Часто можно услышать, будто бы в наш век поточных линий и массового
производства полностью изжил себя кустарь-умелец, искусный мастер по дереву
и металлу, чьими руками создано столько прекрас-ных творений прошлого.
Утверждение скороспелое и неверное. Разумеется, теперь умельцев стало
меньше, но они отнюдь не перевелись совсем. И как бы ни менялась профессия
кустаря, сам он благополучно, хотя и скромно, здравствует. Его можно найти
даже на острове Манхеттен, нужно только знать, где искать. В тех кварталах,
где арендная плата мала, а противопожарные правила и вовсе отсут-ствуют, в
подвале жилого дома или на чердаке заброшенного магазина приюти-лась его
крохотная, загроможденная вся-ким хламом мастерская. Пусть он не де-лает
скрипок, часов с кукушкой, музы-кальных шкатулок -- он такой же умелец,
каким был всегда, и каждое изделие, вы-ходящее из его рук, неповторимо. Он
не враг механизации: под стружками на его верстаке вы обнаружите рабочий
инстру-мент с электрическим приводом. Это впол-не современный кустарь. И он
всегда бу-дет существовать, мастер на все руки, ко-торый, сам того не
подозревая, творит подчас бессмертные произведения.
Мастерская Ганса Мюллера занимала просторное помещение в глубине
бывшего пакгауза неподалеку от Куинсборо-Бридж. Окна и двери здания были
заколочены, оно подлежало сносу, и Ганса вот-вот мог-ли попросить.
Единственный ход в мастерскую вел через запущенный двор, который днем служил
автомобильной стоянкой, ночью -- местом сбо-рищ юных правонарушителей.
Впрочем, они не при-чиняли мастеру никаких хлопот, так как он умел
при-кинуться несведущим, когда являлась полиция. В свою очередь, полицейские
отлично понимали деликатность положения Ганса Мюллера и не слишком-то на
него наседали; таким образом, у него со всеми были хоро-шие отношения. И это
вполне устраивало сего миролю-бивого гражданина.
Работа, которой теперь был занят Ганс, весьма оза-дачила бы его
баварских предков. Десять лет назад он и сам был бы удивлен. А началось все
с того, что один прогоревший клиент принес ему в уплату за вы-полненный
заказ вместо денег телевизор...
Ганс без особой охоты принял это вознаграждение. И не потому, что
причислял себя к людям старомодным, не приемлющим телевидения. Просто он не
представ-лял себе, когда сможет выбрать время, чтобы смотреть в эту
треклятую штуку. "Ладно, -- решил Ганс, -- в крайнем случае продам
кому-нибудь, уж пятьдесят-то долларов всегда получу. Но сперва стоит
все-таки взглянуть, что за программы они показывают..."
Он повернул ручку, на экране появились движущи-еся картинки, и Ганс
Мюллер, подобно миллионам до него, пропал. В паузах между рекламами ему
открылся мир, о существовании которого он не подозревал, -- мир сражающихся
космических кораблей, экзотичес-ких планет и странных народов, мир капитана
Зиппа, командира "Космического легиона". И лишь когда нуд-ное описание
достоинств чудо-каши "Кранч" сменилось почти столь же нудным поединком двух
боксеров, ко-торые явно заключили пакт о ненападении, он стряхнул с себя
чары.
Ганс был простодушный человек. Он всегда любил сказки, а это были
современные сказки, к тому же с чудесами, о которых братья Гримм не могли и
меч-тать. Так получилось, что Ганс Мюллер раздумал про-давать телевизор.
Прошла не одна неделя, прежде чем поунялось его первоначальное наивное
восхищение. Теперь Ганс уже критическим взором смотрел на обстановку и
меблировку телевизионного мира будущего. Он был в своей об-ласти художником
и отказывался верить, что через сто лет вкусы деградируют до такой степени.
Воображение заказчиков рекламной передачи удручало его.
Ганс был весьма невысокого мнения и об оружии, которым пользовались
капитан Зипп и его враги. Нет, он не пытался понять принцип действия
портативного дезинтегратора, его смущало только, почему этот де-зинтегратор
непременно должен быть таким громозд-ким. А одежда, а интерьеры космических
кораблей? Они выглядят неправдоподобно! Откуда он мог это знать? Гансу
всегда было присуще чувство целесообраз-ности, оно тотчас заявило о себе и в
этой новой для него области.
Мы уже сказали, что Ганс был простодушным чело-веком. Но простаком его
нельзя было назвать. Прослы-шав, что на телевидении платят хорошие деньги,
мас-тер сел за свой рабочий стол.
Даже в том случае, если бы автор декораций и кос-тюмов к постановкам о
капитане Зиппе не сидел уже в печенках у продюсера, идеи Ганса Мюллера
произве-ли бы впечатление. Его эскизы отличались небывалой достоверностью и
реализмом, в них не было ни грана той фальши, которая начала раздражать даже
самых юных поклонников капитана Зиппа. Контракт был под-писан
незамедлительно.
Правда, Ганс предъявил свои условия. Он трудил-ся из любви к искусству;
обстоятельство, которого не могло поколебать даже то, что он при этом
зарабаты-вал больше денег, чем когда-либо прежде за всю свою жизнь. И Ганс
заявил, что, во-первых, ему не нужны никакие помощники, во-вторых, он будет
работать в своей маленькой мастерской. Его дело поставлять эски-зы и
образцы. Массовое изготовление может происхо-дить в другом месте; он
кустарь.
Все шло как нельзя лучше. За шесть месяцев капи-тан Зипп совершенно
преобразился и стал предметом зависти всех постановщиков "космических опер".
В гла-зах зрителей это были уже не спектакли о будущем, а само будущее.
Новый реквизит вдохновил даже актеров. После спектаклей они часто вели себя
как путе-шественники во времени, внезапно перенесенные в да-лекую старину и
чувствующие страшную неловкость из-за отсутствия самых привычных предметов
обихода.
Ганс об этом не знал. Он продолжал увлеченно ра-ботать, отказываясь
встречаться с кем-либо, кроме про-дюсера, и решая все вопросы по телефону.
Он по-преж-нему смотрел телевизионные передачи, и это позволяло ему
проверять, не искажают ли там его идеи. Единственным наглядным знаком связей
Ганса Мюллера с от-нюдь не фантастическим миром коммерческого телеви-дения
был стоящий в углу мастерской ящик маисовых хлопьев "Крач", дар благодарного
заказчика рекламы. Ганс честно проглотил одну ложку чудо-каши, после чего с
облегчением вспомнил, что ему платят деньги не за то, чтобы он ел это
варево...
В воскресенье поздно вечером Гане Мюллер закан-чивал образец нового
гермошлема; вдруг он почувство-вал, что в мастерской есть еще кто-то. Он
медленно по-вернулся к двери. Она ведь была заперта, как они ухи-трились
открыть ее так бесшумно? Возле двери, глядя на него, неподвижно стояли двое.
Ганс почувствовал, как сердце уходит в пятки, и поспешно мобилизовал все
свое мужество. Хорошо еще, что здесь хранится только малая часть его денег.
А может быть, это как раз плохо? Еще разъярятся...
-- Кто вы? -- спросил он. -- Что вам здесь надо?
Один из вошедших направился к нему, второй ос-тался стоять у двери, не
сводя глаз с мастера. Оба бы-ли в новых пальто, низко надвинутые на лоб
шляпы не позволяли разглядеть лиц. Слишком хорошо одеты, сказал себе Ганс,
чтобы быть заурядными грабителями.
-- Не волнуйтесь, мистер Мюллер, -- ответил пер-вый незнакомец, легко
читая его мысли. -- Мы не бандиты, мы представители власти. Из
контрразведки.
-- Не понимаю.
Незнакомец сунул руку в спрятанный под пальто портфель и извлек пачку
фотографий. Порывшись сре-ди них, он вынул одну.
-- Вы причинили нам немало хлопот, мистер Мюл-лер. Две недели мы
разыскивали вас, ваши работодатели никак не хотели давать нам адрес. Прячут
вас от конкурентов. Так или иначе, мы здесь и хотели бы за-дать вам
несколько вопросов.
-- Я не шпион! -- возмущенно ответил Ганс, смек-нув, о чем идет речь.
-- У вас нет никакого права! Я лояльный американский гражданин!
Гость игнорировал эту вспышку. Он показал Гансу фотографию.
-- Узнаете?
-- Да. Это интерьер космического корабля капитана Зиппа.
-- Он придуман вами?
Да.
Еще одна фотография.
-- А это?
-- Это марсианский город Палдар, вид с воздуха.
-- Ваша собственная выдумка?
-- Разумеется! -- Гнев заставил Ганса забыть об осторожности.
-- А это?
-- Это протонное ружье. Разве плохо?
-- Скажите, мистер Мюллер, все это ваши собствен-ные идеи?
-- Да, я не краду у других.
Первый незнакомец подошел к своему товарищу. Несколько минут они
переговаривались так тихо, что Ганс ничего не мог разобрать. Наконец они как
будто пришли к соглашению. Совещание кончилось прежде, чем Ганс сообразил,
что не худо бы прибегнуть к по-мощи телефона.
-- Очень жаль, -- обратился к нему незнакомец, -- но похоже, кто-то
нарушил правила секретности. Воз-можно, это произошло чисто случайно,
даже... э... не-осознанно, но это не меняет дела. Мы обязаны про-вести
дознание. Прошу следовать за нами.
Он сказал это так властно и строго, что Ганс покор-но снял с вешалки
пальто и стал одеваться. Полномо-чия гостя не вызывали у него никакого
сомнения, он даже не попросил его предъявить документы.
Неприятно, конечно, но ему нечего бояться. Ганс вспомнил рассказ о
писателе-фантасте, который еще в самом начале войны с поразительной
точностью описал атомную бомбу. Когда ведется столько исследований, подобные
инциденты неизбежны. Интересно, какой се-крет он разгласил, сам того не
ведая?
Уже в дверях он оглянулся и окинул взглядом ма-стерскую и следующих за
ним незнакомцев.
-- Это нелепая ошибка, -- сказал Ганс Мюллер. -- Если я и показал в
программе что-то секретное, то это чистое совпадение. Я никогда не делал
ничего такого, что могло бы вызвать недовольство ФБР.
И тут впервые прозвучал голос второго незнакомца; он говорил на
каком-то странном английском языке, с необычным акцентом.
-- Что такое ФБР? -- спросил он. Ганс не слышал вопроса: он смотрел во
все глаза на стоящий во дворе космический корабль.
Выбираю ресторан банкетный зал. Выбор большой, выбрать трудно.