- Лучше, чем на Кавите, ничего придумать не удалось, - ответил Стэн. Махони начал эвакуацию имперских сил с планеты - противник заметно превосходил их по количеству людей и вооружения, - а Стэн довел это дело до конца. Ему удалось вывезти всех гражданских лиц и почти две тысячи имперских солдат. Сам Стэн при этом попал в плен. За подвиг он был награжден самыми почетными медалями и прославился как блестящий военный командир. Впрочем, он никогда не относился всерьез к похвалам, ведь на Кавите они потерпели сокрушительное поражение, и его усилия всего лишь немного компенсировали неудачу. По крайней мере, здесь не так много гражданских лиц, кроме работников посольства. - Верно, - согласился Алекс, хотя сам он никогда не оценивал их деятельность на Кавите так же сурово, как Стэн. - У меня есть парочка идей, - продолжал Стэн, - только сейчас мне кажется, что мои мозги пошли погулять, не спросив у меня разрешения. - Не удивительно, - проворчал Килгур. - До рассвета остался всего час. Может, пойдем поспим чуток? Стэн неожиданно почувствовал, что умирает, как хочет спать, и широко зевнул. - Отличная идея. Скажи, чтобы нас разбудили через два часа. Кто-то постучал в дверь. - Убью га... - Войдите, - крикнул Стэн. Дверь открылась. На пороге стояли трое гурков. Неожиданно Стэна охватили мрачные предчувствия. Несмотря на ранний час, все трое были одеты, словно готовились к смотру. Стэн с трудом сдержался, чтобы не застонать. На него смотрели джемедар Лалбахадур Тапа, только что получивший повышение хавилдар Читтаханг Лимбу и Махкхаджири Гурунг. В прошлый раз эта троица предстала перед ним на Прайме, когда они предложили Стэну взять на службу их троих и еще двадцать четыре гуркских бойца, нарушив таким образом многолетнюю традицию, по которой наемники непальцы служили только Императору. Тогда Император был явно недоволен таким поворотом событий. Гурки отдали Стэну честь. Он ответил на их приветствие и скомандовал "вольно". - Простите, что беспокоим вас в такой час, - начал Лалбахадур. - Но нам не удалось выкроить другого времени. Мы хотели бы поговорить с вами наедине, если это возможно. Стэн кивнул - и Алекс, проглотив бутерброд, запил его стреггом и исчез. Стэн предложил своим посетителям сесть. Они предпочли остаться стоять. - У нас есть несколько вопросов, касающихся будущего, на которые мы не в состоянии ответить, - продолжал Лалбахадур. - Спрашивать об этом, естественно, полнейшая глупость, поскольку злобные пернатые хищники, что собираются на нас напасть, вне всякого сомнения, разорвут нас на мелкие кусочки и выбросят эти кусочки на мусорную кучу на радость своим дружкам шакалам. Разве я не прав? - Вы абсолютно правы, - ответил Стэн. Все четверо улыбнулись, по крайней мере, изобразили некое подобие улыбки. - Когда мы покинем эту помойку, каково будет наше следующее задание? - Мне... я думаю, вы вернетесь во дворец Вечного Императора. Во всяком случае, пока не закончится срок вашей службы. Стэн раздумывал над тем, почему гурки задают ему сталь несущественный вопрос именно сейчас, почему отнимают у него время, а его сознание продолжало твердить, что эти солдаты никогда не подходят прямо к проблемам, имеющим для них жизненно важное значение. - Я так не думаю, - твердо сказал Лалбахадур. - Мы должны будем переговорить с нашим королем, который находится на Земле, и с командирами, несущими службу по охране Императора, чтобы окончательно убедиться в том, что нам следует предпринять. И тем не менее, я не думаю, что мы вернемся во дворец. Мы, непальцы, покинули имперскую службу, когда Императора убили, отказались от всех предложений, исходивших от гнусных собак, называвших себя Тайным Советом, и от других бандитов. Мы вернулись только тогда, когда вернулся Император. - Древняя история, джемедар. Кто ж этого не знает. А я ужасно хочу спать. - В таком случае я постараюсь объяснить вам нашу точку зрения как можно короче. Мы считаем, что, вернувшись, совершили ошибку. Этот Император, которому мы присягнули на верность, совсем не тот человек, кому мы служили в прошлом. Мы считаем, что возродился не он, а Ракаша, демон с его лицом. - Дед моего деда, - заговорил Махкхаджири Гурунг, - сказал бы, что Император сейчас ведет себя, как Бхаирава Ужасный, и что поклоняться ему может только горький пьяница, который никогда не трезвеет. - Я с удовольствием поболтал бы с вами, джентльмены, - произнес Стэн, чувствуя, как усталость практически лишила его способности соображать, - но не могли бы вы побыстрее подойти к сути проблемы? - Ну хорошо, - сказал Лалбахадур. - Если мы не нарушаем наш контракт, но даже и в этом случае... Мы хотим вам служить на постоянной основе, сэр. И снова должен заметить, что говорю не только за нас троих, а от имени остальных двадцати четырех гурков. "Великолепно, - подумал Стэн. - Император полюбит меня еще нежнее". - Благодарю вас. Я потрясен оказанной мне честью. И буду помнить о вашем предложении. К сожалению... Я не знаю, что стану делать после того, как мы выберемся из этой помойки, однако уверен, что телохранители мне вряд ли понадобятся. - Ошибаетесь, сэр. Впрочем, вы поймете это позже. Мы благодарим вас за то, что вы оказали честь нам. Гурки отсалютовали и вышли из комнаты, оставив Стэна в полнейшем недоумении по поводу последних слов. Ладно, провались они пропадом! Он слишком устал. А ему еще предстоит придумать способ убраться отсюда без потерь. - База... это "Маленькое Ушко Три Четыре Браво", - бормотал коммуникатор голосом, который был специально натренирован, чтобы никогда не показывать никаких эмоций - ни страха, ни напряжения, ни просто огорчения. - У меня тут на экране много, много вражеских судов, которые направляются в вашу сторону. Предполагаемое время прибытия - около двадцати земных часов. Основной курс... Передача с разведывательного катера прекратилась. Офицеры в коммуникационном зале нового флагманского корабля Масона "Калигула" знали, что "Четыре Браво" больше не пошлет ни одного сигнала. - Адмирал Масон, - сказал Стэн. - Ждите приказаний. - Есть, сэр. - Я хочу, чтобы вы подняли весь флот с поверхности Джохи. Займите наступательную позицию - любую, по своему выбору - примерно в пяти астрономических единицах от звездного скопления. - Есть, сэр. Я не оспариваю ваш приказ, но надеюсь, вам известно, что противник превосходит нас - восемь к одному. - Точнее, двенадцать к одному. Не имеет значения. Вы ни в коем случае - повторяю, ни в коем случае - не должны вступать в соприкосновение с врагом. Вам необходимо отвлечь на себя только те корабли суздалей и богази, которые попытаются атаковать вас. Вам следует сохранить, насколько это возможно, видимость боевого имперского флота, готового броситься в бой в любой момент. Вам ясно? - Совершенно. Итак, вы собираетесь блефовать? - Именно. Можете строить грозные рожи и делать самые разнообразные устрашающие жесты, только в боевые действия не вступайте. - А почему вы думаете, что я смогу отвлечь их? Может быть, они вообще не обратят на меня ни малейшего внимания? Вряд ли они поверят тому, что я располагаю каким-нибудь секретным оружием или готов совершить самоубийство. - Если бы вы были суздалем или богази и стали свидетелем того идиотского номера, который отмочил Лангсдорфф, разве вы не подумали бы, что имперские военные способны на все? Причем чем глупее их действия, тем лучше? Масон помолчал секунду, затем промолвил: - Можно попробовать. После этого нажал на кнопку и отключил свой коммуникатор. Стэн очень рассчитывал на то, что Масону удастся выбраться из этой передряги. Пусть темная аллея катится ко всем чертям - он отделает Масона средь белого дня, прямо на плацу для парадов в замке Арундель. - Ну, хорошо, воины, собираемся, - голос Стэна эхом разнесся по огромному ангару для тактических кораблей на борту "Победы". Всем пилотам такшипов и двух эскадрилий истребителей "Беннингтона" было приказано явиться на совещание. - Я буду краток. Проинструктируйте свои команды самостоятельно. Вот что у нас тут происходит: к нам приближается флот противника с самыми серьезными намерениями. Остановить их мы не в состоянии. Попытаемся по возможности усложнить жизнь этим ублюдкам, пока мы - трусливые гражданские лица - попробуем унести отсюда ноги. Вы, ребята, сделаете все, что в ваших силах, чтобы оправдать свою шикарную форму и зарплату, которую получаете из карманов налогоплательщиков. Пилоты засмеялись и немного расслабились. Всем был известен послужной список Стэна в качестве пилота и командира тактического корабля. - Адмирал Масон увел за собой тяжелые корабли, они сейчас находятся недалеко от звездного скопления. Он там немного покрутит задом, постарается убедить наших друзей, что намерен на них напасть. Им придется построить что-нибудь вроде защитного рубежа между своими кораблями и нашим флотом. И тут вступите в дело вы. - Теперь Стэн заговорил совершенно серьезно. - Командиры звеньев... эскадрилий... можете атаковать любыми формированиями, какими только пожелаете. Ваша цель - транспортные суда. Уничтожьте их. Если вы нанесете удар вне пределов звездной системы, не теряйте времени на завершающие атаки. Находясь поблизости от планеты, вы должны сделать все, чтобы ни один из вражеских кораблей не совершил вынужденную посадку на поверхность. Если они успеют сбросить катера с солдатами, прежде чем вы уничтожите основной корабль, займитесь катерами. Если вы окажетесь недалеко от планеты и увидите вражеские войска - кончайте с ними. Включая суздалей, богази, джохианцев и торков. Усильте посты возле орудий. Если ваши корабли снабжены противопехотными минами, воспользуйтесь ими. Это приказ. Я хочу, чтобы вы устроили настоящее светопреставление - по полной программе. Любого пилота, попытающегося изобразить из себя аса или звезду вооруженных сил, я собственноручно сотру в порошок. И запомните вот еще что: каждый солдат, которому вы позволите ступить на землю Джохи, сделает все, что в его силах, чтобы убить как можно больше имперских гвардейцев. Это все. Свободны. Стэн устал повторять: "Это приказ". Но он хотел, чтобы пилоты и командиры считали, что это сражение - последний шанс на спасение. Он знал, как многие годы, века, эпохи назад разворачивались события, когда одна сторона пыталась вести войну цивилизованным образом, - он не только видел, как была уничтожена его первая команда, но и сам лично похоронил столько друзей, что не испытывал ничего, кроме желания убивать по отношению к кровожадным жителям Алтая. Адмиралы суздалей и богази, проанализировав ситуацию, когда их флоты приближались к Джохи, пришли к выводу, что ни вблизи планеты, ни вне звездного скопления нет имперских вооруженных сил. На самом деле единственным противником, о существовании которого им было известно, являлся небольшой флот, находившийся в боевой готовности довольно далеко от Джохи, на орбите между двумя ее лунами. Вопрос номер один: можно ли проигнорировать этот флот? Ответ: нельзя. Если имперские суда перейдут в наступление, могут возникнуть паника и беспорядок. Вопрос номер два: следует ли отложить высадку до того момента, пока имперский флот будет уничтожен? Ответ: нельзя - он не представляет серьезной опасности. Кроме того, один из богази, хорошо разбиравшийся в политике, заявил: - То, что нас объединяет, весьма ненадежно. Торки. Джохианцы. Суздали. Рано или поздно они поведут себя как обычно и начнут нападать сзади. Поэтому сначала нужно захватить Джохи. Потом уничтожить имперские корабли. Имея Джохи в качестве базы, будет легко реагировать на изменение в поведении союзников. Основные боевые корабли суздалей и богази стартовали в сторону флота Масона. Заняли оборонительную позицию. И стали ждать. Транспортные суда направились на посадку под защитой всего лишь нескольких истребителей. Первая волна имперских кораблей нанесла по ним удар в верхних слоях джохианской атмосферы. Ханнелора ла Сиотат, по ее собственным словам, была крутым пилотом. С этим никто не спорил, в том числе и пилоты из ее эскадрильи. Не таким крутым, как она думала, и конечно же, не такой крутой, как они, но все-таки крутой. Она потом и кровью сумела дослужиться от второго стрелка до командира истребителя. Ханнелора утверждала, что полезно видеть всю картину боя, а не маленький кусочек из хвостового отсека. На экране возникло большое транспортное судно. Оно сверкнуло опознавательными огнями, компьютер принял сигнал, расшифровал его, но ла Сиотат пока не обращала на него внимания. - Сближаемся... сближаемся... на прицеле... на прицеле... - бормотал стрелок. - Полная готовность... Теперь транспортное судно занимало большую часть экрана. - Отказаться от запуска "Кали", - резко отдала команду ла Сиотат, и стрелок переключился с мощной, дальнобойной "Кали" на "Гоблинов", предназначенных для стрельбы на средних дистанциях. - На прицеле... на прицеле... на прицеле... - Полная готовность... Ла Сиотат чувствовала себя крутым пилотом - но что еще важнее, у нее имелся секрет: она вовсе не была крутым стрелком. Поэтому предпочитала наносить удары с близкого расстояния и желательно в упор. - Полная готовность... проклятье! Должно быть, сенсоры транспортного судна уловили присутствие тактического корабля, и капитан принял решение произвести экстренный сброс катеров с войсками в атмосферу Джохи. - Транспорт... - На прицеле. - Первый залп! Немедленно! Она сдвинула шлем наведения на затылок, не обращая внимания на призрак снаряда, врезавшегося в брюхо транспорта, который безуспешно попытался уйти вверх. Ее пальцы танцевали на панели управления, ноги нажимали на педали, она отводила тактический корабль назад - несущий смерть ястреб, парящий над мечущимися в страхе утками. - Прицел... прицел... - "Гоблины" - совместный запуск, направление на одиночные цели... готово? - Готово! Прицел... прицел... - Автоматический... огонь? Тактический корабль был снабжен восемью ракетными установками "Гоблин", в каждой по три ракеты. Установки заворчали, давая старт десяти ядерным боеголовкам. Девятнадцать катеров с солдатами взорвались в воздухе, разбросав вопящие, умирающие существа в атмосферу; солдаты пытались ухватиться за пустоту, а сила притяжения тащила их вниз, на землю. Неожиданно ла Сиотат перестала рассматривать свои цели как неодушевленные изображения на экране. Они превратились в живые существа, умиравшие мучительной смертью, задыхавшиеся в ледяной атмосфере или мгновенно потерявшие сознание - этим еще повезло. Ла Сиотат увидела смерть совсем рядом, и ей стало нехорошо. Ее затошнило и вырвало прямо на экран панели управления. Однако она потянулась к кнопкам, чтобы довести дело до конца - оставался последний, двадцатый катер. Стэн наблюдал за расправой над боевыми частями суздалей и богази, сидя в посольстве. Он следил за ходом сражения по видеоэкрану, запретив себе думать о том, чем на самом деле являются крошечные вспышки, возникающие перед его глазами. Он мог бы уйти из этого полуподвального помещения и выглянуть в окно - грандиозное сражение бушевало в районе гор, окружавших долину, где был выстроен Рурик. Только от этого ему стало бы еще хуже. Рядом с ним последние из оставшихся работников посольства торопливо упаковывали оборудование и папки, которые собирались забрать с собой. Во дворе полыхали костры, где горели остальные документы. Стэна удивило, что эвакуация не вызвала паники, и у него не возникло никаких дополнительных проблем. Килгур объяснил: для обеспечения безопасности посольства он взял отряд гвардейцев, приказал бхорам и гуркам отложить на время оружие и помочь с эвакуацией. Когда на четверых гражданских приходится один опытный солдат, паника возникнуть просто не может. - Здесь все проходит гораздо лучше, чем на Кавите, босс. На Кавите Алекс отвечал за эвакуацию гражданских лиц - и поклялся своей собственной страшной клятвой никогда больше не принимать участия в подобном мероприятии. - Что будем делать с посольством, босс? Взорвем? Или просто оставим несколько ловушечек? - Ни то, ни другое. Через некоторое время сюда может прибыть другой посол. Зачем усложнять ему жизнь? Взгляд, которым наградил его Алекс, был весьма многозначительным. Кого волнует, что произойдет со следующим правителем или с другим идиотом, который будет настолько глуп, что согласится пойти на службу к Императору? Однако он промолчал. - Каковы прогнозы на возможность высадки, генерал? - спросил Стэн. - Не совсем понятно, - ответил Сарсфилд. - Такое впечатление, что они собрали двадцать дивизий. Пять в первой волне, пять во второй, пять в третьей и пять - резерв. Это мое предположение; по крайней мере, я бы поступил именно так. Во всяком случае, других вариантов не возникает. - Продолжайте. - В данный момент мне кажется - пожалуй, я в этом даже уверен, - им удалось посадить не более восьми дивизий. Остальные либо погибли во время приземления, либо по-прежнему находятся на орбите. Стэн тяжело вздохнул, хотя в данном случае речь шла о погибших врагах. Первая гвардейская дивизия в полном составе насчитывала примерно восемнадцать тысяч человек. Предположим - а экран, находящийся поблизости, показывал, что это предположение вполне корректно, - объединенные силы суздалей и богази обладали примерно такой же численностью. Триста шестьдесят тысяч разумных существ, и только половина из них сумела приземлиться - атакующие понесли колоссальные потери еще до того, как началось настоящее сражение. - Конечно, - энергично продолжал Сарсфилд, - ни одна дивизия не была уничтожена п_о_л_н_о_с_т_ь_ю_. Части всех отрядов, несомненно, сумели добраться до поверхности Джохи. "Сарсфилд - настоящий гвардеец, - подумал Стэн. - Похоже, его совершенно не волнует, что на Джохи в данный момент находится окало ста пятидесяти тысяч врагов плюс торкская милиция, которая насчитывает сжало ста тысяч человек. И еще примерно полмиллиона существ входят в состав джохианской армии. Итого три четверти миллиона против восемнадцати тысяч". - Меня радует, - проговорил Сарсфилд, - что, насколько известно, пока еще они не доставили на поверхность Джохи артиллерию и тяжелую технику. Она им и не понадобится, это Стэн понимал. У Доу и джохианцев и так вполне достаточно возможностей справиться с имперскими войсками. Интересно, сколько понадобится времени, чтобы организовать нападение на город? Ответ на этот вопрос был тоже прекрасно известен всем. Не более трех земных дней. Потери среди имперских солдат были совсем несущественными - врагу удалось сбить только пять тактических кораблей. Однако их было нечем заменить. Стэн, Сарсфилд и Масон переговаривались по секретному каналу связи, пытаясь решить, какие действия необходимо предпринять. Следовало погрузить весь персонал на имперские суда и отправить домой, на Прайм. Однако существовали две небольшие проблемы: флот суздалей и богази, находившийся неподалеку от Джохи, и приближающаяся армия союзников. Окало дюжины Фриков и Фрэков было сбито, прежде чем Килгур получил надежные и вполне подтвержденные сообщения о том, что Алтайская Конфедерация выступила против Империи. У Стэна было два преимущества: во-первых, корабли Масона, расположенные вне Джохи, - они обязательно должны вызвать беспокойство у адмиралов суздалей и богази. Кроме того, у него хватало подразделений, чтобы сделать воздушное пространство над Руриком не очень доступным для вражеского флота. Тяжелые корабли суздалей и богази скорее всего не станут стрелять ракетами по имперским силам, расположившимся в столице Джохи. Никто из союзников, включая суздалей и богази, не согласится уничтожить древнюю столицу только для того, чтобы разобраться с имперскими солдатами. Такую победу вряд ли кто-нибудь сочтет великой. Даже с точки зрения жителей созвездия она была бы пирровой. И, конечно же, флот - разве что в самом крайнем случае - не пожертвует маневренностью и не спустится, чтобы раздавить гнусных тварей под названием тактические корабли, которые к тому же в состоянии уничтожить врага, превосходящего их числом. Кто же решится потерять крейсер или линейный корабль ради того, чтобы вывести из строя посудину, в которую помещается не больше пятнадцати человек? С другой стороны, приближающаяся армия Доу в самом ближайшем времени лишит имперские силы воздушного преимущества. Неожиданно на Стэна снизошло озарение. Во-первых, у него была дисциплинированная, опытная сила - Первая гвардейская дивизия - они еще не участвовали в сражениях и, следовательно, были полны энтузиазма. А во-вторых, Стэн понял, что, если ему удастся вывезти людей из Рурика, погоня будет чисто символической. Тот факт, что имперские силы изгнаны из созвездия Алтай, будет расценен, как грандиозная победа. По крайней мере, так будут считать жители Алтая. Стэн некоторое время слушал предложения Масона и Сарсфилда, а потом задумался, пытаясь найти наилучший способ вытащить подданных Империи из ловушки, в которую они попали. Наконец у него появились проблески надежды. Он некоторое время обдумывал свою идею, рассматривая ее со всех сторон. И решил, что ею можно заняться. Вполне возможно, что ничего не выйдет, но ситуация при этом хуже не станет. - Мистер Килгур, - обратился он официальным тоном к Алексу, сидевшему в стороне от экранов. На лицах Масона и Сарсфилда появилось изумление - они не знали, что Килгур присутствует при разговоре. - У нас есть какой-нибудь простенький код? Что-нибудь такое, что они смогли бы расшифровать - частично и не очень напрягаясь? Алекс пожал плечами и позвал начальника шифровальщиков. Масон хотел было что-то сказать, но Сарсфилд махнул рукой, чтобы тот помолчал. Через пять минут Килгур представил Стэну три кода, которые, по мнению шефа шифровальщиков, были частично раскодированы и с которыми он имел моральное право расстаться. - Отлично. А почему бы нам не... - Стэн рассказал о первом этапе своего плана. Сарсфилд никак его не прокомментировал, поскольку первый этап не предполагал участия его солдат в операции. Стэн видел: Масон изо всех сил старается быть справедливым - но ему все равно ужасно хочется сказать, что любой план, придуманный Стэном, обязательно провалится и окажется никудышным. - Главное мое возражение, - начал Масон, - заключается в том, что мы уже один раз это сделали. - Не совсем, адмирал, - заметил Стэн. - Мы испробовали простой вариант обманного трюка. Вы когда-нибудь играли в игру: "В какой руке зажат шарик?" - Конечно. Когда-то и я был ребенком. Стэн сильно в этом сомневался, но решил не отвлекаться и продолжить объяснения: - Когда вы попытались провернуть эту аферу в первый раз, вы просто солгали. Потом сказали правду. А после этого опять солгали. Вранье движется по нарастающей. Именно это мы и попробуем сделать, если ни у кого, естественно, не возникло каких-нибудь других, более разумных, идей - или вы сможете указать мне, в каком месте я ошибаюсь. Итак, они приступили ко второму этапу Блефа. Сначала расположение флота Масона покинул истребитель - его послали по направлению к Прайм-Уорлду. Как только истребитель оказался вне пределов досягаемости суздалей и богази, он передал закодированную информацию Масону и осажденным имперским силам на Рурике. Стэн ждал шесть часов, наблюдая за сообщениями, которые поступали благодаря летучим мышкам Алекса. Армия Алтая неуклонно приближалась к Рурику. Благодарение богам - Стэн не знал, кого благодарить, и решил, что, скорее всего, им помогают боги бхоров: Сарла и Лараз, - армия двигалась невероятно медленно. Причин, видимо, было две: во-первых, жители Алтая еще ни разу не сражались с силами Империи, а во-вторых, союз, в котором все ненавидят всех - вещь практически неуправляемая. Он приказал тактическим кораблям подняться в воздух и организовать прикрытие, выбрав основными целями главные дороги, перекрестки и тому подобные вещи. А затем к нему обратились с докладом Фрестон, офицер связи посольства и офицер связи Масона: корабли суздалей и богази активизировали передачи, посылая друг другу сообщения, закодированные редким - следовательно, очень сложным - кодом. Кроме того, на столичные миры богази и суздалей были посланы одновременные сигналы. - Мистер Масон? - Да, сэр. Мы в пути. Кажется, рыбка клюнула. Стэн на самом деле только что придумал второй вариант операции - они с Масоном делали вид, что посылают ответные сообщения приближающемуся имперскому флоту. Истребитель, находившийся на окраине созвездия, отправил сигнал, закодированный тем самым легко читаемым кодом, который, казалось, исходил от авангарда мощной, ударной имперской флотилии. Там сообщалось, что Масон получит подробные инструкции позднее и что флотилия послана специально для того, чтобы навести порядок и наказать возмутителей спокойствия - суздалей и богази, атаковав их столичные миры. О людях, участвующих в восстании, ничего сказано не было. Идея Стэна была слишком сложной - он забыл сделать скидку на тот факт, что именно так, оказавшись на месте Императора, поступил бы любой народ, населяющий Алтай. Три земных часа спустя корабли суздалей и богази покинули орбиту и устремились к своим собственным мирам. Стэн, изо всех сил старавшийся удержать в голове запутанный геометрический рисунок астронавигации, решил, что они, по всей вероятности, направляясь домой, проложат свой курс в направлении X. Этот курс, естественно, будет более прямым, чем предположительный курс Масона, и не должен совпасть с направлением Y, которое по логике вещей избрала бы имперская флотилия. Ха-ха! И этот изысканный план придумал человек, нуждавшийся в дополнительных занятиях по астронавигации одного космического корабля, когда учился в Навигационной школе. Конечно же, они быстро разберутся, что к чему. Однако Стэн надеялся, что ему хватит времени, чтобы предпринять второй шаг, иными словами, что Масон успеет обойти флоты суздалей и богази и вернуться туда, где он будет больше всего нужен. Ловушка перестала быть такой смертельно опасной. Через четыре часа разведчики армии Конфедерации Алтая вошли в пригороды Рурика. Стэн не приказывал Сарсфилду, только высказал ему свои пожелания. Он не хотел, чтобы Первая гвардейская дивизия чувствовала, что ее понуждают совершить совершенно ненужное, хотя и геройское самопожертвование. Остановите армию. Попытайтесь заставить их окопаться. Пусть противник считает, что мы решили контратаковать. Сарсфилд, как и Стэн, был человеком разумным. Ни тот, ни другой и не надеялись, что этот номер у них пройдет. В конце концов невозможно блефовать с игроком, у которого на руках три туза и джокер, а у тебя ничего похожего на приличные карты нет и в помине. Вражеские разведчики вошли в город без потерь. Однако им пришлось немного понервничать. В одном месте они заметили брошенную баррикаду. В другом - несколько перевернутых гравитолетов. На крыше какого-то здания работала антенна. На асфальте валялись всевозможные загадочные предметы. Разведчики продвигались вперед - но теперь уже гораздо осторожнее. Они нигде не видели имперских солдат. Впрочем, это было совершенно естественно - разведчики-гвардейцы славились своим умением оставаться незаметными в самых сложных ситуациях. О продвижении сил Конфедерации постоянно сообщалось в посольство. Фрики и Фрэки оставались в запасе, дожидаясь появления в городе тяжелых орудий и гравитолетов. Никто не захочет рисковать дорогими танками и еще более дорогими гравитолетами, опасаясь попасть в ловушку на улицах города. Однако у солдат Алтая не было выбора. Потому что они уже попали в ловушку. Сарсфилд отдал артиллерии приказ начать обстрел. Его собственные орудия открыли огонь по заранее определенным целям, которые в данный момент прикрывала вражеская техника. Тактические катера, стартовавшие с корабля-носителя, приземлились позади посольства, около огромного парка, там, где Стэн приказал посадить транспортные суда. Крутой пилот Ханнелора ла Сиотат подняла свой катер, заметила, как поворачивается орудие танка, и нажала на кнопку запуска ракет, которые выпали прямо из брюха катера, а потом, для верности, еще я обстреляла территорию из автоматического оружия. Только после этого она решила, что можно улетать. Ла Сиотат ругалась практически непрерывно. Проклятье. Вполне могла бы записаться в кретинскую пехоту! Промчалась на своем катере вдоль улицы в поисках новой цели. Взвод был уничтожен - и атака временно приостановлена. Однако враг продолжал наступать. Джохианские танковые и пехотные войска быстро и четко продвигались к центру города. Отлично вымуштрованные солдаты, которые к тому же находились на свое6 территории. Танки нанесут удары по тем целям, с которыми не сможет справиться пехота. А пехотинцы защитят своих бронированных приятелей от противотанковых стрелков. - Батарея "А"... огонь! Казалось, взорвалось сразу четыре имперских гравитолета - на самом же деле сорок восемь ракет, закрепленных на задней панели каждого гравитолета, стартовали одновременно, создав иллюзию грандиозного взрыва. Безоружные гравитолеты в это время под шумок взлетели и направились в другой район. Ракеты были всего лишь управляемыми реактивными вертушками с боеголовками. С точностью попадания в цель плюс-минус пятьдесят метров. Отвратительно. Но когда сто девяносто две такие ракеты, каждая начиненная пятьюдесятью килограммами соответствующего вещества, взрываются на площади, равняющейся примерно ста метрам и занятой танково-пехотным взводом, результат производит впечатление. Джохианские пехотинцы погибли все до единого. Несколько танков пострадало от прямого попадания и вышло из строя. Однако большинство все-таки осталось в строю. И тогда из своих укрытий поднялись противотанковые группы, состоящие каждая из двух человек, и принялись за дело, поливая танки ракетным огнем. Но Конфедерация продолжала наступать. Небо потемнело, где-то на горизонте собирались черные грозовые тучи. Килгур вытер пот со лба. - Сейчас разразится гроза, и мы потеряем все наши тактические катера. Синд поморщилась. Катера были снабжены аппаратурой, позволявшей им функционировать при любой погоде. Однако не предполагалось, что космические корабли станут летать по городу, сражаться с наземным врагом и при этом не испортят внешний архитектурный вид данного города. А в случае Рурика, где строили достаточно прочно и надежно, машины частенько разбивались сами. Вскоре началась гроза, и огромные капли дождя с шумом застучали по крышам домов. Килгур выругался и попытался где-нибудь спрятаться, но довольно быстро сообразил, что вряд ли сможет это сделать, поскольку нигде не было ничего подходящего для этих целей. А когда на него обрушились градины величиной с горошину, его выражения стали такими впечатляющими, что могли напугать кого угодно... только не джохианских богов погоды. "Просто расчудесно все складывается, - подумал Алекс. - Мало того, что приходится иметь дело с кучей придурков, жаждущих перегрызть нам глотки, так еще и погода взбесилась". Мичман ла Сиотат стояла возле своего катера, не замечая дождя, который стучал по открытой двери ангара "Победы". Корабль приземлился позади посольства рядом с другим носителем тактических катеров "Беннингтоном". - Сэр, я хотела бы попробовать, - возразила ла Сиотат. - Мы воспользуемся сенсорами "Кали", я полечу по приборам и прихвачу цели изнутри ракеты. - Запрещаю, - заявил ее командир. - Мы приземлились. Вскоре покинем эту систему. А если у нас ничего не получится, тогда мы действительно выступим в роли камикадзе... вместо обычного риска, на который ты хочешь пойти. Это приказ. - Я получил сообщения, - ровным голосом проговорил Сарсфилд, - что мои артиллеристы стреляют по открытому пространству. Враг приближается. - Прикажите им взорвать орудия и возвращаться на транспортные суда. - Есть, сэр. - Каково положение с погрузкой? Сарсфилд проконсультировался с адъютантом. - Почти все батальоны уже заняли свои места на судах, один находится в процессе погрузки, и Первый батальон защищает позиции на площади. Мне кажется, - продолжал Сарсфилд, - Первому придется прикрывать отход. Проклятье. По крайней мере, - грустно добавил он, - они сами вызвались... Как и все остальные батальоны Первой гвардейской дивизии - это Стэну было хорошо известно. - Персонал посольства эвакуирован и размещен на кораблях, - сказал Стэн. - Вы должны поднять все имперские суда в воздух, когда Первый батальон пойдет в контратаку. "Победа" будет оставаться на земле до самого последнего момента, чтобы забрать тех гвардейцев, кто останется после вашего взлета. Прерываю связь. - Последний вопрос: вы отправляетесь на "Победу"? - Нет, - ответил Стэн. - Я отправляюсь в Первый батальон. Конец связи. Сарсфилд не успел даже рта раскрыть, чтобы что-нибудь возразить. Стэн встал, потянулся, разминая затекшие мышцы, и начал надевать боевое снаряжение. Его ждал Алекс, тоже готовый к бою. Они направились к лестнице. Килгур повернулся и потянул за тоненькую проволочку, а потом они поднялись на первый этаж. Через десять секунд в конференц-зале и комнате связи раздался взрыв. - У тебя есть план? - удивился Килгур. - Конечно, - ответил Стэн. - Много-много планов. Я буду молиться об установлении мира. Постараюсь сделать все, чтобы остаться в живых. Добраться до "Победы" прежде, чем она взлетит. Прервать связь к вечеру, а потом... залечь в кусты. - Ну и через сколько времени, по твоему мнению, - поинтересовался Килгур, - наш полоумный Император сообразит, что нужно послать отряд и освободить человека, нарушившего его приказ? - Нужно верить, Алекс, - торжественно проговорил Стэн, - и тогда рано или поздно мы сможем улететь домой... на собственных крыльях или на чем-нибудь в таком же духе. Во дворе Стэн увидел Синд, гурков и бхоров. Они ждали их с Алексом. Стэна это нисколько не удивило. Но в горле у него застрял комок. Синд отсалютовала ему, и как раз в этот момент с носа у нее стекла огромная капля дождя. Стэн ответил на приветствие, и его крошечный отряд отправился в путь по широкому бульвару, прямо к площади Хакана, туда, где гвардейцы Первого батальона удерживали последний рубеж. Адмирал флота Масон с возмущением смотрел на экран - планета Джохи приближалась с головокружительной скоростью. Это задание - натуральное дерьмо! "Сначала мне пришлось работать шофером ублюдка Стэна на вонючей яхте, которую ему отдал Император. Потом играть в прятки и морочить голову куче инопланетных кретинов. Вот он я, смотрите... только хорошенько... а теперь меня нет, я скрылся в тени. Фу, мерзость!.. Прав я был тогда на Прайме, когда сказал Стэну, что в мире нет правды и весь он выкрашен в серый цвет... По крайней мере, мне не грозит отставка и суд военного трибунала, как случилось с Яном Махони, - подумал Масон. - Я беспрекословно исполняю приказы. Солдат не может ошибиться, выполняя приказы своих командиров". - Приближаемся к Джохи через два земных часа, - доложил вахтенный офицер. Солдаты Алтая уверенно ступили на площадь Хакана. Никто не оказал им сопротивления. Теперь они возьмут дворец, а потом двинутся дальше, чтобы полностью уничтожить ненавистных подданных Императора. Раздался дружный торжествующий клич. Солдаты подошли к самому сердцу власти, к ее трону. Отсюда веет могуществом. Теперь - каждый солдат джохианской армии думал в этот момент о своем, в зависимости от того, представителем какого народа являлся, - теперь в созвездии Алтай будет новый правитель. И тут началась контратака. Многочисленные ракетные установки были демонтированы с гравитолетов и спрятаны под балюстрадами, террасами и даже статуями. Кнопки нажаты, и над площадью заметались ракеты и разнеслось эхо взрывов. А потом в наступление пошел Первый батальон, который мощным ударом отбросил солдат Алтая назад. Прошло всего несколько секунд, и послышались новые раскаты грома. Однако этот грохот был рожден не разбушевавшейся стихией и не орудиями гвардейцев. Ослепительные вспышки рассеяли сумрак - хотя, строго говоря, на Джохи был еще день. Это имперские транспортные суда стартовали из парка за зданием посольства и устремились прямо в открытый космос. Стэн смотрел, как они, один за другим, исчезают среди грозовых туч. Хорошо. Просто отлично. Даже лучше, чем на Кавите. Теперь посмотрим, есть ли какой-нибудь способ спасти свою собственную задницу. Лил сильный дождь, грохотал гром, а ветер ревел на огромной площади, раскинувшейся перед Синд. Она спряталась за лестницей, сильно поцарапанной пулями, и не обращала ни малейшего внимания на то, что лужа, в которой она лежит, постепенно становится алой от крови гвардейца, живого еще несколько минут назад. Рядом с ней примостилась ее собственная винтовка - сейчас от снайперского оружия было мало пользы. На противоположной стороне площади, усеянной разбитыми танками и гравитолетами, силы Конфедерации, словно не замечавшие разразившейся бури, готовились к новому наступлению. Прошло время. Синд не знала, сколько. Враг перестроился и пошел в атаку. Они пустили вперед танки - но гвардейцы с противотанковым оружием, засевшие на верхних этажах дворца, стреляли в незащищенные крыши боевых машин. Следом за танками на площадь устремились гравитолеты, пытаясь прорваться сквозь редеющие цепи гвардейцев. Их остановили. После этого Конфедерация бросила в бой людей. Не обращая внимания на ураганный огонь, бесстрашно пошла вперед пехота - мужчины и женщины, выкрикивая злобные антиимперские лозунги. Они умирали - но гибли и гвардейцы. Синд видела, как Алекс, отчаянно ругаясь, наложил повязку на хотя и поверхностную, но сильно кровоточащую рану от шрапнели у себя на бедре, прежде чем снова отправиться в бой. Ото тоже был ранен. Однако после перевязки вернулся в строй, присоединившись к отряду, ведущему огонь из пушки. "Интересно, - подумала Синд, - сколько еще атак мы сможем выдержать - две, три или всего одну, прежде чем нас накроет волна наступающей пехоты противника". И ни малейшей возможности даже попробовать добраться до "Победы", если корабль вообще не улетел. На землю рядом с ней плюхнулся Стэн. Оба грязные, перепачканные кровью - но пока это не их кровь. Глаза у обоих блестят. - Ну? - Осталось только два магазина, босс. - Вот, держи. - Стэн передал Синд еще один магазин с пулями, снаряженными АМ-2. - Сделай мелодраматический жест, - предложила Синд. - Поцелуй меня. Стэн состроил гримасу, собрался было выполнить ее указание, но потом, снова услышав скрежет гусениц приближающихся танков, быстро отодвинулся в сторону. - А, черт! Будь я проклят! Ты только посмотри. На этот раз в атаку пошли танки вместе с пехотой. А на броне переднего танка стоял... Синд схватила свое экзотическое ружье и прицелилась. Она тоже увидела красивое лицеи серебристые волосы. - Это он! Хочешь с ним посчитаться? - Кончай сама. Последнее время все удовольствия доставались мне. Человеком на танке был генерал Доу. Видимо, он решил, что эта атака будет последней и им удастся смять имперские силы, поэтому сам возглавил наступление. Смело. Смело, но глупо, решила Синд, нажимая на спусковой крючок. Мгновение спустя пуля, начиненная АМ-2, разорвалась в груди Доу. - Большое тебе спасибо, - сказал Стэн. Синд бросила снайперскую винтовку и взяла в руки виллиган. Солдаты не заметили гибели своего командира. Волна за волной наступали они на площадь. Синд стреляла без промаха, но потом решила, что стоит подпустить противника поближе. Она немного подняла голову, чтобы получше оценить ситуацию, и глаза у нее округлились. - Джемчиид и Колерик, - прошептала она преисполненным благоговения голосом, призывая бхорских богов так, словно и в самом деле в них верила. - Сарла и Лораз. Из-за высоких городских крыш, точно огромная черная змея, сметая все на своем пути, приближался циклон. А за первым смерчем... еще один... второй... Синд насчитала шесть - они извивались, точно бедра танцовщицы, продолжая неотвратимо продвигаться вперед. Стэн вспомнил: "...Убивает тысячу людей за сорок минут... пробивает соломинкой наковальню... отбрасывает тактический корабль на километр..." На своем пути торнадо захватывал все больше и больше обломков. Крыша. Сарай. Гравитолет. Прогулочный катер. Разбившийся такшип. Смерч раскручивал свою добычу, ломал так, что все предметы становились неузнаваемыми, а после этого использовал, как оружие. У Синд заложило уши, и она сглотнула. Теперь рев стал громче, он даже перекрыл пушечную канонаду... Войска алтайцев остановились, повернули назад - и увидели смерч. В этот момент первый вихрь ворвался на площадь Хакана. Он подхватил солдат и их оружие, как пылесос - мелкий мусор, поднял их, поиграл немного, а потом отбросил в сторону. Стэн вскочил на ноги. Что-то крикнул. Потом еще раз. Его никто не слышал. Тогда он помахал рукой - назад. Назад - прочь отсюда. К "Победе"! На площадь ворвался второй смерч. Завис в воздухе, словно раздумывал, что делать дальше. Имперские солдаты отступили перед этим новым демоном, с которым невозможно было сражаться. Однако паники не возникло. Солдаты бежали, забирая с собой своих раненых товарищей. И оружие они не оставили врагу, отступление было четким и организованным. Стэн и Алекс остановились в начале широкого бульвара, над которым, как теперь им казалось многие годы назад, пролетела "Победа", перед тем как приземлиться возле посольства. Черный вихрь хозяйничал на площади, но Стэн заметил, что приближается еще один. Стены дворца затрещали и рухнули, их стало затягивать в область низкого давления, почти вакуум, а потом смерч подхватил обломки и поднял на тысячеметровую высоту, и они исчезли в нависших над городом тучах. И снова вихрь перешел в наступление, набирая скорость, взревел ветер, мигом пролетев через дворец, еще недавно бывший гордостью Хаканов и ставший на короткое время домом доктора Искры. В долю секунды дворец исчез. Теперь настала очередь детей торнадо, порожденных этой огромной черной стеной туч, которые, не зная жалости, сметали алтайских солдат, продолжавших сражение за свою только что появившуюся на свет Конфедерацию и дворец Хаканов - последний памятник тщеславию, исчезнувший с лица Рурика. И не осталось ничего - только хаос. "Победа" все еще стояла на земле и ждала. Уже находясь на расстоянии одной астрономической единицы от Рурика, Стэн послал сообщение по прямому каналу связи с Императором - открытым текстом - а копию отправил в его офис: "Все имперские силы благополучно эвакуированы с Рурика. Курс на Прайм-Уорлд. В созвездии Алтай началось вооруженное восстание против Империи". "А теперь давай, предай меня военно-полевому суду, - подумал Стэн. - Обезумевший ублюдок". 42 Махони ждал своей участи, сидя в камере, находившейся в подвале большого нового здания Внутренней Безопасности. Это была узкая комнатка с белыми пластиковыми стенами, складной койкой и дырой в полу для оправления естественных надобностей. Через несколько минут он предстанет перед имперским судом. Махони был одет в белый комбинезон, как это предписывал преступникам закон. Цвет имел важное значение. Белый - символ невиновности. А еще того, что заключенный дал показания не под пыткой. В случае Махони это было чистейшей правдой. По крайней мере, до этого момента. С ним обращались грубо, но с профессиональным уважением. Его, конечно, били. В первый раз, когда они поднимались на борт корабля, отправлявшегося на Прайм. Но это было сделано только затем, чтобы он понял - теперь его положение кардинально изменилось; синяки и кровь должны были показать Махони, кто сейчас босс. Его били без энтузиазма. Ничего личного. И так каждый раз, когда агенты ВБ передавали его из рук в руки. Когда Яна перестали бить, он понял, что назначен день слушанья его дела. Обычная предосторожность. Чтобы все наверняка зажило к тому моменту, когда обвиняемый предстанет перед судом. Махони держался прекрасно. Не то чтобы он философски относился к своей судьбе, просто запретил себе думать об этом. Если начать размышлять о предательстве, станешь слабее - сомнительная подготовка для почти неизбежного сканирования мозга. Тогда Ян принялся вспоминать старые приключения. Друзей. Любовь. Совсем не думал о еде. Его радовало, что в тюрьме прилично кормили. Иначе обеды, которые готовил для него Император своими собственными руками, обязательно всплыли бы в памяти. Инстинкты, рожденные во время службы в спецотряде "Богомолов", неожиданно подсказали Яну, что за ним кто-то наблюдает. Он заставил себя расслабиться. Услышал шорох у двери в камеру. "Ага, они наконец пришли, Ян. Не стучи так сильно, сердце. Вы тоже успокойтесь, легкие. Возьми себя в руки, приятель. Вспомни о своих ирландских предках". Пойндекс наблюдал сквозь стекло, как солдаты ВБ вытолкнули Махони из камеры. Его удивило, что Махони так хорошо держится, он даже подумал о том, как выглядел бы сам, оказавшись на его месте. Быстро отогнал от себя подобные мысли. Пожалуй, он готов остаться в неведении на этот счет. Пойндекс вышел в коридор, чтобы остановить Махони и его тюремщиков. По тени, промелькнувшей в глазах маршала, Пойндекс понял, что Махони его узнал. На лице заключенного появилась ухмылка. - О-хо-хо. Итак, босс послал первый состав, - проговорил Махони. - Я бы сказал, что польщен, но не хочется врать. Пойндекс рассмеялся. - Ради меня не следует так напрягаться, - сказал он. - Не нужно начинать суд с неверной ноты. Пойндекс приказал снять с Махони наручники и знаком показал, что охрана ему больше не нужна. - Я буду вас сопровождать, - сказал он Яну. - Не сомневаюсь, что вы не станете делать никаких... глупостей. Махони потер запястья. - С какой стати? Я же ни в чем не виноват. И с радостью жду свершения правосудия. - Он улыбнулся. Пойндекс улыбнулся ему в ответ и показал на дверь, расположенную в конце коридора. Они зашагали в указанном направлении, Пойндекс позади Махони. - Я прибыл сюда, чтобы убедиться в том, что правосудие будет свершено, - заявил Пойндекс. - Император хочет, чтобы справедливость восторжествовала. - О, не сомневаюсь, - бросил Махони. - Передайте ему, что его старый друг Ян благодарит за проявленную заботу. Пойндекс выдавил из себя смешок. Это задание вызывало у него смешанные чувства. С одной стороны, Ян Махони был его единственным конкурентом на власть, которой Пойндекс сейчас обладал. Позор старого вояки положил конец этой конкуренции. - Скажите ему, чтобы не волновался, - продолжал Махони. - Когда меня будут допрашивать, я стану придерживаться фактов. Поскольку не имею ни малейшего намерения впутывать его имя в эту процедуру. - В подобном обещании нет необходимости, - спокойно ответил Пойндекс. - Однако я не сомневаюсь, Император будет рад, что вы по-прежнему заботитесь о его интересах и помните о ваших прежних отношениях. С другой стороны. Махони был когда-то на месте Пойндекса. В течение многих десятилетий Ян оставался верным слугой Вечного Императора. Видя, с каким достоинством Махони готов встретить судьбу, Пойндекс стал опасаться за свою собственную. "Со мной произойдет то же самое, - подумал он, - если я лишусь милости Императора". Где-то в глубине его сознания кто-то тихонько прошептал: "Не если, а когда". - Скажите боссу, что я все помню, - говорил Махони. - Я помню все очень хорошо. - Обязательно, - ответил Пойндекс. - Обещаю. Он опустил руку в карман, а потом вытащил ее. Когда они подошли к двери, Пойндекс приставил дуло пистолета с глушителем к шее Махони. От соприкосновения с холодным металлом Ян вздрогнул. Пойндекс выстрелил. Махони повалился вперед. Наткнулся на дверь. Сполз на пол. Пойндекс с удивлением посмотрел на тело. На лице Махони застыла его проклятая ирландская ухмылка. Тогда Пойндекс наклонился, приставил дуло к голове Махони и снова выстрелил. С человеком вроде Яна Махони нужно на всякий случай подстраховаться. 43 - Прощайте, берега Сицилии, прощайте, ручейки и долины, ведь не осталось шотландских солдат, которые могли бы оплакать вас, - напевал Алекс, с вожделением думая об очень высоком запотевшем стакане, который возьмет в руки, когда флот навсегда покинет распроклятое созвездие Алтай. Он наугад переключал каналы станций, вещающих с различных миров Империи. Рядом с ним в кресле капитана "Победы" развалился Стэн - никто не мешал ему отдыхать. На обоих все еще была надета рваная и грязная военная форма. На командном мостике было почти тихо - вероятно, ни один из них не верил в то, что на сей раз им удастся спастись. - Спорт, - пробормотал Килгур, поймав очередную передачу. - Не понимаю, какой интерес бессмысленно таскать надутую кожаную сумку от одной меловой линии к другой. Напоминает, - продолжал он, обращаясь к Фрестону, сидевшему рядом у консоли радиосвязи, - о том времени, когда меня заставили играть в одну кретинскую игру - джентльмены называют ее крокет. Сначала я думал, что они окончательно спятили... Тут его челюсти с треском захлопнулись. Никто потом не мог вспомнить точно, что говорил диктор в этой прямой передаче. Но смысл был абсолютно ясен: "Позор... бывший герой таанской войны... маршал... генерал-губернатор... высшая мера наказания... Ян Махони... Имя должно быть вычеркнуто из всех хроник и стерто с монументов... предательство..." Стэн вскочил на ноги. Его лицо стало совершенно белым. - Ну, уж это слишком, - прошептал он. Килгур собрался было что-то сказать, но только покачал головой. Язык не слушался. Офицер, несущий дежурство, что-то прорычал у него за спиной. - Следите за экранами, мистер. Какое сейчас передавали сообщение? - Э-э-э... виноват... оно закодировано. - Я и сам это вижу, - проворчал офицер связи. - Кому оно предназначено? И от кого? - Сэр... я полагаю... Прайм. И... оно предназначено для "Калигулы"... Так я думаю. - Думать не надо, мистер! Ну! - Сэр... у нас нет соответствующего кода. Он отсутствует в перечне. Стэн заставил себя на время забыть о смерти Махони. - Что это за передача? - Не знаю, сэр. С Прайма на "Калигулу", сэр. - Это я уже слышал. Свяжите меня с Масоном. - Есть, сэр... "Калигула", это "Победа"... - "Калигула" на связи. - Это "Победа". Какое сообщение вы получили? - Подождите, сигнал расшифровывается... - Какого лешего, - удивленно присвистнул Килгур, в душу которого начали закрадываться подозрения, - как это может быть, что у них код есть, а у нас его нет? - Сэр! "Калигула" прервал связь. - Восстановите. - "Калигула", это "Победа"... "Калигула", это "Победа". Вы получили сообщение?.. Сэр, "Калигула" ведет передачу. - Ну? - Они обращаются не к нам, а к своим кораблям прикрытия. Сообщение закодировано. Я не успел записать его. Стэн пытался понять, что же все-таки происходит, а потом бросил взгляд на основной экран. "Калигула" вышел из общего строя, и вместе с ним еще четыре истребителя, которые обычно прикрывали линейный корабль. - Сообщите, куда направляется "Калигула". - Подождите минутку, сэр... похоже, это обратный курс. Прямо - насколько я понимаю - назад на Джохи! Послышались удивленные возгласы. - Ну-ка тихо на мостике! Стэн заставил себя сосредоточиться. Что, черт подери, происходит? Тут только он заметил, что говорит вслух. - Сэр? - к нему обратился Фрестон. - Мне кажется, я знаю. - Наконец-то луч света. Говорите! - Э-э... сэр, прежде чем меня переводи под ваше начало, я исполнял обязанности офицера связи на "Черчилле". Когда капитан принял командование, ему выдали личный код. В сейфе корабля содержится копия этого шифра - на случай, если командный мостик будет выведен из строя. - Понятно. Но почему, черт возьми, "Калигула" - или Масон - получили код, которого нет у нас? Ведь "Победа" - флагманский корабль. - Так точно, сэр. Но... именно на "Калигуле" установлено устройство для уничтожения планет. Конечно. Империя не любила признаваться в том, что обладает оружием, способным уничтожить целые планеты. Однако такое оружие у нее было. Оно никогда не использовалось - даже в разгар таанской войны, в самые трудные для Империи времена. Для Императора это практически не было связано с моралью. Он часто говорил, что геноцид не самая лучшая политика. Так Император считал раньше. "Очевидно, - мрачно подумал Стэн, - Вечный Император изменил свою точку зрения". Вероятно, моральные соображения теперь им вовсе не принимались в расчет. Однако Стэн относился к этому вопросу иначе. - "Калигула" вышел на связь? - спросил Стэн. - Нет. - Командор, у вас есть наготове тактический корабль? - Конечно. - Мне нужен только один корабль. С лучшим пилотом "Победы". Снабженный "Кали". Он должен стартовать, как только я спущусь в ангар. Килгур вскочил на ноги и устремился к двери. - Алекс! Я хочу, чтобы ты остался здесь, на мостике. Я буду находиться на тактическом корабле и должен иметь постоянную связь с "Победой". - Это вполне может сделать кто-нибудь другой, шкипер. - Мне нужно, чтобы ты постоянно анализировал ситуацию. - Ладно. Понял. До встречи, приятель. Стэн уже мчался в сторону ангара "Победы". Тактический корабль стартовал с "Победы" и, едва оторвавшись от корабля-носителя, сразу перешел на АМ-2. - Насколько они нас опережают? Ла Сиотат даже не нужно было смотреть на экран. - Пятьдесят три... пятьдесят одна минута, сэр. - Отлично. Стэн сидел рядом с пилотом, настраивая шлем управления. - Ситуация такова. "Калигула" взял курс на Джохи. Они собираются взорвать планету. Ла Сиотат, которая всегда гордилась умением играть в покер, на сей раз не смогла совладать со своими эмоциями. - Но как... адмирал Масон поднял мятеж или... - Вам это знать ни к чему. Я хочу, чтобы мы взяли курс прямо на "Калигулу", держите линию связи с "Победой" постоянно включенной. Сообщите мне, когда мы будем... в пяти минутах от "Калигулы". У вас есть сомнения по поводу моих приказов? - Нет, сэр. - Постарайтесь сделать так, чтобы нас не засекли истребители. Я практически уверен, что они получили приказ нас остановить. - Это меня совершенно не беспокоит. Сэр. Стэн едва сумел сдержать улыбку - похоже, ла Сиотат действительно крутой пилот. - "Калигула", это "Победа". Адмирал Масон, говорит Стэн. Конец связи. По-прежнему никакого ответа. - "Калигула", говорит Стэн, конец связи. Немедленно ответьте. Это приказ. Конец связи. - Семь минут до перехвата, сэр. - Черт возьми... Неожиданно экран связи на тактическом корабле засветился, и Стэн увидел лицо Масона. Масон - так, во всяком случае, надеялся Стэн - видел его, точнее, компьютерное изображение с борта "Победы" и ни в коем случае не должен был догадаться, что на самом деле Стэн находится на тактическом корабле, который уже почти нагнал "Калигулу". - Адмирал Масон, я думаю, мне ясна ваша миссия, - начал Стэн. - Я получил приказ, сэр, не обсуждать свое задание ни с кем. - Я не собираюсь с вами ничего обсуждать, Масон. У нас тут не дискуссионный клуб. Кроме того, мне известно, что вы получили приказ взорвать Джохи. Вы не вправе этого сделать. - Я получил приказ, сэр. - Значит, вы подтверждаете, что вам приказано взорвать планету? Масон, неужели вы хотите стать первым человеком - за многие, многие века - уничтожившим целый мир? Там не все спятили, Масон. - Не вижу никаких оснований для продолжения связи, - механическим голосом ответил наконец Масон. - Масон... подождите минуточку. Стэн выключил микрофон и натянул шлем управления на голову. - Мисс ла Сиотат, я запускаю "Кали". - Есть, сэр. На полном драйве... Мы находимся в одной целой и трех десятых минуты... по корабельному времени в двух минутах. Стэн нажал на красную кнопку на панели управления оружием - единственное физическое действие, которое он должен был сделать. Страшная ракета вылетела из шахты тактического корабля - двадцатиметровое чудовище с боеголовкой, содержащей шестьдесят мегатонн смертоносного вещества. Стэн направил ее при помощи своего шлема на быстро приближающегося "Калигулу" и корабли сопровождения. Затем открыл глаза и увидел лицо Масона на экране. - Обращаюсь к вам в последний раз, адмирал Масон. Вы же знаете, что служите безумцу. Мы только что слышали - Император приказал расстрелять Махони. В глазах Масона что-то промелькнуло, но он быстро справился с собой и снова превратился в робота. Стэн сделал еще одну попытку - прекрасно понимая, что все бесполезно. - Послушайте, приятель. Неужели вы хотите, чтобы ваше имя вот так вошло в историю - Масон, уничтоживший целую планету? Масон неожиданно ухмыльнулся. - Стэн, как раз в этом и заключается разница между нами. Вы думаете, что обладаете богоданным правом судить, какие приказы следует исполнять, а какие нет. Это неправильно. Возможно, именно поэтому и был казнен Махони. Вам когда-нибудь приходили в голову подобные мысли? Я выполняю приказ Императора... Нет, Стэн, я не стану предателем. Конец связи. Экран потемнел. Стэн закрыл глаза и превратился в единое целое с "Кали". Он готовился нанести удар. - Сближаемся... сближаемся... - доносился до него издалека монотонный голос ла Сиотат. - Вас заметили... вы прорвали защитный экран... запускаю... сближаемся... перехват невозможен... сближаемся... цель... попадание! Мир Стэна взорвался. Он стянул с головы шлем управления и, посмотрев на экран, увидел, что "Калигула" перестал существовать. Возникло что-то похожее на взрыв, и больше ничего. Словно он смотрел в черную дыру. Стэн знал, что истребители "Калигулы" попытаются поразить тактический корабль, если, конечно, они уцелели - но экран оставался черным, слишком велика была сила взрыва. Его это не беспокоило. Уйти от истребителей было делом ла Сиотат. - Вот и все, мисс, - устало сказал он. - А теперь обратно на "Победу". Масон умер, как и жил, - исполняя приказ. Но вместе с Масоном погибло более трех тысяч человек - и Стэн сильно сомневался, что в память о них в темном межпланетном пространстве будет когда-нибудь воздвигнут монумент. 44 Стэн продолжал действовать автоматически. Вернувшись на борт "Победы", он снова направился на мостик и отдал необходимые приказы. - Теперь мы освободились от этого палача, сынок, - сказал Килгур. Говорил Алекс тихо, но его слова вернули Стэна к реальности. Он посмотрел на своего друга. Лицо шотландца было таким спокойным, будто он обсуждал детали предстоящего обеда. Потом Стэн обвел взглядом командный мостик "Победы". Неожиданно здесь оказалось много народа. Ото с несколькими бхорами. Маленькие подтянутые гурки во главе с Лалбахадуром Тапа. И другие. Знакомые лица. Но имена... К собственному стыду, Стэн вынужден был признать, что имена он забыл. И еще Синд. У нее на лице было точно такое же выражение, как и у всех остальных. Они ждали его решения. Стэн быстрым движением стер набежавшие слезы. Они были с ним - все до одного. Стэну страшно захотелось обнять Синд. Ему было необходимо, чтобы кто-то его успокоил и утешил. Уверил в том, что все будет в порядке. А потом он осознал, что совершил. Теперь он оказался вне закона. Из-за него пострадают все, кто ему доверял. Очень скоро Вечный Император узнает о предательстве и пустит по следу ищеек. Стэну придется спасаться бегством. Им всем придется спасаться бегством. Он начал было что-то говорить... Потому что знал множество мест, где можно спрятаться. Нужно только выбрать и назвать координаты. Замолчал. Везде им грозит опасность. Рано или поздно их настигнут слуги Императора. Стэн снова посмотрел на лица своих верных друзей. Возможно, они не одиноки. Он вспомнил про сэра Эку. И про его предложение. Что толку? Стэн пожалел, что рядом нет Махони. Ян бы знал, как следует поступить. Он бы сказал: "Прекрати ныть, парень. Ты жив и здоров. У тебя есть подружка. Рядом с тобой твой друг, уродливый шотландец Алекс Килгур, и еще множество верных друзей. И отличный боевой корабль. Собственный корабль Императора!" В этот момент джемедар Лалбахадур что-то прошептал своему отряду. Гурки встали по стойке "смирно". Подняв вверх кукри, что на их языке означало: "Мы готовы вам служить, сэр!" И Стэн принял решение. Если он побежит, Император обязательно его поймает. Поэтому он должен добраться до Вечного Императора первым. Стэн отдал приказ.
Дровяные печи в Москве.