Сегодня Общепризнано, Что Переломным Моментом В Развитии Советской,
Научной Фантастики Стала Середина 50-х Годов. Специалисты Называют Три,
Главные Причины Этого Стремительного Количественного И Качественного.
Подъема. во-первых, запуск советских искусственных спутников земли в 1957
году усилил интерес общественности к проблемам, которые совсем недавно
казались всего лишь "беспочвенной фантазией". Во-вторых, в том же 1957 году
был опубликован (сначала в нашем журнале) знаменитый роман И. А. Ефремова
"Туманность Андромеды", ставший как бы эталоном НФ второй половины XX века.
Наконец, именно в те годы начали широко публиковаться переводы лучших
образцов мировой фантастической литературы: они сыграли роль дополнительного
"катализатора" творчества советских писателей и в определенной степени
повысили читательские требования и интерес к жанру.
Знакомясь с очередной зарубежной новинкой, мы редко интересуемся
фамилией переводчика. А напрасно: именно взыскательным вкусом
советских переводчиков фантастики во многом обусловлено наше нынешнее
благоприятное мнение об англоязычной НФ; многие читатели даже не
подозревают, что на каждый хороший НФ-рассказ (а они привыкли именно к
таковым) приходится на Западе несколько десятков "средних" и даже
откровенно посредственных...
Трудно подсчитать, со сколькими отличными фантастами познакомился
советский читатель благодаря таланту и трудолюбию Зинаиды Анатольевны
Бобырь, сотрудницы нашего журнала с 1943 года. Публиковавшиеся на
страницах "ТМ" с продолжением повесть Э. Гамильтона "Сокровище
Громовой Луны" и роман А. Азимова "Космические течения", сотни
рассказов писателей-фантастов из многих стран мира. 3. Бобырь свободно
владеет двенадцатью иностранными языками, но переводила фантастику не
со всех- например, на португальском, по ее признанию, ей так и не
удалось подыскать ничего подходящего), первые книги С. Лема на русском
языке, "Астронавты" и "Звездные дневники Иона Тихого", - каждая
очередная публикация замечательной переводчицы была желанным подарком
сотням тысяч любителей фантастики...
Английский писатель Б. Олдисс. рассказ которого в переводе 3.
Бобырь мы здесь помещаем, широко известен за рубежом как один из
идейных вождей так называемой "новой волны" - литературного течения,
возникшего в 60-х годах и противопоставившего себя западной фантастике
старой школы. Далеко не все в творчестве писателей этого направления
следует приветствовать - слишком уж много в нем формальных
авангардистских вывертов, которые и фантастикой-то можно назвать лишь
с очень большой натяжкой. Но настоящему таланту- и ярким
доказательством этого служит публикуемый рассказ Олдисса - тесно в
рамках формальной школы (какие бы "манифесты" при этом ни
провозглашались), и его произведения всегда отражают окружающую
действительность: мир капиталистических хищников, наживающихся на
разграблении природных богатств (даже если это - "ископаемое время"),
и пресыщенных обывателей, которым научно-технический прогресс нужен
лишь для утепления своего и без того уютного "гнездышка"... Этому-то
эгоистическому миру и выносит свой суровый приговор английский
писатель.
БРАЙАН ОЛДИСС
В ПОТОПЕ ВРЕМЕНИ
Перевод Зинаиды БОБЫРЬ
Зубной врач проводил ее к выходу, улыбаясь и ккланяясь. Аэрокэб уже
ждал снаружи, на открытой воздушной площадке. Достаточно старомодная
машина, чтобы казаться шикарной. Фифи Фивертри ослепительно улыбнулась
водителю.
- Мне за город, - сказала она. - Поселок Розвилл, шоссе э 4.
- Живете в деревне? - удивился водитель, поднимая машину к
лазурному куполу.
- В деревне хорошо, - воинственно возразила Фифи. Она подумала
немного и решила, что может позволить себе похвастаться. - И стало еще
лучше, когда подвели хронопровод. Нас как раз к нему подключают -
должны кончить, когда я вернусь.
Водитель пожал плечами.
- Кажется, в деревне это недешево.
Она назвала тариф. Он многозначительно присвистнул.
Ей хотелось рассказывать еще, рассказать, как она волнуется, как
желала бы, чтобы ее отец дожил до этого дня и увидел, до чего
интересно подключиться к хронопроводу. Но говорить с пальцем во рту
неудобно, а она как раз смотрелась в наручное зеркальце, пытаясь
увидеть, что сделал с нею зубной врач.
Он сделал свое дело отлично. В розовой десне уже прорастал новый,
маленький, жемчужный зуб. Фифи решила, что рот у нее весьма
привлекателен - Трэси именно так и говорил. А врач удалил старый зуб с
помощью хроногаза. Так просто. Один вдох - и она перенеслась в
позавчерашний день, в тот самый момент, когда пила кофе с Пегги
Хакенсон и не думала ни о какой боли. Хроногаз - прелесть. Она вся
запылала при мысли о том, что он будет у них дома, всегда наготове,
стоит повернуть кран.
Аэрокэб поднялся выше и вылетел через один из раздвижных шлюзов в
огромном куполе, покрывающем город. Фифи стало немного грустно. В
городах теперь так хорошо, что никто не хочет из них уезжать. Снаружи
все вдвое дороже, но, к счастью, правительство платит за риск тем,
кто, как Фивертри, живет в деревне.
Минуты через две-три они снизились. Фифи указала свою молочную
ферму, и водитель аккуратно посадил машину на воздушную площадку.
Только получив плату, он ногой распахнул дверцу перед Фифи. Этих
хитрюг водителей провести невозможно.
Но она забыла о нем, чуть переступила порог. Это был день из дней!
Строителям понадобилось два месяца, чтобы установить хроноцентраль -
на две недели больше, чем они обещали, - и эти два месяца повсюду
царил хаос. Теперь все снова было в порядке. Она ринулась вниз по
лестнице, искать мужа.
Трэси Фивертри стоял посреди кухни, разговаривая с подрядчиком.
Увидев жену, он взял ее за руку, улыбнувшись своей улыбкой, смущавшей
сон столь многих роузвиллских девиц. Но его приятная внешность едва ли
могла соперничать с красотой Фифи, особенно когда она бывала
возбуждена, как сейчас.
- Все уже готово? - нетерпеливо спросила она.
- Подождите еще минутку, - отозвался мистер Арчибальд Смит.
- Ох, ваши минутки! Последние две недели мы слышим эти слова каждый
день, мистер Смит. Что стряслось теперь?
- Ничего страшного. Как вы знаете, нам пришлось тянуть трубу
довольно далеко, от главной станции в Роузвилле, и у нас, кажется,
неполадки с давлением хроногаза. В главной скважине обнаружена утечка,
ее пытаются устранить. Но вас это не должно беспокоить.
- Мы все проверили, и все как будто работает хорошо, - сказал своей
жене Трэси. - Идем, я покажу тебе.
Они попрощались с мистером Смитом, выказывавшим профессиональное
нежелание покидать место своих трудов. Он удалился, пообещав вернуться
утром за последними инструментами. Супруги Фивертри остались наедине с
новой игрушкой.
Панель времени прекрасно вписывалась в кухонное оборудование и
совсем не бросалась в глаза. Она была установлена рядом с пультом
ядерного реактора - скромная маленькая панель с массой циферблатов и
всяких переключателей.
Трэси показал жене, как отрегулировано давление времени: низкое в
коридорах и службах, выше - для спален, переменное - для гостиных. Она
потерлась щекой о его плечо.
- Я в восторге, милый. А ты?
- Конечно. Особенно от счетов, которые придется оплачивать. -
Заметив ее недовольную гримаску, он поспешно добавил: - Разумеется,
мне это очень нравится, дорогая.
Потом он щелкнул переключателем, и они перенеслись в недавнее утро,
к тому часу суток, который Фифи больше всего любила: с завтраком уже
покончено, а обдумывание ленча - еще далеко впереди... Причем выбрали
то утро, когда она чувствовала себя особенно хорошо и спокойно.
- Замечательно! Восхитительно! Я могу делать все, стряпать тебе
все! Разве наука не чудо?.. Они поцеловались и выбежали в коридор.
- Что это?! - вскричала вдруг Фифи. Коридор был в полном порядке:
портьеры металлически поблескивают у окон, регулируя количество
впускаемого света и запасая его впрок для вечерних часов, движущийся
ковер на месте и плавно несет их вперед, стенные панели теплые и
мягкие на ощупь... Но они перенеслись во времени на месяц назад - а
месяц назад здесь работали строители.
- Милый, они испортят ковер! И не поставят панели как надо! О,
Трэси, смотри - они сняли портьеры, а Смит обещал не делать этого!
Он сжал ей плечо:
- Милая, все в порядке, честное слово!
- Нет, нет! Взгляни на эти грязные, старые трубы, на эти ужасные
кабели! А наш чудесный, пылепоглощающий потолок - смотри, как с него
сыплется грязь!
- Не волнуйся, дорогая, просто нам так кажется. - Но и на него
нахлынули чувства месячной давности, которые он испытывал, видя свой
дом в руках Смита и его ужасных рабочих.
Они достигли конца коридора и оказались в спальне, в другой зоне
времени. Обернувшись, Фифи чуть не заплакала:
- Ох, Трэси, какова сила времени! Кажется, нам придется изменить
регулировку для коридора, да?
- Конечно. Мы настроим его на прошлый год, например, на
какой-нибудь летний вечер... "Сказано - сделано!" - гласит девиз
Службы Времени, не так ли? А как тебе нравится здешнее время?
Оглядев спальню, она опустила свои длинные ресницы:
- Как тихо!..
- Два часа ночи, дорогая, ранняя весна, и все крепко спят! Мы,
наверное, уже не будем страдать от бессонницы!
Она подошла к нему вплотную и посмотрела на него снизу вверх.
- А тебе не кажется, что 11 часов вечера было бы более - ну,
спальным временем?..
- Знаешь, дорогая, если ты думаешь о том, что и я, давай спустимся
в гостиную. Посмотрим, что ты скажешь о тамошнем времени.
Гостиная располагалась этажом ниже, под нею был только гараж. За
красивыми большими окнами лежал чудесный пейзаж с куполом города
вдали, а у стены стоял большой красивый диван.
Они сели на этот сладостный диван и начали обниматься. Потом Трэси
протянул руку вниз и повернул напольный регулятор, присоединенный к
розетке в стене.
- Мы можем регулировать время даже не вставая, Фифи! Назови любой
момент прошлого, и мы вернемся в него!
- Если ты думаешь о том, о чем я думаю, что ты думаешь, то нам
лучше не возвращаться дальше чем на 10 месяцев назад, потому что
раньше мы еще не были женаты.
- Ну, миссис Фивертри, уж не становитесь ли вы старомодной? - Он
нежно погладил ее по волосам. - Знаешь, что нам нужно когда-нибудь
попробовать? Вернуться к тому времени, когда тебе было 12 лет. Ты
наверняка была в эти годы чертовски привлекательной...
Она хотела что-то возразить, но воображение уже увлекло ее.
- Мы могли бы вернуться в то время, когда оба были малышами! Только
нужно быть осторожным, чтобы ненароком но унестись дальше дня своего
рождения и не превратиться в какую-нибудь гадкую протоплазму...
- Милочка, читай рекламные проспекты! Если давление хроногаза
перенесет нас дальше дня нашего появления на свет, то мы попросту
обретем сознание наших ближайших предков: ты - своей матери, я -
своего отца, потом бабушки и дедушки. И это уже предел для
хронопроводов Роузвилла...
Вы можете купить шкаф купе недорого напрямую от производителя.