стараясь держаться как
можно дальше от приближающегося человека. Те, кто знали о Лалелеланг,
бросали взгляды в ее сторону и шептали что-то своим спутникам, когда
думали, что она на них не смотрит.
Поскольку она физически была неспособна улыбаться лицом, она
улыбнулась про себя. Несомненно, человек прокладывал себе дорогу по
территории университета так же легко, как древние корабли разрезали
когда-то волны моря Понемемем.
Теперь он стоял уже совсем рядом, глядя на нее сквозь
самозатемняющиеся очки, которые люди используют для того, чтобы уменьшить
блеск солнца Махмахара. Их глаза были зорче, чем у вейсов, и
соответственно более чувствительны. Ее лучшие друзья боязливо отпрянули бы
от такого соседства. Она же просто приветственно приподняла кончик крыла.
- Давненько не виделись, Лалелеланг.
- Много лет. Полна ли ваша жизнь открытых небес, полковник
Страат-иен?
Он передвинул мускулы лица, выражая привязанность. Как всегда,
зрелище это ее заворожило.
- Тебе все еще трудно называть меня Неван.
- Я уже среди цивилизованного поведения вейсов. Я могу называть тебя,
как тебе будет угодно, Неван, на стольких языках, сколько ты сможешь
назвать.
- И несколько раз так и делала, как я помню.
Отодвинувшись к краю платформы, она прочертила крылом направленную
вниз дугу. Она не знала, вспомнит ли он этот жест, но он все же уселся
рядом с ней. Его массивность больше не тревожила ее, но она вызывала
удивленные замечания тех, кто не сбежал вообще от фонтана.
- Что-то действительно важное должно было привести тебя во второй раз
так далеко, в мой родной мир.
Он обвел взглядом прилизанные лужайки, безупречно оформленные холмы и
странные деревья и кустарники. Когда его взгляд случайно перехватывал
направленные на нет взгляды любопытствующих вейсов, те смущенно отводили
глаза.
- То, что мне надо было сказать, нельзя было доверить даже защищенным
подпространственным каналам связи. Возможно, мне понадобится твоя помощь.
Она заметно напряглась.
- Я оказала помощь непосредственно перед окончанием войны. Сейчас я в
тишине и спокойствии занимаюсь моими исследованиями, как и положено в моем
возрасте.
- А как насчет твоей великой гипотезы?
- Она тревожит меня меньше, чем когда-то.
Он кивнул.
- Некоторые считают, что, хотя война формально закончилась, дух ее не
исчез.
Она поразмыслила над этим, потом вытащила ноги из бассейна.
- Давай пройдемся. Я слишком долго сидела на солнце.
Хохолок на ее голове кончался ниже середины его груди. Она провела
его к желто-зеленому лугу, затененному широколиственными деревьями. Ярко
раскрашенные маленькие орниторпы носились и плясали в воздухе над лугом,
их полет ограничивало мягкое мерцание защитного поля. Небольшая группа
студентов наблюдала за сидевшими в клетке арбореалами. Заметив вновь
пришедших, они поспешно удалились.
Война давно закончилась. Ее жизнь шла спокойным, лишенным
неожиданностей порядком. Но вот появился этот образ из трудного прошлого,
этот человек, пробивший себе дорогу в ее реальность требованиями, масштаб
которых она с трудом могла себе представить. Несомненно, он не осознает и
наполовину своей бесцеремонности, но, в конце концов, чего можно ожидать
от волосатого примата?
Складывая под собой ноги, она села под ближайшим деревом, спустив
ступни в бассейн, представлявший собой миниатюрную копию того, который
остался позади. Он устроился на причудливо уложенном стволе сломанного
дерева.
- Я готова, - вздохнула она покорно. - Рассказывай.
Он объяснил все подробно, с негромким возбуждением.
Когда он замолчал, она молча смотрела на живую изгородь, вставшую
фиолетово-зеленой стеной на дальнем конце луга. Она была усыпана
поспевающими черными ягодами. Лалелеланг почувствовала, что не успеет
собрать ни одной. Камушки у нее в желудке застучали.
В кустах поблизости вышедший на охоту паучник выплюнул малюсенький
шарик клейкой слюны на пасущегося медоеда. Большой жук, запутавшийся и
задавленный резинистой каплей понесся к земле, тщетно пытаясь освободить
свои крылья. Успешно распорядившийся смесью сжатого воздуха и слизи,
которая хранилась в специальной полости, паучник бросился на жертву,
задавив ее своим полосатым обтекаемым телом.
Это ей что-то напомнило.
- Это наверняка должно быть частью официального завета Амплитура, -
объяснял тем временем Страат-иен. - Этот Творящий-Ищущий не может
действовать самостоятельно или от лица какой-то небольшой группы
изменников. Эти существа лишены личной инициативы. - Лицо ее друга
исказилось. - Это идет вразрез с Назначением. Амплитуры все делают по
договоренности.
- Если твоя информация верна в частностях, - заявила она размеренно,
- тогда мы стоим перед лицом ни чего иного, как совершенно новой и ранее
не замеченной политики Амплитура. Истина достаточно рельефна. Они хотят
помочь человечеству взять на себя управление Узором, а потом попытаются
сами управлять человечеством. Они используют ваш народ, чтобы добиться
того, чего сами не смогли.
- Они утверждают, что хотят только давать советы, - ответил он.
Она резко махнула крылом:
- Так же, как они советовали Криголиту, Мазвеку и другим прежним
своим союзникам. - Голос ее зазвучал тише. - Надо отдать им должное. Это
более тонко. Гораздо более тонко. Очевидно, что они потратили немало
усилий на то, чтобы узнать вас. Они намерены взывать не только к вашему
послевоенному недовольству, но и к расовому тщеславию. - Глаза ее медленно
расширились, когда она связала его присутствие со своей оценкой ситуации.
- Но ты же не думаешь, что это может случиться?
Страат-иен вгляделся вдаль, лениво пытаясь опознать что-то
свесившееся с тонкой ветки.
- Среди людей образованных - нет. Но что до широких масс людей, то,
откровенно говоря, я не знаю. Мой народ всегда соблазняли мечты об
абсолютной власти. Эта проблема возникала с самого зарождения нашей
цивилизации. Рвущиеся к неограниченной власти люди, вроде генерала Левона,
обычно приводят к ее обострению.
Под яркими полосками металлизированной ткани перья на ее груди
вздымались в такт дыханию.
- Ты понимаешь, что если человечество прибегнет к насилию в попытке
исправить несправедливость - реальную или вымышленную - Узор вынужден
будет ответить тем же.
- Это не будет иметь значения. - Он не смотрел на нес. - У вас не
будет никаких шансов на победу.
- Массуд вступит в войну, и с точки зрения тыловой и штабной работы
вы будете в несравнимо худшем положении.
- Может быть, - признал он. - Но имея за собой помощь Амплитура и
содействие многих из его прежних союзников. Не знаю. В лучшем случае,
шансы будут примерно равны.
- И каков бы ни был исход, Амплитур укрепится, - горько сказала она.
- Они не могут управлять нами.
Она отрывисто щелкнула клювом.
- Они не хотят управлять вами. Они хотят организовать вас. Вы -
прекрасные бойцы, но вы лишены утонченности в этих вопросах. Амплитур
древен и мудр. Если возникнет необходимость, по-моему, они пойдут на то,
чтобы физически пожертвовать несколькими из своих, чтобы вас убедить. Они
сделают все, что необходимо, чтобы завоевать ваше доверие. Потом, через
сто лет, или через тысячу, или еще позже окажется, что ваша раса следует
их указаниям, сама не замечая того, что происходит. Потому что, если вы
дадите им время, их инженеры-неврологи найдут способ нейтрализовать или
обойти или еще как-то бороться с вашей странной умственной защитой. Когда
это произойдет, вы обнаружите, что они подсказывают вам, как подсказывали
вейсам или массудам. Вы станете их янычарами, и независимость Разума во
всей Галактике превратится всего лишь в воспоминание. И, что хуже всего,
вы будете считать, что по-прежнему всем управляете.
- Так это рассматривает большинство из нас в Ядре, но не все. Пока. В
такие моменты бывает полезно получить вклад не-людей.
- Поэтому ты явился ко мне.
Она наблюдала за темной тенью, грациозно движущейся в бассейне у ее
ног, не думающей ни о чем, кроме пищи и размножения. В этот момент она
почувствовала тяжелый груз целой жизни трудной работы и позавидовала
пловцу и его удушающе простой жизни. Она не может быть так удачлива из-за
проклятого дара разума.
- Я устала, Неван. Хотя будущее тревожит меня не меньше, я уже не так
убеждена, что мне следует ради него утруждать себя. В моем неучастии оно
не привлекает и не отталкивает меня. То, что меня окружает, доставляет мне
удовольствие, а иногда мне даже попадается студент, который кажется
по-настоящему заинтересованным моей социально неприемлемой областью
исследований. Перспектива не-вейсской деятельности меня угнетает.
- Почему ты решила, что я собираюсь попросить тебя о чем-то, кроме
совета?
Она посмотрела на него в упор своими большими, круглыми синими
глазами.
- А ты не собирался?
На этот раз глаза отвел человек.
- Ты должна нам помочь справиться с этой угрозой. Твое положение
уникально, Лалелеланг. Ты знаешь о нас больше, чем любой другой из ныне
живущих не-людей. Это делает твою точку зрения бесценной.
Она не ответила. Вместо этого она поискала глазами темного пловца в
бассейне. Он исчез, спрятался где-то под гидронакалетами, куда она,
несмотря на растущее беспокойство, не могла за ним последовать. Она издала
долгую неумолчную трель. Небрежному слушателю-человеку она могла бы
показаться прекрасной. Страат-иен знал, что она означает.
- Сколько важных или влиятельных людей уже совратил Амплитур?
Страат-иен не стал тратить время на благодарность.
- Насколько мы знаем - а, надо признаться, знания наши ограничены -
этот Левон и несколько младших офицеров, которых ему удалось убедить, пока
единственные.
- По крайней мере, это внушает надежду.
- Какой бы план мы в конце концов ни приняли, нам придется
действовать крайне осторожно. Как ты знаешь, Лалелеланг, нам надо хранить
нашу собственную тайну.
Она вспомнила простой жест людей и подтверждающе кивнула.
- Я знаю, что вы не можете убеждать других людей, - задумчиво
проговорила она, - но не могли бы вы, в данном случае вполне подобающе,
подсказать что-либо амплитуру, связанному с этим?
- Мы рассматриваем такой образ действий, но с ним связаны
дополнительные опасности. Ум амплитуров похож на наш, но не идентичен. В
отличие от нас, у них нет врожденной неврологической защиты от
подсказывания. Но они чувствительны к вмешательству. Если мы попытаемся
подсказать этому, чтобы он перестал заниматься тем, что он делает, и
вернулся в свой мир, и попытка наша провалится, они узнают о существовании
Ядра. Они смогут натравить на нас своих союзников вроде Левона.
- Я согласна с тем, что вы должны проявлять осторожность в действиях,
но я имела в виду нечто другое, нежели попытку заставить их отказаться от
своей цели совратить ваших людей.
Страат-иен был сбит с толку.
- Разве мы не этого хотим добиться?
- В конечном итоге - да. Но почему бы сначала ими не воспользоваться?
- Я не понял твоей идеи.
На мгновение он усомнился было, что Лалелеланг полностью владеет
языком.
Она затрепетала ресницами.
- Вместо того чтобы просто заставить их прекратить свои попытки,
почему бы не подсказать им, чтобы они объяснили настоящие мотивы, которые
кроются за их неожиданным предложением помощи?
- Это может оказаться трудным, если они действительно, со своей точки
зрения, говорят правду. Кроме того, мне сообщили, что среди поддерживающих
их людей значительное количество по-прежнему с подозрением относятся к
реальным побуждениям Амплитура. Они подозревают, но им просто наплевать.
Лалелеланг не смогла скрыть потрясения.
- Я изучала многих из вашего рода, но мне по-прежнему трудно
поверить, что среди них найдутся такие, кто так отчаянно жаждет
властвовать над окружающими.
- Поверь мне, Лалелеланг, найдутся. Мне не доставляет удовольствия
такое признание, но именно с этим мы здесь и сталкиваемся.
- Такие личности должны быть немедленно остановлены.
- Мы согласны. По-моему, твое предложение заставить амплитура
признаться - очень разумно. Это не может повредить и, может быть, в
достаточной мере встревожит двурушников из окружения Левона.
- Как ты предполагаешь действовать? - спросила она.
- К счастью, у нас с самого начала оказался человек внутри. Он
считает, что сможет ввести туда оперативщика. Меня..
- Они не заподозрят?
Страат-иен пожал плечами.
- Я - старший офицер с богатым опытом боевых действий и не имеющий
связей с разведкой. Как раз таких Левон стремится вербовать. На мой
взгляд, это может быть осуществлено. Оказавшись там, я найду возможность
подобраться к амплитуру. Когда я решу, что момент подходящий, я ударю по
нему такой убедительной подсказкой, какие только бывают. Что до твоего
предложения, то оно удачное. Я познакомлю с ним Совет Ядра. Если они его
одобрят, то тебе известно, какой подход мы попытаемся применить. - Он
тепло улыбнулся. - Если я потом с тобой свяжусь, ты будешь знать, что все
прошло удачно. Если же нет... - Он снова пожал плечами. - Всего не
предугадаешь.
- Я хочу там находиться.
Он моргнул, повернувшись от ухоженного леса к изящной хрупкой
фигурке, сидящей на краю бассейна.
- Что ты хочешь сказать - "там находиться"? Левон на Даккаре. Это
мир, заселенный людьми. Более неприятный для вейса, чем поле битвы с
разными расами.
- Зная мою опытность в этих вопросах, ты все еще позволяешь себе
диктовать мне ограничения? Упражнения и медитации, которые я когда-то
разработала, чтобы справиться с пребыванием в сфере военных действий,
значительно усовершенствованы. Я буду рассматривать такую поездку просто
как дополнение к моему исследованию.
- Каждый раз, когда я с тобой встречаюсь, мне кажется, что я тебя
знаю, и каждый раз тебе удается меня удивить. - Он поднялся на ноги,
возвышаясь над нею, и ей пришлось подавить естественное желание
отодвинуться от этой подавляющей, угрожающей махины. - Если бы ты была
человеком...
- Пожалуйста, давний друг, мои внутренности и так не на месте от той
перспективы, которая меня ожидает; Не усугубляй возмущения. - Она
поднялась, встав рядом с ним, отвергнув предложенную руку. Бирюзовые глаза
смотрели на него из-под ресниц, которые сегодня переливались зелеными
красками. - Если мы ради развлечения будем размышлять над тем, что было
бы, гораздо лучше вообразить тебя вейсом.
- Нет, спасибо. - Он безрезультатно попытался подавить улыбку. - От
перьев мне хочется чихать. Почему, по-твоему, я все время морщу нос в
твоем присутствии?
Она мягко щелкнула клювом.
- Все эти годы я об этом думала, и мне не пришло в голову спросить.
Опираясь на мои знания выражений лица человека, я полагала, что так
отражается твое отвращение к моему роду, которое я вежливо игнорировала.
- Нет, - пробормотал он. - Не отвращение. Может, при нашей первой
встрече. Но с тех пор я не испытывал по отношению к тебе других чувств,
кроме восхищения, достопочтенный ученый Лалелеланг.
- Это добро слышать, как ни запоздали эти слова. Пожалуйста,
направляйся к зданию. Когда я нахожусь одновременно рядом с водой и
человеком, мне не по себе.
Он поспешно пропустил ее, безоговорочно ей поверив. Он не знал, что
это всего лишь предлог, чтобы избежать других мыслей, других эмоций.

Прошло полгода, прежде чем она получила известие, заставившее ее
сесть на корабль.
Вечно спорящее правительство Даккара возглавляла не одна личность, а
две - президент и премьер. Такая двойная система пронизывала всю структуру
администрации Даккара. Хотя это помогало предотвращать злоупотребления,
эта система, к несчастью, имела тенденцию порождать постоянное несогласие
и законотворческий застой.
В течение девяти лет президент - жесткая, но пользующаяся
популярностью женщина по имени Хачида доминировала над главой
исполнительной власти Даккара. И семь из этих девяти лет премьер, Даниэль
Косгрейв, пытался завоевать превосходство и терпел поражение. Ему все
время недоставало нескольких голосов, чтобы отменить изданные ею законы,
он все время на несколько шагов отставал от ее указов. Поначалу это его
только злило. Потом наболело. Все это было очень характерно для даккарской
политики.
Левон и его тайные намерения характерными не были.
Сначала начались звонки с предложением поддержать. Потом последовали
предложения о предоставлении кредита, потом несколько "случайных" встреч,
которые не привлекли особого внимания средств массовой информации. У
Хачиды и многих других ведущих политических деятелей были свои собственные
личные советники. Считалось, что Косгрейв тоже их имеет.
Эти встречи проводились частным порядком, и только два человека
знали, что на них обсуждалось. Два человека и некто, кто человеком не был.
Будучи первоначально рекомендован лейтенантом и затем войдя в круг
близких соратников Левона, Страат-иен без шума информировал старших
представителей Ядра о том, что происходит. События не предвещали ничего
хорошего. С помощью генерала Левона и "неизвестных" вторых лиц, похоже,
Косгрейв готовился взять власть в администрации Даккара. Если ему удадутся
его маневры, он, естественно, будет в глубоком долгу у своих самых сильных
сторонников. Что еще хуже, похоже было, что он совершенно подпал под
влияние Левона. Но это было опасным не само по себе, а в связи с
"советами" личных "советников" Левона.
Неспокойный Даккар был особенно чувствителен к реакционным взглядам.
Будучи миром влиятельным, он в прошлом регулярно делал попытки
распространить влияние за свои пределы. Если Косгрейв захватит власть, то
вполне вероятно, что он, как и его речистые и неустойчивые
предшественники, попытается распространить свои взгляды где-то еще. Члены
Ядра испытывали все более глубокую озабоченность тем, какое направление
принимают события.
По предложению Страат-иена Левон согласился, чтобы Лалелеланг
присутствовала на одном из закрытых политических собраний в качестве
наблюдателя. Доводом полковника было то, что ее присутствие повредить не
может, а, возможно, послужит хорошей рекламой движению. Ее репутация
крупнейшего исследователя поведения человека произвела на генерала должное
впечатление, а в течение предыдущих месяцев он научился ценить советы
полковника Са. Кроме того, Страат-иен уверил своего начальника, что
позаботится о том, чтобы посетительница не увидела ничего, что ей не
следует видеть.
Согласившись на это предложение, Левон моментально выбросил его из
головы, которая вскоре наполнилась гораздо более важными вещами.
Собрание должно было состояться в личном уединенном владении
Косгрейва - комплексе одно- и двухэтажных зданий, расположенных на
лесистом горном склоне большого северного горного массива. Страат-иен
нашел местность привлекательной и бодрящей, но Лалелеланг она угнетала.
Несмотря на свое птичье прошлое, вейсы не любили высоту и крутизну.
Быстротекущая река многоголосо стекала в тесное ущелье, расположенное
сразу за лужайками, красиво разбросанными среди даккарских вечнозеленых
деревьев. Вдали вздымались большие вершины. Апартаменты располагались в
паре длинных узких зданий, немного отстоящих от главного комплекса.
Несколько комнат были отведены Лалелеланг. После недавней перестройки они
стали гибкими, рассчитанными на удобства не-людей.
Поздоровавшись с только что приехавшей Лалелеланг, Страат-иен
невесело заметил, что среди присутствующих гражданских лиц не меньше, чем
военных. Это было дурным знаком, указывавшим на то, что Косгрейв и Левон
становятся все более влиятельными в высших кругах Даккара.
- Левон умеет убеждать, - говорил Страат-иен, пока они шли по
извивающейся среди скал тропинке. Далеко внизу река бежала своим пенным
жалующимся путем к далекому морю. - А Косгрейв тщеславен и честолюбив.
Опасное сочетание.
- Значит, началось. - Лалелеланг завернулась в тонкие, но теплые
многослойные одежды. Страат-иен находил альпийский климат приятно
освежающим, но для Лалелеланг он был на грани стужи. - Я надеялась, что
обстоятельства опровергнут мои теории.
- Может быть, это еще так и будет. - Выражение его лица оставалось
печальным и непроницаемым.
Она остановилась, держась подальше от тонкого пластмассового
ограждения. В начале ущелья громыхал водопад.
- Помнишь, как мы в прошлый раз стояли на краю пропасти?
Вид у него был удивленный. Потом он вдруг вспомнил и отвернулся,
скользнув взглядом через каньон.
- Это было другое время. Я не был уверен в тебе. Я не был уверен
очень во многом. - Он мгновение помолчал, потом снова взглянул на нее. -
Ты это помнишь?
- Вполне естественно не забывать минуты, когда кто-то, кого считаешь
другом, решает мучительный вопрос, убить тебя или нет. Я счастлива, что ты
сделал такой выбор.
Ощущая, что чего-то не понял, он почувствовал сожаление, что так
плохо знает сложный язык жестов и движений, которым пользуются вейсы.
- Ты относишься к этому предубежденно.
- Как сказал бы в этой ситуации гивистам, истинно. - Она снова стала
серьезной. - Насколько опасен этот Косгрейв?
- Сам по себе - ничуть. Нам по-прежнему надо опасаться только Левона.
Ему нужна более надежная политическая база, прежде чем он сможет
предпринять открытые военные шаги. Если Косгрейву удастся вырвать
законотворчество планетного правительства у президента, он ее получит.
Даккар станет стартовой базой для вдохновленного Амплитуром совращения
всех миров, населенных людьми.
Она еще дальше отступила от ограждения.
- Они, конечно, здесь.
- Да. По крайней мере, один из них. Говорят, что только что прибыл. Я
его еще не видел, но, кажется, это тот самый, которого Левон представил в
первый раз своим сторонникам: Творящий-Ищущий.
- Этого и следовало ожидать. Амплитуры тоже понимают, что значит
специализация. - Ее голос превратился в задумчивое бормотание: -
Амплитурский специалист по поведению человека. Интересно было бы
обменяться мнениями с моим управляющим умами коллегой. Наши положения
будут сходными, но не наши цели.
- Как ты держишься в окружении стольких людей? - заботливо спросил
он.
- Не так уж страшно. Тут дополнительно присутствуют несколько
гивистамов из технического персонала этого большого комплекса строений. Мы
разговаривали. Есть здесь и несколько лепаров. Мы, конечно, не
разговариваем, но, тем не менее, приятно бывает увидеть еще одно
не-человеческое лицо. Кажется, я даже заметила единственного бир'римора.
Так что я не чувствую себя в полной изоляции.
Страат-иен кивнул:
- Даккар - довольно космополитичный мир. Здесь свободно общаются расы
Узора, несмотря на то, что население преимущественно люди.
- Вы так обильно размножаетесь. - Ее замечание не было окрашено
осуждением. - Ты знаешь, где живет амплитур?
- Догадываюсь. Премьер Косгрейв явно счел необходимым предусмотреть
условия, необходимое для других рас.
- Знаю. Мои комнаты очень удобны.
Он обвел вокруг рукой.
- Ты, наверное, находишь все это хаотичным по сравнению с домом.
Вейсы предпочитают организовывать природу.
- Мы не организуем, - настаивала она. - Наша эстетика требует, чтобы
мы помогали природе следовать наиболее податливыми путями.
- Не это ли Назначение Амплитура хочет сделать со всем разумом?
- Это - вопрос точки зрения. Несомненно, человек Левон имеет в виду
жесткую организованность, а не гибкое направление.
Он казался озабоченным.
- А теперь мне предстоит попытаться "организовать" одного амплитура.
Они молчаливо шли по дорожке, и тут кто-то залаял высоко на дереве. К
их ногам упал семенник. Он был размером с кулак, сужался до остренького
кончика и напоминал Страат-иену коричневую брюкву. Он не стал пытаться
рассмотреть местного зверька, устроившего это падение.
- Когда ты собираешься попытаться? - спросила она наконец.
- Я еще не уверен. Если я попытаюсь это сделать будучи в группе
людей, у меня будет какое-то прикрытие. Возможно, амплитуру не так легко
будет выделить меня в толпе. С другой стороны, если я устрою конфронтацию
с глазу на глаз и мероприятие провалится, и меня обнаружат, я все же смогу
сохранить тайну моего таланта и существования Ядра, убив это создание.
От неожиданности она задрожала, представив себе то, о чем он говорил.
И рассердилась на себя за такую реакцию: ведь она была свидетельницей
стольких боев!
- Ты можешь и сам в свою очередь быть убитым, а Амплитур просто
пришлет другого представителя на место первого. Твоя гибель лишит твоих
коллег твоей ценной позиции в лагере противника и информации, которую она
дает. Обнаружив таким образом одного изменника своему делу, Левон станет
втрое осторожнее по отношению к новичкам.
- Тогда мне лучше позаботиться, чтобы меня не обнаружили.
Они свернули на боковую тропинку, ведущую прочь от каньона, обратно к
тому, что здесь должно было считаться цивилизацией.

Утро казалось слишком хорошим для такого мероприятия. Ничего не
говоря, Лалелеланг была полна молчаливой решимости помочь Страат-иену
выпутаться, если его попытка провалится. Как она это устроит после того,
как поднимется тревога, она не имела представления. Ей, заслуженному
ученому-вейсу, были совершенно чужды интриги. Но именно по этой причине
она могла быть уверена, что ее никогда не заподозрят в том, что она имеет
отношение к происходящему.
Зная, что он будет пылко против, она не стала ничего говорить
Страат-иену о своих намерениях. Вместо этого она энергично принялась
составлять планы без его ведома. Направленный на секретность разум -
единственное ее средство, поскольку, несмотря на весь свой жизненный опыт,
она по-прежнему, как и самый нежно лелеемый вейс, была совершенно
неспособна применить орудие разрушения даже для самозащиты, не говоря уже
о том, чтобы защитить кого-то еще. Несмотря на то, что думают о ней
некоторые ее коллеги и студенты, она не совсем еще сумасшедшая. Только
чуть-чуть.
Страат-иен велел ей дожидаться в своих комнатах в жилом помещении,
модифицированном для приема гостей - не-людей. Комнаты, отведенные
амплитуру, располагались в дальнем конце того же здания. Как только все
будет позади, уверил он ее, он вернется и расскажет ей обо всем. Если
после определенного промежутка времени он не придет, она вправе делать
собственные выводы.
Ожидая, она изо всех сил старалась не сосредотачиваться на
хронометре, принявшись за классифицирование неизбежных наблюдений, которые
делала со времени приезда на Даккар. Запутанный антропологический вопрос
смог поглотить ее внимание почти на час.
После этого она попробовала заняться своими переносными забавами,
потом попыталась пробиться в библиотеку комплекса. Она перепробовала все,
не считая того, чтобы уйти из помещения и прижаться слуховым отверстием к
двери жилья амплитура.
Время еле ползло, пока шум в холле не освободил ее от наложенного на
себя обета затворничества. Выйдя за дверь, она встретила одинокого,
обеспокоенного самца-гивистама. У него было чуть парализованное выражение
лица и знаки отличия инженера-энергетика. Хотя она обратилась к нему с
успокаивающими интонациями на его родном языке, он не сразу отреагировал.
- Что случилось есть? Что за проблемы суть? - настаивала она. Она
знала, что в этой ситуации человек схватил бы инженера и попытался бы
вытрясти его из оцепенения. Для цивилизованного вейса такое поведение было
немыслимым. Если бы человек эго сделал, то только углубил бы паралич
блестящечешуего гивистама.
Наконец двойные веки по очереди моргнули, и темные глаза-щелочки
повернулись в ее сторону.
- Несчастный случай место имел, - сказал он, первоначально обдумав
свое положение и слова, которые произнесет. Он перевел взгляд в дальний
конец коридора. В то же время Лалелеланг услышала отдаленный несмолкаемый
вой. Это мог быть какой-то человеческий сигнал тревоги.
Переход был теперь пуст, но она была уверена, что только что слышала
звук шагов многих людей, прошедших мимо ее двери - не узнать такой звук
она не могла.
- Что за несчастный случай?
Не зная, стоять ему или бежать, гивистам решил ответить на вопрос.
- Важный гость там поселен был.
- Амплитур? - Ее собеседник издал характерный щелчок зубами, в
котором она узнала простой знак подтверждения. - И что же с амплитуром?
Гивистам тщательно выдворил недоумевающий ответ:
- Он мертв есть. Убийством или боем.
- Детали. - Она шагнула с встала перед ним, так что он не мог бы
уйти, не оттолкнув ее. Не-вейсская смелость ее поступка удивила ее и
совершенно поразила ее невольного информанта. - Детали сообщите мне!
То ли из-за ее поступка, то ли в результате растущего сознания
насилия, заключавшегося в происшедшем, паралич гивистама стал усиливаться.
Видел ли он на самом деле это предполагаемое насилие, или просто о нем
слышал, не имело эмоциональной устойчивости. У него закоротило его
способность функционировать.
Оставив инженера, начавшею чуть раскачиваться на плоских, обутых в
сандалии ногах, она поспешно пошла по коридору. Перья ее трепетали от
быстрых движений. Она знала, где располагалось помещение амплитура -
Страат-иен показал ей. Но она не могла подобраться к двери: ей преградила
дорогу толпа суетящихся людей. У некоторых было оружие. Все выглядели
настороженными и взволнованными. Один на мгновение остановил на ней
взгляд, но сразу же перевел глаза куда-то дальше. Он высматривал источник
возможной угрозы - а даже дюжина ей подобных никакой угрозы не
представляла бы.
Подойдя настолько близко, насколько могла решиться, она постаралась
заглянуть за мятущуюся массу двуногих. Другие невооруженные люди толпились
в распахнутых дверях. Откуда клубами вырывался влажный зловонный воздух.
Те, кто стоял в дверях, посторонились, пропуская пару людей с лицами,
носившими озабоченное выражение. Их сопровождал один гивистам - вернее,
его увлекали за собой. Лалелеланг показалось, что на узкоглазом чешуекожем
были знаки отличия мирового врача, но она не была уверена.
Она во второй раз удивила себя, подтолкнув ближайшего человека, чтобы
привлечь его внимание.
- Что случилось? - спросила она на беглой безакцентной гуме,
инстинктивно не отводя взгляда от включенного оружия двуного существа. -
Что происходит?
Моложавая женщина ответила ей равнодушным взглядом.
- Не знаю. Драка какая-то или еще что. - Она бросила взгляд через
плечо.
Лалелеланг настаивала:
- Вы должны знать хоть _ч_т_о_-_т_о_.
Женщина-солдат, казалось, только теперь ее заметила.
- Вы очень здорово говорите на гуме. Даже для вейса.
- Это моя профессия. - Лалелеланг не спешила. - Я - ученый.
- А, угу. Тут я не вижу ничего, что могло бы заинтересовать ученою. У
нас там несколько трупов. Знаете? Мертвые тела? Погибли насильственной
смертью. От такого, если я не ошибаюсь, вейс шлепается в обморок. Лучше
уходите и не мешайте нам этим заниматься.
Лалелеланг на обратила внимания на этот данный с добрыми намерениями,
хотя и несколько свысока, ответ:
- Что за трупы?
Солдат заколебалась.
- Слушайте, я же не знаю, кто вы на самом деле. Это - ситуация режима
безопасности. Я не знаю, что можно вам говорить.
- Я была здесь гостем последние дни. - Лалелеланг изо всех сил
боролась с нетерпением. К счастью, женщина была абсолютно не в состоянии
правильно истолковать чуть заметное трепетание ресниц и топорщащиеся
нижние перышки. - Полагаю что комнаты, которые вы охраняете, были заняты
неким амплитуром.
Женщина крепко держала свое оружие.
- Я ничего не могу на это сказать.
- Но отрицать это вы не будете? - Выражение лица солдата послужило
достаточным подтверждением. - Как и то, что один из трупов - это амплитур.
Слабое подергивание мускулов лица показали, что Лалелеланг опять не
ошиблась в своей догадке.
Она отступила на шаг, стараясь умерить дыхание, Стратегия доброго
Невана провалилась. Какова бы ни была причина, но его попытка мысленной
подсказки представителю Амплитура не удалась. Его, очевидно, разоблачили,
способности его были обнаружены, и он был вынужден прибегнуть к насилию,
чтобы защитить тайну таланта Ядра. Такое развитие событий было вполне
правдоподобным. Действительно, Страат-иен более или менее точно описал
его.
Чего она не могла понять, что женщина-охранник была более искушенной,
чем казалось. Возможно, она поняла, что означает дрожь Лалелеланг. Как бы
то ни было, она подманила к себе вейса, склонилась пониже и негромко
сказала:
- Один из них - это точно тот осьминог. Другие - люди.
Лалелеланг чуть склонила голову к левому плечу, выражая удивление:
- Остальные?
- Старшие офицеры. Один из них - сам генерал Левон. Второй - какой-то
полковник, я его не знаю.
Лалелеланг осталась на удивление спокойной. Вершина самоконтроля,
подумала она. Или начало паралича.
- Вы уверены, что оба человека мертвы?
Женщина странно тряхнула головой. Ее коротко остриженные волосы были
такими светлыми, что казались почти белыми.
- Так доложили. Прострелены насквозь. Похоже, все трое были
вооружены.
Лалелеланг невольно опустила клюв.
- А_м_п_л_и_т_у_р_ был вооружен?
- Так говорится в предварительном заключении. - Брови военной сошлись
в напряженном мыслительном усилии. - Не знала, что они имеют при себе
оружие. Я всегда слышала, что они ненавидят насилие. Конечно, мы еще очень
мало знаем об этих осьминогах. Наверное, для каждого правила есть
исключения.
- Нет ли каких-нибудь указаний на то, что вызвало эту трагедию?
- Насколько я слышала - нет. Кто-то, видно, крепко пролетел. - Она в
смущении покачала головой. Неприятная история. Очень неприятная. Я
быстренько заглянула в комнату, прежде чем они ее запечатали. Ну и каша!
Тела так искорежены, что невозможно сказать, кто стрелял первым или даже
кто кого застрелил, не говоря уже о том, почему. Может, мы никогда и не
узнаем.
- Хотя война окончилась уже много лет назад, серьезные разногласия
между личностями - не такая уж редкость, - не очень уверенно проговорила
Лалелеланг.
- А как же! Даккарцы любят решать вопросы по-старому. Я и сама
участвовала в нескольких заварушках. Но ничего похожего на это.
- Вы говорите, все трое... сильно прострелены. Дал ли патолог
предварительное заключение?
- Понятия не имею. Нет причин держать нас с ребятами в курсе таких
вопросов. Но, поскольку я туда заглянула, я могу высказать свое мнение по
одному вопросу.
- По какому?
Голос охранницы звучал холодно.
- Ни у одного из них нет ни шанса. Даже гиви-врач не сможет ничего
сделать с этой кашей. Надо сначала иметь возможность разобрать, что у тебя
за кусали, и только потом пытаться их складывать обратно.
- Я уверена, что вы правы. - Лалелеланг настырно шагнула вперед. -
Возможно, я смогу что-нибудь узнать, если меня туда впустят. Вы не
возражаете, если я попытаюсь? В худшем случае те, кто командует, не
разрешат мне войти.
Кости и мышцы, шевельнувшись, преградили ей дорогу.
- Извините... э-э... мадам, боюсь, что я не могу этого сделать. Я
уверена, что вы - наш ученый гость и тому подобное, как вы говорите, но
это не имеет значения. Мы получили приказ никого не пропускать внутрь.
"Дипломатический инцидент", нарушение неприкосновенности жилища
премьера... ну, вы понимаете.
Лалелеланг не стала пытаться настаивать дальше.
- Конечно. Можно мне, по крайней мере, стоять здесь и наблюдать?
Женщина пожала плечами.
- Не знаю, что вы увидите, но если вы никому не будете мешать,
наверное, все о'кей. Нам было приказано никого не пропускать, а не
очистить помещение.
- Ваша доброта делает вам честь, - пышно ответила Лалелеланг. Но ее
собеседница не оценила тонкого выражения.
Она стояла, наблюдала и ждала. Через какое-то время на каталках
вывезли два покрытых простынями тела. Их форма под окутывающими их
покровами была по контуру более или менее человеческой. Безусловно, ни
одно из них не принадлежало амплитуру.
Останки этого существа были вынесены позже, в виде многочисленных
кусков. Из того немного, что смогла разглядеть Лалелеланг, она заключила,
что услужливая охранница была в своей оценке еще слишком сдержанна.
Она оставалась там долго, очень сильно желая поговорить с
врачом-гивистамом. Кроме того, она не испытывала желания идти куда-либо.
Но гивистам исчез вместе с останками амплитура и больше не вернулся, а
охрана по-прежнему не разрешала ей пройти внутрь.
Потом она провела ужасный вечер в своих комнатах, остро ощущая свое
одиночество в мире людей. Ее единственный друг совершенно невероятно пал
жертвой фатальных последствий неудачного предприятия. Она почти ожидала,
что вот-вот откроется ее собственная роль в случившемся, и рослые
суроволицые люди-солдаты появятся и уведут ее для допроса, методы которого
она изо всех сил старалась не представлять себе.
Но дверь ее оставалась молчаливой. Время шло, никто ее не тревожил, и
она чувствовала себя увереннее. В конце концов, какую связь можно было бы
обнаружить? Они со Страат-иеном проводили время вместе, но тщательно
следили, чтобы это было не слишком заметно. В комплекс они приехали
порознь. Не было причины кому-либо заподозрить о наличии незаметной связи
между человеком и вейсом.
Однако она знала, что в конце концов ее допросят, хотя бы просто
потому, что она с ним знакома.
Наступило следующее утро и прошло тихо. Атмосфера поместья оставалась
опасно спокойной. Она вышла на прогулку только для того, чтобы ее видели,
чтобы доказать, что она не таится и не прячется. До позднего вечера ее
дверь была включена только однажды - но это был служащий-лепар,
производящий обычную уборку. Он молча прибрал ее комнату и переменил
материал гнездовья.