-- Значит, я был прав. Я знал я чувствовал... Эти орудия
стреляли не механически. На корабле такого масштаба...
Люк чувствовал, как шевелятся волосы на его голове.
Масштаб не при чем. Из орудий стреляю я. Все эти годы я
нахожусь в компьютере, управляющем батареями. Вначале я думала,
что ты -- агент Империи. До вас никто не мог проникнуть на
корабль, никто из находящихся здесь не уцелел. Пришельцы и
десант появились уже после новой активизации систем Повеления".
-- Я не понимаю. Если никто не приходил, пока не началась
активизация Системы... -- начал Люк.
"Его привела в действие Сила. Я чувствую это... Нарушенная
связь систем реагирования отключилась на все эти годы.
Отключилась с помощью Силы".
Шокированный, Люк молчал. Янтарные буквы, как удары
молота, поражали его прямо в сердце.
-- Сила? Но это невозможно.
Он наклонился ближе, как будто желая прикоснуться к ее
руке, взять ее ладонь...
"Я знаю, это так".
-- Но Сила не может действовать через дройдов и механизмы.
"Нет, не может".
На некоторое время Люк замолчал, обдумывая значение
услышанного, и то, чем оно может обернуться. Ифор снова
пробудился в нем. Он вдруг весь похолодел, как бы погрузившись
в полумечты Никоса. Все вокруг поплыло. Волны мрака
распространялись вокруг, ища и поглощая. Нечто таинственное
привело его сюда -- видение о каком-то тайном нападении,
готовящемся среди ночи...
-- Но зачем? Зачем сейчас бомбить Белзавис? Там сейчас
ничего нет.
Ничего, кроме Леи, Хэна, Чуви и Арту. Ничего, кроме тысяч
ни в чем не повинных людей и маленькой кучки не столь уж
неповинных...
Хэн и Лея еще не были там, когда Люк ощутил первый мрачный
порыв. Никто не мог сказать ему, где они находятся.
"Всем служащим корабля. Начинается трансляция сообщений в
комнатах отдыха", -- внезапно прервал мысли Люка механический
контральто.
"Всем служащим корабля собраться в комнатах отдыха для
просмотра передачи. Отсутствие и уклонение будут
рассматриваться, как..."
"Лучше посмотри", -- вспыхнули на экране оранжевые буквы.
-- "Не подавай повода рассматривать твое поведение, как
выражение симпатии к злым намерениям и так далее. Прикрой
задницу".
В этот момент Люку показалось, что он видит ее улыбку.
"В двенадцатый параграф Военной Инструкции по
классификации вредительств входят:
подстрекательство к восстанию против существующего
правительства,
участие в деятельности повстанцев и подозреваемых
соучастников из администрации корабля,
отказ давать показания при наличии очевидных фактов
планирования или осуществления преступной деятельности на любом
уровне,
комбинации с системами, принятие самостоятельного решения
на борту любого из кораблей Флотилии.
После рассмотрения всех очевидных фактов обвиняемый
признан виновным в саботаже против верховного командования
корабля и подстрекательстве к дальнейшей повстанческой
деятельности новых неустановленных пока личностей".
-- Ну вот, теперь во всем, что натворили джавасы, обвинят
Крей, -- пробормотал Люк Трипио, сопровождающему его на пути в
комнату отдыха.
Они остановились у входа, затерявшись среди китанаков,
приведенных сюда еще вчера для просмотра допроса Крей,
по-прежнему что-то оживленно обсуждающих.
Ближе, у экрана, крики гекфеддов стали отчетливее. Они
взвизгивали и рычали, оскалив зубы, периодически выкрикивая:
-- Это она во всем виновата! Ведьма! Она скрывает целую
группу повстанцев!
"Несмотря на великолепный послужной список десантника Крей
Манглы, решением систем Повеления она приговаривается к
прохождению сквозь сеть лазерного излучения. Приговор вступает
с силу завтра в тысячу шестьсот часов. Всем служащим собраться
в комнатах отдыха..."
-- Люк!.. -- закричала Крей, перекрыв монотонное звучание
компьютеров Программ Юстиции.
Ее серое, истощенное лицо покрывали ссадины. Она устремила
взгляд своих темных, изможденных глаз в камеру.
-- Люк! Забери меня отсюда! Пожалуйста, вытащи меня! Мы на
девятнадцатом этаже, центральный сектор по правому борту,
ремонтный ангар номер семь. Мы поднимались по шахте лифта номер
двадцать один. Она охраняется, там полно ловушек...
Гекфедды загикали и заорали, а ближайший из находящихся в
Палате Юстиции клаггов процедил сквозь зубы:
-- Шипи, шипи, развратная уродина.
Крей содрогнулась. Крей, с ее стильностью и любовью к
косметике, никогда не обнаруживавшая никаких физических
признаков страха. Люк хорошо знал ее, и ярость охватила его,
заставив забыть боль в ноге.
Но она быстро встала, когда охранники схватили ее за руки
и потащили к выходу.
-- Лифт номер двадцать один! Десять охранников, они
обстреливают туннель рикошетящими пулями, попадающими в нижние
двери, в десяти метрах под коридором ловушка...
-- Ты еще трепыхаешься, потаскушка! Скоро тебя пустят под
лазер на паровые котлеты! Тебе место в дробилке! Бросить ее в
бак ферментов! Лучше швырнуть червям, жрущим объедки!..
-- В тысяча шестьсот часов. Завтра, -- прошептал Люк, в
котором ледяной холод боролся с молотом бьющей в висках кровью.
-- Мы можем...
-- Эй, ты!
Угбуз, Крок и еще три или четыре борова стояли перед ним,
сложив на груди тяжелые руки. Их желтые глаза злобно
поблескивали, отражая свет аварийных фонариков, единственных
осветителей в данном секторе.
По мере отключения систем коммуникаций на корабле
становилось все темнее и темнее. Джавасы продолжали разбирать
установки генераторов и растаскивать аварийные лампы и
попадающиеся им световоды. кто-то догадался установить фитили в
пластиковые баллоны из-под кухонного масла, расставив их по
углам комнаты отдыха. Впрочем, в расположенной неподалеку такой
же комнате освещение продолжало работать. MSE-роботы и СП-80
осушали лужу, образовавшуюся от невыключенного опрыскивателя
наверху. По пути к пресловутой комнате Люк заметил джавасов,
напоминающих мирминов на пикнике. Они утащили несколько MSE и
занялись разбором зарядных устройств этих более крупных
дройдов.
В секции сильно пахло гаморреанцами и дымом.
-- Я послал запрос на твое имя в центральный компьютер,
Карлисен.
Угбуз занял позицию между Люком и выходом. Несмотря на
усталость, Люк постарался подобрать необходимую ноту, фокусируя
Силу на уме Угбуза:
-- Я вовсе не майор Карлисен.
-- То же самое показывает и компьютер, приятель. Так кто
же ты такой и чем занимаешься на этом корабле? -- прорычал
сквозь зубы Угбуз.
-- Мы знаем, чем он занимается...
-- У вас неточная информация... -- начал Люк, но
почувствовал холодную тень от точной информации в их сознании,
искаженном действием системы Повеления.
Повернувшись к ближайшему китанаку, Трипио испустил
бесконечную трель из свистков, звонков и имитаций
захлопывающихся клапанов, к которой внимательно прислушались и
все остальные китанаки, пока Угбуз прорычал следующее:
-- Что-то уж слишком много забавных вещей происходит на
борту с тех пор, как вы здесь появились, мистер. Я думаю, нам с
вами придется немного потолковать.
Кольцо вокруг Люка заметно сузилось, поскольку китанаки,
воодушевленные неподдельным любопытством, слились с
гаморреанцами в одно целое, цепляя их за руки огромными
неуклюжими лапами и пытаясь что-то сказать.
Люк изловчился и проскочил между ними.
-- Держи его! -- взревел Угбуз, зажатый между двух важных,
как монументы, грибов, вцепившихся в него мертвой хваткой.
Он раздраженно рванулся вперед, волоча их за собой, хотя
мог бы для начала попробовать освободить руку. Китанаки,
нашедшие наконец аудиторию, ни за что не желали отпускать новых
собеседников, продолжая что-то болтать.
-- да уберет от меня кто-нибудь этих вонючих язбосов?! --
взревел Угбуз.
Двое из его импровизированных десантников-сородичей уже
замахали секирами, пытаясь освободить своего босса, но Люк уже
бежал к выходу, выдернув за собой Трипио.
Он еще успел увидеть, как секиры безжалостно рубили темные
складки плоти, добираясь до жизненных центров китанаков. В
следующую секунду дверь обрушилась с ужасающим грохотом.
На узкой пластинке монитора, обычно указывающего серийную
комбинацию данной двери, зажглась надпись:
"Этаж номер шесть. Сушилка прачечной".
Люк захромал, вцепившись в руку Трипио. Дверь за их
спинами, подпрыгнув на полметра, уже была готова сорваться с
петель. Оглушительный грохот ударов, проклятья и заунывный визг
рикошетящих пуль, сменились возгласами гаморреанцев,
ворвавшихся внутрь.
-- За ними! За ними! -- кричали они, пока беглецы неслись
по коридору, пересекающему пополам помещение офиса.
Люк не пожалел остатков своей Силы, чтобы перевернуть все
попавшиеся на пути столы и стулья. Подобно урагану он пронесся
сквозь толпу разноцветных афитеханцев, ворвавшихся в зал. Так,
пританцовывая, они бежали, время от времени падая и путаясь в
кольцах временного соединительного кабеля, показавшегося Люку
неким живым змееобразным существом, вставшего на сторону
преследователей и тоже пытающегося схватить их за ноги.
Внезапно боль взорвалась в нем красной вспышкой. Люк
пошатнулся. Трипио настойчиво тащил его дальше.
-- Иди первым, -- выдохнул Люк, еще не зная, сможет ли
поднять его на восьмой этаж по аварийной шахте.
Перед панелью он упал на колени, обливаясь потом и дрожа
от слабости.
-- Мастер Люк, я мог бы пока остаться здесь...
-- Нет. После того, что ты проделал с китанаками. Кстати,
что ты сказал им? -- переводя дыхание, спросил Люк.
Трипио наполовину просунулся через панель, демонстрируя
готовность лезть куда угодно, хотя его конструкция не позволяла
приспособиться к перекладинам лестницы.
-- Я сообщил им, что Угбуз интересуется рецептом проклятых
пирогов их предков. Как вам известно, единственное, что они
обсуждают все время, это рецепты и генеалогия.
Люк рассмеялся и смех придал ему сил. Полуприкрыв глаза,
он призвал на помощь всю свою Силу, поднимая своего золотого
дройда по чернеющей впереди шахте...
Йода когда-то сказал ему: "Нет никакой границы между
древесным листом и кораблем". Он поднял тогда обыкновенные
желто-зеленый листик размером с ноготь Люка и пустил его
танцевать в теплом влажном воздухе Дагобаха. "Нет никакой
разницы между древесным листом и всем этим миром". Поднимая
сейчас Трипио, Люк видел перед собой тот листик -- маленький,
светящийся, отбрасывающий в черноту шахты золотистые блики.
Сзади снова раздались голоса. Проклятия и визги
гаморреанцев и жалобные сопрано радужных афитеханцев.
Подтянувшись на руках в отверстие аварийного хода, Люк на
некоторое время повис, держась за перекладину лестницы и
собираясь с духом перед подъемом. Ему нужно было, пользуясь
только одной ногой, преодолеть первую перекладину, затем
следующую и...
"Держись, Люк. Ты сможешь".
Он снова почувствовал ее близость. Он знал, что она где-то
рядом. Люк услышал из коридора заклятия Угбуза и крик Крока:
-- Сюда, капитан... -- и начал поспешно подниматься.
Ноги едва шевелились, словно парализованные. Каждая
перекладина давалась ему с великим трудом. Люк спускался в
разверзшуюся под ним бездну шахты. Но медленно ее поддержка и
участие помогали ему метр за метром преодолевать бесконечный,
как ночной кошмар, спуск.
На шестом этаже царила кромешная тьма. В неподвижном,
застоявшемся воздухе воняло джавасами, смазкой, изоляцией и
собственным потом Люка, ковыляющего по мрачному коридору. Тени
Трипио и Люка, как пьяные качались из стороны в сторону в
тусклом мерцании световодов на посохе Мастера. На случай их
перезарядки он уже оторвал откуда-то заряженный блок питания.
Впереди и со всех сторон он слышал попискивание и скрежет ног
джавасов, видел горящие огненные жучки их глаз.
"Трипио. Джавасы пойдут за ним следом, если я оторвусь",
-- подумал Люк.
Когда Люк почувствовал запах, а затем услышал движение
тальцо, он со вздохом облегчения вознес хвалу Людям Песков.
Действуя только на своей территории они не брали на себя труд
изучить окружающие коридоры.
Повсюду он видел сорванные панели, награбленные и
сваленные в кучи мотки проволоки, размонтированных и
выпотрошенных дройдов, валяющихся вдоль стен. Шлемы, пластины
жилетов, детали огнеметов и пустые патронтажи были разбросаны
по залам. Проверив оружие, Люк убедился, что во всех механизмах
отсутствуют зарядные устройства.
Преодолевая боль, Люк ковылял по гулким черным
пространствам, и у него появилось зловещее чувство, будто он
заблудился в кишечнике разлагающегося монстра. Убийцы-зомби
усердно занимались уничтожением его тела, съедая его изнутри.
Но на данный отсек шестого этажа не распространялось
влияние систем Повеления. Не удивительно, что Каллиста указала
ему именно это место.
Крей. Ему нужно было во что бы то ни стало спасти ее.
Только она сможет найти контакт с системами Повеления. Только
она знает, ка обезвредить искусственный разум, управляющий этим
микрокосмом.
В тысяча шестьсот часов... Его тело готово было расплыться
зловонной лужей. Завтра Люку предстоял новый подъем по шахте.
При мысли о расстоянии в тринадцать этажей он вздрогнул.
"Они обстреливают тоннель рекошетирующими пулями", --
вспомнилось ему.
-- Каллиста... -- позвал он.
Но ответа не последовало.
"Я существую бок о бок с системами Повеления".
Она умерла, войдя в компьютерную систему. Люк уже видел,
как дух Джедаев мог покидать физическое тело и вселяться в
другие вещи, как дух Екзар Кун, навсегда оставшийся в камнях
Явина.
Зная, что она предотвратила возможность автоматического
регулирования, зная, что Империя обязательно пошлет агента для
ручного управления, Каллиста оставалась все эти годы и годы в
компьютере батарей, охраняя доступ к системе, поглотившей ее
жизнь, -- невидимый призрак, вечно блуждающий над забытым полем
битвы.
-- Трипио, попробуй найти здесь точку отсчета, --
предложил Люк, нагибаясь, чтобы поправить провода, наполовину
вырванные из трупа MSE-робота.
Фразы Каллисты то вспыхивали то мягко исчезали на экране,
соответствуя, по-видимому, волнам ее воспоминаний:
"Когда наш ковчег на Чаде попал на территорию вистохов, --
а это случалось почти каждый раз, -- прежде чем ремонтировать
каркас и борта нашего судна, мы сперва выпускали в океан так
называемого "щебетунчика". В ночь перед началом работ с
гиканьем и щебетом он уплывал от нас. Поскольку вистохи
защищают свои владения от всего на свете, они бросались следом
за ним, и малыш уводил их а несколько километров от базы. Это
давало мне, папе и тетушке Клейн шанс сделать все необходимые
работы и невредимыми вернуться назад. Интересно, может, клагги
тоже среагируют на "щебетунчик" и у вас окажется достаточно
времени, чтобы подняться по шахте? Мне кажется, они тоже
неравнодушны к границам своих владений".
-- Если "щебетунчик" будет говорить голосами Угбуза и
гекфеддов, они клюнут, -- кивнул Люк.
Он сидел перед экраном, развалившись на куче покрывал и
телогреек, собранных Трипио в углу ремонтного участка. Всех
найденных Люком батареек едва хватило бы для подключения одного
диагностического аппарата, и часть их он использовал для
компьютера, а остальные разложил перед собой, словно торговец
на "блошином рыке". Даже при помощи джавасов, контролирующих
весь отсек, трудно было бы собрать больше. Они представляли
собой бесценный товар, с помощью которого Люк собирался
осуществить свою сделку, а совет Каллисты придавал им еще
большую цену.
Вдвоем они разработали план кампании.
-- Некоторые наиболее крупные игровые аппараты в комнатах
отдыха оснащены имитаторами речи. Трипио, ты ведь наверное
знаешь, какова амплитуда частотных колебаний речи гаморреанцев?
-- спросил Люк.
-- Я в состоянии в точности воспроизвести язык и
тональность более чем двухсот тысяч рас, обладающих органами
чувств, -- с вполне простительной гордостью ответил дройд. --
Вербальная частота гаморреанцев простирается от пятидесяти до
тридцати тысяч герц. Писк начинается от...
-- В таком случае ты сможешь помочь мне запрограммировать
имитатор голоса?
-- С удовольствием, Мастер Люк.
-- Тогда нам останется только поднять имитатор на уровень
девятнадцатого этажа и выманить охрану клаггов из шахты.
На экране появилась схема коммуникаций корабля. Она не
давала абсолютно точного местонахождения каждой кабельной линии
и переходов между ними, но позволяла более-менее точно
набросать план одного из угловых секторов на семнадцатом этаже.
Яркими огоньками загорелась линия, обозначающая главный
переход. Затем на экране засветилось табло.
"Проход запечатан. Он связан с вентиляционными
циркуляторами и только дройды способны пользоваться им при
подъеме на девятнадцатый этаж. Если ваш "щебетунчик" окажется
легким, вы сможете пропустить его на большой скорости по
туннелю и, чем дольше будет сдерживаться стрельба лучами, тем
больше у него окажется шансов преодолеть проход без больших
повреждений".
-- Ты можешь помочь нам? Можешь остановить стрельбу, --
глубоко задумавшись, спросил Люк.
После длительных колебаний схема коммуникаций исчезла с
экрана. Извне послышались какие-то смутные звуки, и Трипио,
полязгивая, направился на разведку. Свет от белого экрана
нитями золотых отблесков заиграл на контурах его фигуры,
обозначавшейся на черном фоне прямоугольного выхода.
"Это все равно что заставить остановится выстрелы из
огнемета. Отключить каждое орудие невозможно, их слишком много,
и какая-то часть обязательно сработает. Невозможно избежать
рикошета всех пуль и остаться невредимым".
Наступила еще одна длительная пауза. Люк подумал, что она,
наверное, отвела сейчас в сторону взгляд, также как Лея, когда
она начинала говорить о Бейле Органе, чтобы скрыть свою боль.
"Чем сильнее они вас ранят, тем больше им захочется вас
добить. Но, если вам удастся встроить имитатор голоса в дройда,
движущегося со скоростью выстрела, он сможет избежать большей
части выстрелов. К тому же механические структуры гораздо
устойчивее человеческой плоти".
"Чем сильнее они вас ранят, тем больше им захочется вас
добить", -- холодея, повторил про себя Люк. Она уже испытала
весь ужас перехода к комнате управления орудиями и узнала, как
первый же удар лазера снижает способности концентрировать Силу,
чтобы предотвратить следующие удары, насколько сложнее
становится выдержать даже второй и как почти невозможно
избежать третий.
Люк хорошо помнил, как кровь клагга стекала по ступенькам
и как несло горелым мясом от его трупа. Он очень тихо сказал:
-- Я бы предпочел, чтобы этого не случилось.
"Мудры, сильны и полезны знания настоящего Мастера
Джедая", -- не без сарказма пронеслось в его голове древнее
изречение.
"Все верно".
Они замолчали. Обоим в этот миг казалось, что они стоят по
разные стороны бездонной ночи, протягивая друг другу руки, -- и
не в силах соприкоснуться.
-- Твоя родина -- Чад?
Некоторое время экран оставался черным. Люк уже испугался,
не обидел ли он ее вопросом, или, может быть, сели
аккумуляторы, но слова засветились снова, как белые цветы,
тонущие в бездонной пустоте.
"У нас было глубоководное ранчо. Мы и наши стада двигались
вдоль по Альгикову течению от Экватора до края Арктики. Первый
раз я использовала Силу для транспортировки упакованного льда,
когда мне удалось взойти по трапу вместе с частью стада. Отец
никогда не мог понять, почему я не осталась с ним, если была
там так счастлива".
-- А ты была счастлива?
Люк посмотрел на огненный меч, изготовленный ее руками --
возможно, на Дагобане или какой-то другой планете, выбранной ею
для постижения военных искусств. И орнамент по краю рукояти
провела, как напоминание о пене родных волн.
"Мне кажется, я была счастлива, как никогда".
Люк не стал спрашивать, почему же в таком случае она
покинула родину. Он сам когда-то испытал подобное.
-- Забавно, я ведь всегда ненавидел Таттуин, нашу ферму.
Но временами мне тоже кажется, что именно там мне было хорошо
по-настоящему. Но я с радостью покинул те места. Даже если бы
все мои остались тогда живы, я рано или поздно улетел бы
оттуда, -- тихо сказал Люк.
"Сила напоминает движение волн, или глубинное течение,
несущее тебя на своей спине. Еще в детстве я постигла
существование движущегося начала волн. Когда убедилась, что оно
есть, я уже не могла не искать Джедаев. Так же как не могла
объяснить это".
Что касается Люка, то он в свое время все-таки попытался
продемонстрировать биение этих внутренних волн своему дядюшке
Оуэну и тетушке Веру еще даже не научившись говорить.
-- Их больше нет, ты знаешь... Я имею в виду Джедаев, --
снова очень тихо сказал Люк.
Опять экран потемнел, как потемнело бы лицо человека,
услыхавшего дурную весть.
"Я знаю. Я чувствовала... опустошенность источников Сил. Я
понимала, что это значит".
Люк глубоко вздохнул:
-- Оби-Ван Кеноби долгие годы скрывался на Таттуине, он
стал моим первым учителем. После того, как его убили, я
отправился на Дагобах учиться у Йоды. Йода умер семь лет назад.
Он глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями.
-- После того, как я покинул его...
При воспоминании об этом Люк, как всегда, ощутил приступ
горького раскаяния. Будучи последним учеником Йоды, он покинул
учителя, а вернулся слишком поздно.
Он задумался о Кипе Дароне, лучшем из учеников, о Стрине и
Клигхале, вспомнил и всех остальных из маленькой группы в
джунглях Явина. Вспомнил Тене из Датомира, Крей и Никоса,
Джассина и Джайну, Анакина и многое другое, с чем ему пришлось
еще столкнуться: дьявольское обольщение Темной Стороны Силы,
тайную крепость Императора на Вэйланде и то, что там
произошло... Екзара Кина, расплавленного Голокрона, дымящийся
пепел Ганториса на камнях Явина и... уничтожение миров.
Его сердце-алмаз из сокровищницы сердец Джедаев всегда
отличалось закаленностью, твердостью и силой, но пережитая боль
не уменьшалась от всех этих качеств. Забывшись, Люк прошептал
нечто, о чем никогда не говорил даже с Леей, сестрой и второй
половиной его души.
-- Временами мне кажется, что все это происходило уже
бесконечно давно...
-- Мастер Люк...
На пороге снова обозначились очертания Трипио.
-- Мастер Люк, по-моему джавасы жаждут поговорить с вами.
Им интересно, что бы вы хотели получить в обмен на проволоку,
батарейки и огнемет, -- заявил он, и в голосе его явно
слышалось недовольство слишком большими запросами потрошителей
аппаратуры.
-- Готов с кем угодно поспорить на мой Огненный Меч и
ботинки, что из всех многочисленных гостей на корабле именно
Люди Песков расположились у перегородки с ангаром транспортных
средств. Как ты думаешь? -- спросил Люк, приспосабливая
диагностическое, размером с ладонь, зеркало в выпотрошенную
полость реконструируемого им дройда-следопыта, чтобы
отрегулировать сложную систему связей вставленного в него
имитатора голоса.
"Это непостижимая загадка даже для Мастера, проникающего в
тайную природу Вселенной".
Светящиеся слова предстали на мониторе имитатора голоса в
виде готической вязи. Люк, машинально следивший за ответами,
совсем не ожидал такого поворота дел.
"И тебе предстоит проникнуть в глубочайшие тайны Темной
Стороны Силы".
-- Что-о?
Имитируя шепот, она ответила максимально уменьшенными
буковками-точками:
"Вселенная знает, что такое юмор".
-- Я мог бы стать в тысячу раз лучшим Джедаем, если бы
знал об этом заранее.
Люк угадал ее усмешку в легком сиянии, озарившем экран.
Снова занявшись дройдом-следопытом, доставленным
джавасами, одним из отключенных Пзобе Грей, Люк изрядно
помучился, напрягая всю свою Силу, преодолевая головную боль и
тошноту от грохота выстрелов. Он старался не обращать внимания
на следы электрических ожогов на руках. Он продолжал
рассказывать о Таттуине, Обе-Ване, Йоде, падении Империи и
трудностях новой Республики, о Бакуре и Гериеле Калистоне, о
Лее и Хэне, Чуви и Арту. Об Академии на Явине и опасностях,
поджидающих необученных и невоспитанных адептов, чья Сила пока
бесконтрольна. Об Екзаре Куне.
О своем отце.
Время от времени на большом экране диагностического
аппарата, оказавшегося в непосредственной близости от него, то
прямым ответом на его рассказ, то просто репликами мелькали
фразы Каллисты о ее детстве на Чаде. О непонимавшем ее отце и о
новой матери, слишком потерянной и несчастной, чтобы понять их
обоих. О луне и волнах, льдах и фосфоре о поющих в глубинах
сийенах. О Джине Алтисе, Мастере Джедае, посетившем Чад и
прибежище Джедаев на Беспине, висящем среди облаков.
"Это все равно, что кататься на сийене".
На диагностическом экране промелькнул толстый, с длинной
спиной ящер-рыба, огромный и поразительно красивый в блеске
своих диких сил. Темнота вокруг вдруг наполнилась соленым
ветром, свистом бичей, взревывающими драконообраными
существами, запряженными в подобие колесниц.
"Огромные, стремительные и ужасные. Они блестят, как
бронза на солнце... Я едва справлялась с ними".
-- Да, конечно, -- сказал Люк, вспомнив внезапный прилив
сил в конце битвы с Екзар Куном, когда впервые Огненный Меч,
откликнувшись на его зов, оказался у него в руке, оторвавшись
от сугроба и вскочив ему в ладонь.
Он рассказал Каллисте о Никосе и Крей, о том, как они
пытались найти помощь у целителей Итора, об атаке Драба Маккама
и миссии Леи и Хэна на Белзависе.
-- Все это случилось относительно недавно, -- сказал Люк,
отодвигаясь назад и включая дистанционное управление
импровизированным "щебетунчиком". Но реакции не последовало. Не
раздражаясь, Люк удалил крепления покрытия и снова вставил
зеркало внутрь, занявшись подключением следующей из нескольких
схем к зарядному устройству размера А. Он отключил все
связанное оружием, хватанием руками, удалив добрую половину
программ, зная, что лететь по длинному туннелю этой штуке
придется под его непосредственным управление.
-- По всей вероятности, они уже там. Но даже, если их там
нет, в целом население города составляет приблизительно
тридцать тысяч человек.
"Трудно представить", -- появилась прямо перед его глазами
надпись на мониторе.
"Дом Плетта занимает довольно небольшое место, хотя внутри
есть пещера, но пути к ней проходят подо льдом. Единственное,
что там находилось снаружи, это большой дом в окружении сада,
равного которому по красоте я еще не видела. Я росла, не видя
садов. В море их просто нет".
-- Их не бывает и в пустынях.
"Запомнилась тишина, какую не часть встретишь. Разве что
ночью на нашем ковчеге, когда все уже в трюме, а звезды светят
так ярко, как будто спустились вниз к границе мира. От этого
они становились еще заманчивее, -- может быть, оттого, что морю
нельзя доверять даже во сне.
-- Мастер Люк.
Люк сел, почувствовал дрожь уставших рук и боль в спине.
Две одинаковых луны глаз вошедшего Трипио отражали в темноте
лучи единственного световода. Запах кофе витал вокруг него,
подобно облачку, купающемуся в лучах заходящего солнца.
-- Надеюсь, вам это покажется вполне съедобным, -- сказал
Трипио, опуская поднос и снимая с него салфетку.
Ближайшая столовая, известная Каллисте, находилась на
седьмом этаже в комнате отдыха офицеров, и пока Люк занимался
предоставленным ему джавасами дройдом, Трипио добровольно
предпринял опасно путешествие.
-- Выбор был очень ограничен. Того что вы обычно
предпочитаете, к сожалению, не оказалось. Я подобрал
заменители, приблизительно соответствующие по качеству протеина
и карбогидрата, и... м-м... -- происхождением.
-- Спасибо, Трипио, -- отозвался Люк с энтузиазмом. -- Как
ты туда добрался? Без неприятностей?
Люк, как правило, недолюбливал искусственные яйца всмятку,
но он так долго не ел, что одобрения заслуживало все
мало-мальски съедобное.
-- Почти, сэр. Я столкнулся с группой джавасов, но тальцы
прогнали их прочь. Они очень высоко оценили вашу заботу о
трехногах и их кормление.
-- А, значит они тоже здесь?
Люк проглотил два ужасных на вид яйца и удивился,
насколько ему сразу полегчало.
-- О да, сэр. И тальцы, и трехноги. Причем тальцы просили
меня узнать, не могут ли они чем-либо вам помочь.
"Возможно, тальцы получше дройдов разбираются в
человеческой пище, но к тому времени, когда я опять захочу
есть, надеюсь, мы будем уже недосягаемо далеко отсюда", --
подумал Люк.
"Хочу тебя порадовать. Есть два лайнера", -- сообщила
Каллиста, когда Люк снова взялся за работу. -- "Ты ведь не
сможешь собрать Клаггов и Гакфеддов вместе на одном и том же
лайнере".
-- И на каком же из них должны ехать Люди Песков?
"На ландере".
-- Они ни за что в него не сядут. Они ненавидят узкие
пространства.
"Поражаюсь, зачем они делают столько дыр в стенах. Тебе
крупно повезет, если они не повредят центральную линию
энергосистемы".
-- Еще одна причина поторапливаться, пока эти безумцы не
начали управлять кораблем. С ними, как правило, у нас не
получалось хорошей компании.
"Ты говоришь так, будто пытался общаться с ними".
Люк улыбнулся. В детстве, можно сказать, они часто
оказывались ближайшими соседями. Люди Песков и джавасы. Любой
из живших на Таттуине прекрасно знает, что лучше держаться
подальше и от тех, и от других.
Он снова отклонился назад и щелкнул по пульту
дистанционного управления. Раздались грубые, как из кишечника,
звуки: "Давайте, стройтесь веером, друзья, и успокойтесь. Нам
предстоит перерезать всех восставших клаггов".
Люк глубоко вздохнул и покачал головой:
-- Трипио придется немного изменить текст...
"Удивительно какой грамотный штурмовик", -- вспыхнуло на
экране, когда педантичный дройд отвернулся.
Улыбка Люка мало чем отличалось от искривленного кабеля:
-- Гораздо лучше будет, например: "Гей, всем заткнуться и
выстроиться веером. Пошли долбать вонючек клаггов".
"Ты забыл сказать "сэр".
Люк чуть было не толкнул ее локтем, как он обычно делал,
когда у Леи вырывалась какая-нибудь слишком остроумная шутка,
но замер. Этого сделать он не мог.
Она представляла из себя лишь кости и пыль на полу комнаты
управления орудиями.
Смех стих сам собой. Их обоих волновала теперь одна
проблема: все -- и Люди Песков, и гаморреанцы, равно как
джавасы, афитеханцы, китанаки, смущенные и беспомощные тальцы
являлись пленниками "Глаза".
Он снова взял зеркало и, отыскивая нужное соединение, на
мгновение увидел свое собственное отражение и тусклый луч света
за спиной. Трипио, похожий на испачканную и помятую золотую
статую, слегка отсвечивая в загадочном полумраке, машинально
приводил в порядок забытый поднос. Рядом, позади него,
отчетливо виднелся бледный овал лица, окруженный облаком черных
волос.
На смену уходящей печали в серых глазах появились
озабоченность и любопытство, они снова начинали оживать.
Люк почувствовал, как сердце переворачивается под его
ребрами. Он осознал, что такое ужас и печаль неизбежной ночи.
Глава 15
-- Интересно, зачем ей понадобилось лгать?
-- О чем ты?
Лея, не снимая своего стильного костюма, поудобнее уселась
на постели, скрестив перед собой ноги и налив бокал сока из
бутылки, захваченной с кухни по дороге в комнату. Джевакс, как
и обещал, усовершенствовал кое-что в ее отсутствие.
Металлические ставни закрывались в окнах с помощью
гигантского замка, впрочем, его почти не было видно, так как
крепления вмонтировали в стены. Новая дверь в спальню заняла
свое место. Стенной шкаф тоже заменили.
Сидя на противоположном конце кровати, Хэн проверял
огнеметы.
-- Можно подумать, она работает в Доме Цветов мадам Лоты
на Спейспорт роу.
-- Неужели там так одеваются? -- просила Лея, поражаясь,
что эта идея до сих пор не пришла ей в голову.
-- Ну ты-то, я думаю, тоже одета в свой рабочий костюм? --
криво усмехнулся Хэн.
Лея презрительно провела рукой поверх гладкого темного
полотна своей кофты, по вызывающе сшитым хлопчатобумажным
брюкам и высоким краям ботинок.
-- Она не могла оказаться на дороге к Муни-Центру прошлой
ночью, если она работает в баре.
Ни в одном из списков сотрудников упаковочных установок
Плавла имени Роганды не оказалось. Тем более Лее показалась
странной и неподходящей для вечера одежда девушки.
Пока Она говорила, Хэн поднялся с постели, вышел на балкон
и выстрелил, выбрав мишенью куст папоротников в нескольких
метрах от аркады. Папоротники исчезли, словно срезанные ножом.
Он поставил на место предохранитель и бросил огнемет Лее:
-- Новенький и неплохо стреляет... Я так понял, тебе не
попалось ничего интересного среди городских записей.
Казалось, прошла уже тысяча лет с тех пор, как вернувшись
прошлой ночью, она увидела промокшего, измотанного Хэна,
заклеивающего порезы Чуви. Разумеется, все мысли, навеянные
данными записей тут же испарились из ее головы. После звонка
Мары из нижних миров Лею занимали совсем другие идеи.
-- Нет... хотя кое-что заставляет задуматься. Никаких
записей о Джедаях или самом Плетте нет, но очевидно, что они
занимались какими-то особенными видами бизнеса, процветавшего
здесь, и их программы должны были оказаться в архиве городских
Хроник времен Галактики Брафлена, в разделе "Фрукты Империи".
Все архивные программы производят впечатление составленных для
модели 4-6%, соответствующих более древней системе тех времен,
когда здесь жили Джедаи. Конечно, никто не может знать, куда
подевался этот компьютер, но мне кажется, что, скорее всего,
его, как сырье и проволоку, продали Нубблику при установке
новой аппаратуры, -- не торопясь говорила Лея.
-- Неплохая идея, -- проворчал Хэн. -- Конечно не совсем
то, что я хотел услышать, но идея мне нравится. И что случилось
с Нуббликом дальше?
Лея задумчиво кивнула.
-- В одну прекрасную ночь он исчез. Приблизительно семь
лет назад. Ночной клуб перешел его компаньону Брайну Кемплу,
занимающемуся как импортом так и экспортом на Линии
Пандовертина. Согласно документам Слайта, он дважды брал на
поруки увлекшегося коридором Драба Маккама. После прихода
Кемпла за Маккама поручились еще раз -- теперь уже Муббин
Випхид, практически сразу же после исчезновения Слайта. Но в
списках имеющих право на владение собственным лайнером в порту
имени Маккама не встретилось ни разу. И вот еще. По-моему, тебе
будет интересно...
Чубакка появился на пороге, издавая переливчатое рычание и
указывая на центральную комнату, где снова началась трансляция
сигналов из нижних миров.
Цифры кода соответствовали номеру Леи, но изображение было
как будто стерто. В процессе его регулирования расплывчато
сияющие зеленые, коричневые и белые пятна внезапно слились в
фигуру и лицо адмирала Акбара.
-- Возможно, что это ничего особенного не значит,
Принцесса, но я считаю своим долгом сообщить о полученных мною
последних рапортах из Сектора Сенекса и Сектора Джавекса. Из
них следует, что лидеры шести или семи древних Домов,
принадлежащие к нижней иерархии, не принимавшие участия в
военных действиях и не подчинявшиеся военным Лордам Империи,
почему-то оказались "в отставке"... без права забрать с собой
свои семьи и жен, -- мягким свистящим голосом говорил адмирал.
-- Ничего себе! Кажется, это серьезно.
Брови Хэна невольно приподнялись.
Адмирал напоминал призрака, попавшего внутрь
голографического пространства из нижних миров или статую,
выкованную из тумана внутри кубического, воспроизводящего
трансляции аппарата. Он сложил на груди свои покрытые чешуей
руки,
-- Любопытно отметить, что эти события произошли
практически одновременно с "отставками" неподчинявшихся
экс-правителей на Вероне и Муссубира Третьего, а также
представителя Корпорации Сейкфа и высокопоставленных членов
рода Меккуна. Дрост Элиджин -- глава Дома Элиджинов, очевидно
забрал свою семью, но оставил ее в Эриаду.
-- Какая внезапная эпидемия агрессии, -- заметил Хэн,
остановившись за спиной Леи и скрестив на груди руки. -- Не
заметно никакой транспортировки десанта?
Каламариан протянул руку к узкому стеллажу с опечатанными
жесткими корочками рапортов, видных только с его стороны.
-- Нет, пока не поступало никаких сообщений о перемещении
войск ведущими Лордами Войн, но наши агенты на Спуме озабочены
новым усиленным набором десантников для укомплектования
необходимого персонала для флотилии адмирала Харрека, а
информация, просочившаяся из центра Корпораций Сейнора
свидетельствует о серьезных вкладах в новые авантюры. Сейнер
заказал новое оборудование для производства энергоносителей и
приостановил выпуск традиционной термопродукции. Но ничего
конкретного. Ваше Высочество, учитывая, насколько близко от
Сектора Сенекса расположен Белзавис, вам было бы лучше выбрать
более безопасное место.
-- Спасибо, адмирал. Мы... практически уже все здесь
закончили, -- медленно, с трудом подбирая слова, ответила Лея.
Она понимала, что ее начальник отдела информации прав.
Если даже занимающий самостоятельную позицию высокопоставленный
Лорд-Адмирал Харрек зашевелился, намереваясь сдвинуться с
мертвой точки, то ее положение на Белзависе становилось
действительно опасным. В сочетании с известием об убийстве
Стинна Дрессинж Ша это произвело в ее голове действие, подобное
вою аварийной сирены.
Но этот вой был едва слышной музыкой по сравнению с тем
несмолкающим зовом, который заставил ее посетить этот мир из
огня и льда.
Здесь жили Джедаи и их дети.
Роганда Исмарен, бывшая любовница Императора, тоже
оказалась здесь... Но почему?
Что-то неуловимое по-прежнему мучило Лею. Нечто, засевшее
глубоко в голове, еще не до конца сформированный результат
сопоставления всего услышанного.
Драб Маккам, преодолевая ослепляющий кошмар своей агонии и
страха, совершил отчаянное путешествие через добрую половину
галактики, чтобы сообщить о чем-то ей и Хэну.
Кто-то явно пытался с ними разделаться, пока они спали.
Поскольку адмирал Акбар с озабоченным лицом продолжал
ждать ответа в волнистом свете трансляции из нижних миров, она
добавила:
-- Мы скоро вернемся.
-- В самом деле? -- спросил Хэн, когда изображение
исчезло.
-- Я... Я не знаю. Но думаю, что раз уж между Домами
Сектора Сенекса началось нечто вроде свары, это имеет смысл.
Они всегда отличались мирным консерватизмом... даже в период
царствования Палпатина единственной их целью и желанием было
сохранить самостоятельность и управлять местным населением так,
как им заблагорассудится... -- тихо начала Лея.
-- Я уже слышал подобное. Крупные корпорации как правило
очень "любят" подобные правительства.
-- Чем меньше вы задаете вопросов, тем меньше будет и
возложенная на вас ответственность, -- с тихим смешком
процитировала их главный девиз Лея.
Она нервно сложила на груди руки, мельком взглянула на
играющих в прятки Чуви и Арту и, снова вернувшись в спальню,
остановилась, прислонившись плечом к раме окна, всматриваясь в
туман между аркад, в котором сегодня утром она увидела Роганду
Исмарен. Конечно, у этой женщины хватало причин искать
прибежища здесь, вдали от враждующих сторон Новой Республики.
Хотя Белзавис и находился достаточно "близко" от Сектора
Сенекса, на практике ото ничего не значило. "Близко" только
относительно межпланетных пространств. Отпрыски древних
аристократических семей не любили посещать эти места, так же
как элегантные и томные потомки завоевателей с далеких планет,
снобы с холодными глазами. Лея вспомнила Дроста Элиджина во
время ее пребывания при Дворе и попыталась представить этого
презрительного денди среди здешнего мира упаковщиков фруктов и
законспирированных контрабандистов. Такие аристократы даже
Корускант относили к разряду деклассированных... "слишком уж
много мелких чиновников, моя дорогая", -- сказала ей как-то
тетушка Руж.
Перед лицом задумавшейся Леи появилась рука, протягивающая
забытый стакан сока.
-- Ты говорила, там есть что-то еще интересное?
Хэн, расположившийся напротив, насмешливо смотрел на нее
своими светло-карими газами.
-- О да, -- ответила Лея, очнувшись. -- Больше всего меня
беспокоит бизнес, организованный компаниями для переработки
оснащенных проволокой дройдов.
-- Тебя это беспокоит?
Хэн резко повернул голову в сторону жилой комнаты, где
напоминающая голограмму фигура Арту стремительно пряталась от
разбушевавшегося "Героя"-Чубакки.
-- Он пытался...
-- Но зачем он пытался? -- спросила Лея. -- Да, я знаю,
колонии редко связываются с нестандартной аппаратурой, однако в
записях за минувший год я обнаружила зафиксированными целые
дюжины не преданных огласке поломок. Прошлой ночью, прежде чем
Арту напал на нас, я просматривала записи из Муни-Центра. Я
пытаюсь установить какую-либо связь со случившимся. Я пыталась
проверить, не являются ли участившиеся поломки дройдов
результатом перемен в климате, но климат, оказалось, не
менялся, -- сказала Лея, указывая рукой на разбросанные на
одеяле бланки показателей Арту.
Возможно, это просто старость? -- предположил Хэн.
-- Возможно, -- согласилась Лея. -- Но все показатели
систем Арту представляют абсолютно необъяснимыми странности в
поведении дройда. Они указывают лишь на возможные неполадки,
связанные с временем и сыростью.
Каких-нибудь пару лет назад Хэн расценил бы случившееся,
как случайное совпадение обстоятельств, но опыт научил его
внимательнее относиться к случайностям:
-- Так что же по-твоему произошло?
Лея резко проскочила под его рукой, подошла к постели и
вынула из кобуры бластер:
-- Я не знаю, но мне очень бы хотелось побеседовать с
механиками Брафлена, чтобы наверняка узнать причину сбоев.
Виновата ли здесь заржавевшая проволока или имеет место целая
цепь весьма странных и неожиданных действий.
-- Ты имеешь в виду заваренные окна о подключение на
перегрузочный режим подзарядки бластеров?
-- Да. Ты правильно меня понял. Не хочешь прогуляться со
мной?
Немного помедлив с ответом, Хэн сказал:
-- Мне скоро нужно идти. Я хочу еще разок посетить
Соблазны Джунглей и переброситься парой слов с Брайном Кемплом,
-- в подтверждение своих слов Хэн слегка заерзал на
подоконнике. -- Как насчет прогуляться, Чуви?
В его просьбе скрывалось нечто большее, чем просто
дружеское предложение.
Снова отыскавший Чубакку Арту устроил ему хорошую взбучку.
Игровой компьютер пришлось выбросить в окно, так как в игре в
прятки состязаться с Арту было практически невозможно.
-- Может, он знает что-нибудь о том, как, а главное,
почему Нубблик смотал удочки, и был ли у него на самом деле
свой корабль, когда он улетал. Ты еще не пробовала побеседовать
с ним? -- спросил Хэн, пока провожающая его Лея трогала
куполообразную голову дройда.
Она смущенно всматривалась в робота, не более двенадцати
часов назад угрожавшего им стрельбой из электронных зарядов, но
ее знания в области анатомии этих существ были слишком
незначительны, чтобы она могла определить хоть какую-то
причину.
-- Раз уж нам не удалось понять, в чем дело той ночью, я
очень сомневаюсь, что мы сможем выяснить сейчас, что с ним
происходило, -- сказал Хэн, еще раз осмотрев свой уже дважды
проверенный полчаса назад карабин.
-- Если золотой ключик от этой загадки находится здесь, то
он уже наверное почувствовал его действие, ну а если не
здесь... Мой тебе совет оставить его в покое и не выкручивать
сдерживающий его болт до тех пор, пока дройда не обследует
кто-либо из специалистов, знающих толк в подобных делах лучше,
чем местные горе-ремонтники.
Зарычавший Чубакка уже собрался дать Арту хорошего шлепка
своей огромной лапой, но Хэн с улыбкой остановил его:
-- Спокойно, спокойно, Чуви! После того, что ты с ним
сделал, этот приятель наверное сможет в пять раз опередить
скорость света и даже уйти от преследования Императорских
патрулирующих служб...
-- Хэн, Лея и вуки вместе спустились по склону. У подножия
холма Хэн быстро и крепко поцеловал Лею. Она махала им рукой,
пока они не исчезли среди подвижных радуг в завесе тумана. Но
едва их не стало видно, Лея вернулась назад, снова поднялась в
дом и подошла к маленькому астромеханическому дройду, сидящему
рядом с отключенным аппаратом поиска.
-- Арту?
Дройд попытался наклониться вперед и опереться на переднюю
"ногу", издав при этом жалобный свист. Он повернул к ней
голову. Его круглые красные глаза внимательно посмотрела на
Лею, передавая изображение на визуальные рецепторы. Ей часто
становилось любопытно, на кого она похожа в его представлении.
И как ее внешний вид или образы Хэна и Чуви трансформируются в
его оперирующем цифрами сознании.
-- Может быть все-таки скажешь, что случилось?
Послышался искаженный шепот, умоляющий о сочувствии.
-- Кто научил тебя сделать это? Кто мог заложить в тебя
такую программу? -- спросила она.
Его крышка снова отрицательно закрутилась и он слегка
приподнялся на своей подпорке. Лея прикоснулась к его
напоминающей перевернутую чашку голове.
-- Ну хорошо, не волнуйся, скоро мы уедем отсюда, и я
найду хорошего механика, который сможет понять, в чем дело.
Счастливо... Я скоро вернусь...
Но уходить Лея не торопилась. Конечно, Арту являлся всего
лишь дройдом, но она знала, каково ему переносить
подозрительность.
"Нет! Нет! Нет!"
Отчаянный шепот заставил ее остановиться на полпути к
двери. Люк учил ее доверять своим чувствам, посвящая в высшие
тайные премудрости, побуждал верить своей интуиции. Доверять
информации или какой-либо системе Лее иногда оказывалось
достаточно трудно. Особенно если она испытывала симпатию к
предмету заведомо ложному. она как будто слышала голос своего
брата, почти видела его, стоящим позади маленького дройда:
"Доверься своим чувствам, Лея".
Арту бесспорно пытался убить ее и Хэна двенадцать часов
назад. У Хэна были весомые причины злиться. Но в конце концов,
сама ее любовь к Хэну -- чистейший пример выбора в пользу
чувств, когда все "выглядит обманчиво. но ощущается как
верное". У него не было даже комнаты чтобы поговорить об этом.
Она вынула в соседней комнате из сумки Чубакки
монтировочный ключ и удалила сдерживающий болт из оболочки
Арту.
-- Пошли. Иде отсюда. Здесь мы вряд ли встретим механиков,
которые обещали заняться тобой снова.
"Надеюсь, я не пожалею, что сделала это", -- подумала про
себя Лея.
Чтобы избежать непредвиденных сложностей на незнакомых
пока еще тропах среди аркад, она предпочла воспользоваться
более длинной дорогой, пролегающей через базарную площадь.
Туман на ней оказался еще гуще, но суета ранних торговцев и
владельцев магазинов действовала успокаивающе. Забавные, как
заплатки вкрапления фасадов старинных домов начали исчезать по
мере приближения к уступам в стороне от площади. Белые
искусственные стены окружили ее со всех сторон, зажав между
жилищами упаковщиков и пилотов, клерков и механиков. Лишайники,
папоротники, вьющийся повсюду виноград и даже карликовые
деревья росли на мельчайших выступах из пластика, оказывающихся
достаточными для их закрепления в блоках...
Лея задумалась о том, каким было это место, когда млуки
поселились в массивных каменных домах, выстроенных вдоль
основания уступов, и начали выращивать свои урожаи, занявшись
попутно выработкой льда. До появления домов здесь могло быть не
так влажно и жарко, поскольку образовавшиеся джунгли сильно
сдерживали тепло. Аркады тоже вряд ли простирались так далеко,
как сейчас. Первоначально густые заросли могли возникнуть
только вокруг горячих источников, а в находящейся ниже долине
вряд ли могло что-нибудь вырасти. Так потоки плоско
растекающейся грязи, кальдеры и клубы пара, вырывающегося
непосредственно из основания скалы, выносили на поверхность
минералов больше, чем могли переработать маломощные тогда еще
установки.
Именно о таком месте наверное и мечтал Один, любящий
тепло, сады и красоту. Она вспомнила свои мечты о Плетте в
образе огромной гибкой ивы, с напоминающими цветы пучками
белеющих прядей на голове. Приветливое лицо со взглядом, как у
Люка, когда он вернулся со службы порочному клану Императора.
Он искал успокоения, возможности восстановить силы, когда
выбирал, где остановиться. Но как вообще он узнал об этом мире
т обо всем остальном? Галактику наполняли неисследованные
планеты, миры, даже целые звездные системы, и если они и были
зафиксированы в чьих-то компьютерах, это ничего не меняло.
Роганда -- та могла бы хоть слышать о нем при Дворе...
От такой аналогии Лее не стало легче.
И как так могло получиться, что Плетт, так увлеченный
своими экспериментами, прервал их под влиянием...
Что же там еще?
Никос говорил о существовании прохода, в который сможет
пройти только ребенок.
Лея имела опыт, целый год воспитывая двух детей Джедаев.
..... Аннаген прибыл только для того, чтобы по-своему все
искалечить.
Как после долгих лет медитации этот пожилой рептилоид
сумел приручить толпу всех возрастов, носящуюся вверх и вниз по
тоннелю к его пещере, следуя за своими незадачливыми лидерами,
не взирая на запреты родителей никуда не влезать, поскольку
вокруг было полно кретчей.
Блуждание среди воспоминаний оборвал глубокий голос
Никоса, зазвучавший у нее в ушах.
"Старшие дети... Лаган Исмарен и Ходдас Умгил..."
Лаган Исмарен...
Роганда Исмарен... Наверное, это ее брат? Ее возраст
вполне соответствовал такому предположению. На несколько лет
старше Леи и немногим моложе Никоса. Она наверняка уже была
достаточно взрослой, чтобы запомнить мир, в котором жила.
Это означало, что Роганда Исмарен -- любовница Палпатина
-- представительница наиболее высокопоставленной знати. По
крови она являлась продолжательницей рода Рыцарей Джедаев.
Сам Император обладал ужасающей Силой. Он не мог не
разгадать ее в человеке, жившем рядом с ним.
Лея вспыхнула от гнева, словно ее ударили по щеке. Значит,
красавица лгала.
Лея знала, как умеют лгать женщины -- заламывая руки,
выдумывая на ходу, -- но сейчас она поняла со всей ясностью,
что весь спектакль был придуман заранее, вплоть до дрожи в ее
испуганном голосе. Инсценировка, рассчитанная сыграть на
жалости победившей к побежденной.
Если Роганда обладает Силой, то Император мог использовать
ее, более того, он мог присоединить к ее возможностям свою
волю... Конечно же, она ведь никогда не появлялась среди гостей
просто так.
Купли-продажи отработанных масел. http://otrabotka.com в Москве