Мы не знаем, что там происходит, - сказали Гилсону в Вашингтоне. -
Возможно, что-то очень важное. Их психованный шеф пытался все замять, но ему
не повезло - военные проводили рутинную проверку обеспечения секретности и
сообщили нам, что дело неладно. Какой-то сумасшедший проект. На него,
очевидно, годами выделяли субсидии, но мало интересовались результатами.
Подумать только - исследования экстрасенсорного восприятия! Не исключено,
что эти психи на что-то наткнулись. По крайней мере, так считает полковник
из службы безопасности. Это вам и предстоит выяснить.
"Психованный шеф" оказался профессором психологии по фамилии Кранц. Он
и полковник службы безопасности встретили Гилсона в аэропорту, откуда все
трое в армейском джипе сразу отправились на объект. Едва они уселись,
полковник заговорил:
- Вы там увидите нечто весьма странное, Гилсон. Кранц тоже ошарашен, а
ведь проект - его детище. Я только обеспечиваю секретность, хотя, если
говорить откровенно, до недавних пор никаких секретов там и в помине не
было. Да и необходимости в секретности тоже - если только вас не волновало,
что люди обхохочутся, узнав, чем там занимаются. Дело в том...
- Доктор Кранц, - перебил полковника Гилсон, - прошу вас описать
ситуацию на объекте. В Вашингтоне мне практически ничего не сообщили.
Кранц сосредоточенно раскуривал сигару. Выпустив клуб вонючего дыма, он
сказал:
- Пропал один сборный домик, компьютер, кое-какое медицинское
оборудование и... гм, - Калвергаст.
- Это что, прибор?
- Нет, исследователь.
- Что значит "пропал"?
- Исчез. С концами. И домик, и все, что в нем находилось. Был и пропал.
Правда, мы кое-что получили взамен.
- Что именно?
- Полагаю, вам лучше немного потерпеть. Сами все увидите, - ответил
Кранц. - Будем на месте через несколько минут.
Они проезжали внешние пригороды большого города, минуя один за другим
окружающие его поселки. Шоссе вилось по долине, следуя изгибам реки, а
поселки лепились вдоль дороги. Наконец они свернули с шоссе и покатили по
извилистой дороге, поднимающейся на холм.
Когда последний домик поселка остался позади, мощенная булыжником
дорога превратилась в грунтовую. За вершиной холма дорога круто пошла вниз,
и через четверть мили джип свернул на лесную дорогу - столь неприметную, что
водитель, не знающий про этот поворот, легко проскочил бы мимо. Теперь они
ехали через густо заросший кустарником лес, неухоженный, почти дикий и
немного мрачный в этот пасмурный день.
- Вдохновляющее местечко, - заметил Гилсон. - Специально искали такую
глушь?
- Тут нашлись свободные здания, - пояснил полковник. - Во время войны
здесь разрабатывали новые типы взрывателей, а в 1948 году лавочку прикрыли.
Здания так и стояли пустыми, пока их не занял профессор со своими парнями.
- Калвергаст немного эксцентричен, - добавил профессор. - В
университете он работать не захотел: слишком много людей. Когда я узнал, что
этот объект свободен, то подал заявку и получил его для своих нужд. В
комплекте с полковником. Калвергасту это место очень понравилось, зато
полковнику, кажется, он доставил определенные хлопоты.
- Он самый настоящий псих, - подтвердил полковник, - а его помощнички
еще хуже.
- Так чем же, черт подери, он занимался? - не выдержал Гилсон.
Ответить Кранц не успел - водитель притормозил перед воротами из
металлической сетки, ко всему еще перегораживала дорогу толстая стальная
цепь. Ворота охраняли вооруженные солдаты. Один из них заглянул в джип.
- Все о'кей, сэр? - спросил он.
- О'кей с вафлями, сержант, - отозвался полковник, очевидно, произнеся
пароль. Цепь с грохотом упала на дорогу, и ворота распахнулись.
- Весьма примитивно, - поморщился полковник, когда джип, подскакивая на
ухабах, прополз через ворота, - но сойдет, пока не доставим сюда все, что
полагается. Ограду сейчас охраняют патрули с собаками. - Он взглянул на
Гилсона. - Вот мы и прибыли. Посмотрите-ка сюда.
Это был дом. Он стоял в центре поляны на островке солнечного света -
белый, сияющий и совершенно здесь неуместный. Поляну окружал лес, хмурый в
этот пасмурный день, но дом почему-то купался в солнечных лучах. Свет играл
в чисто вымытых окнах и усиливал сочность красок многочисленных цветов на
окружающих его ухоженных клумбах. девственная белизна стен словно освещала
стоящие вокруг невзрачные серые строения.
- Прибыли в самый подходящий момент, - заметил полковник. - Видите -
там солнечно, а здесь пасмурно.
Гилсон, не слушая полковника, вылез из машины и принялся восхищенно
разглядывать дом.
- Господи! - выдохнул он. - Ну прямо открытка викторианских времен.
Весь деревянный особняк украшала кружевная резьба, которая пенилась на
карнизах крутой крыши, искусно взбиралась на башенки и мансарды, подчеркивая
выступы эркеров, и окаймляла длинную просторную веранду. Судя по размещению
высоких окон, в доме было много больших комнат. Выглядел он новым, но,
возможно, был свежевыкрашен и тщательно ухожен. К высокому навесу у входа
вела дорожка, посыпанная мелким белым гравием.
- Что скажете? - поинтересовался полковник. - Похож на дом вашего
дедушки?
Гилсону дом и в самом деле напомнил фермерский дом деда, только
доведенный до совершенства и увиденный сквозь увеличительное стекло
романтической ностальгии.
- И вы получили его в обмен на сборный домик? - спросил он.
- На точно такой же, - ответил полковник, указывая на один из стоящих
неподалеку потрепанных временем домов. - Хотя от нашего была какая-то
польза...
- Что вы хотите сказать?
- Смотрите.
Полковник поднял камешек и швырнул его в дом на поляне. Камешек взмыл
по дуге вверх, начал падать и внезапно исчез.
- А ну-ка, дайте мне попробовать, - сказал Гилсон.
Он метнул камешек высоко и сильно, как игрок в бейсбол. На этот раз
камешек исчез примерно в пятидесяти футах от дома. Вглядываясь в точку его
исчезновения, Гилсон заметил, что на этом же расстоянии гладкая зеленая
лужайка обрывается, сменяясь камнями и зарослями сорняков. Граница раздела
была абсолютно прямой и пересекала лесную поляну под углом. Возле ведущей к
дому дорожки она поворачивала под прямым углом и такой же безупречной линией
разрезала лужайку, дорожку и кусты.
- Граница квадратная со стороной около ста футов, - пояснил полковник.
- Если говорить точнее, она кубическая. Мы установили, что верхняя грань
куба находится на высоте примерно девяносто футов, а нижняя, полагаю, еще на
десять футов уходит в землю.
- Граница? - переспросил Гилсон. - Какая граница? Между чем и чем?
- Если бы мы знали, то не было бы и проблемы, - ответил Кранц.
- Возможно, это объемный телевизор с ребром в сотню футов. Или
хрустальный шар, только в форме куба. Откуда нам знать?
- Мы бросали камешки, но они не попадали в дом. Куда они делись?
- В самом деле, куда? Ответьте на этот вопрос, и вы, возможно, ответите
на остальные.
Гилсон глубоко вздохнул.
- Хорошо, - сказал он. - Я это видел. А теперь рассказывайте. С самого
начала.
Кранц секунду помолчал, собираясь с мыслями:
- Пять дней назад, тринадцатого июня, в половине двенадцатого утра
плюс-минус три минуты рядовой Эллис Малвхилл, стоявший на посту у ворот,
услышал звук, который он потом описал как "взрыв, только негромкий". Он
запер ворота, прибежал сюда, на поляну, и с изумлением - сам он употребил
слово "ошарашенно" - увидел вместо ветхого сборного домика, в котором
работал Калвергаст, вот этот дом. Полагаю, некоторое время он простоял,
вытаращив глаза, и пытался понять, что же тут произошло. Затем вернулся в
домик охраны и вызвал полковника. А тот вызвал меня. Мы пришли сюда и
увидели, что четверть акра земли и домик с человеком внутри исчезли и были
заменены вот на это.
- Вы решили, что домик отправился туда, куда улетают камешки, - сказал
Гилсон. Его слова прозвучали как утверждение.
- Вообще-то говоря, у нас нет абсолютной уверенности в том, что домик
исчез. То, что вы видите, попросту не может находиться там, где находится.
Когда у нас солнечно, тот дом иногда поливает дождь. Да вы и сами только что
убедились - у нас пасмурный день, а там солнце. Это окно.
- Окно куда? Или в чем?
- Ну... дом выглядит новым, верно? Когда строили такие дома?
- В семидесятых или восьмидесятых годах прошлого века... или около
того.
- Правильно, - подтвердил Кранц. - Я думаю, мы смотрим через это окно в
прошлое.
- Господи! - ахнул Гилсон.
- Разделяю ваши чувства. Я могу ошибаться, но все же верю в собственную
правоту. Мне хотелось бы, чтобы вы сейчас послушали Ривза. Это
студент-старшекурсник, помогает нам в работе. Он здесь с самого начала. Эй,
Ривз!
Высокий худой юноша, сидевший на корточках возле странной машины, встал
и подошел к прибывшим.
- О, это самое настоящее прошлое, - с энтузиазмом заявил Ривз. -
Примерно восьмидесятые годы. Моя девушка взяла в библиотеке книги о костюмах
прошлого века, и одежда соответствует этому десятилетию. Это подтверждают и
украшения на лошадиной сбруе. Я узнал это...
- Минуточку, - перебил его Гилсон. - Какая еще одежда? Вы хотите
сказать, что там есть люди?
- Конечно, - подтвердил Ривз. - Прелестное семейство. Папа, мама,
мальчик, девочка и старая бабуля или тетушка. И собака. Хорошие люди.
- Почему вы так решили?
- Я же пять дней за ними наблюдаю. У них там сейчас... или в прошлом...
хорошая погода - вернее, была. Они такие вежливые и так любят друг друга.
Словом, хорошие люди. Сами увидите.
- Когда?
- Так... сейчас они обедают. После обеда они обычно выходят погулять.
Примерно через час.
- Подожду, - решил Гилсон. - А вы пока выкладывайте все остальное.
- Мне нечего добавить, - сухо сказал Кранц. - У нас имеется окно,
открытое, как мы полагаем, в прошлое. Через это окно проникает свет, но
только в одном направлении - это следует из того факта, что люди по ту
сторону о нашем существовании даже не подозревают. Больше через границу
ничто не проникает; вы сами видели, что случилось с камешками. Мы
просовывали через границу шесты. Они входили без сопротивления, но тут же
исчезали. Бог знает куда. Все, что туда попадает, там и остается. Концы
шестов срезаются, как бритвой. Поразительно. Но где бы ни находилось место
исчезновения, оно не там, где дом. Это не граница между нами и прошлым; она
разделяет нас и... какое-то другое место. Мне кажется, что окно есть лишь
побочный эффект, нечто вроде искажения времени, вызванного существующим на
границе напряжением.
